Merry (Fucking) Christmas

      Согнув изрядно потрепанную тетрадку пополам, Мёрфи злостно ходил по школьному коридору, вполголоса повторяя элементарные химические соединения, в которых он, к несчастью, ничего не понимал еще с середины одиннадцатого класса. В последний учебный день, в самый канун Рождества, его оставили после уроков исправлять средний балл под страхом отправления письма счастья в университет со всеми характеристиками неприлежного ученика.       Два дня назад мистер Уилкс — стареющий еврей и по совместительству учитель химии поймал его по пути в местную курилку и зловеще улыбаясь, упер руки в сальные бока.       — Мёрфи, вы одумались и решили не испытывать судьбу поступлением в университет?       — Никак нет, — хмыкнул он, оборачиваясь на Тео, желавшего скрыться от проницательного взгляда как можно скорее. — Просто был занят футбольными тренировками.       — Вы вроде не выдающийся спортсмен, Мёрфи, а я бы сказал посредственный. Так в чем же дело? Вы не явились на последнюю контрольную работу, проигнорировали две проверочные в начале года и теперь ожидаете хороший средний балл?       Мёрфи глупо пожал плечами, судорожно перебирая в голове новую отговорку. Ситуация, пиздец, как неудачно складывалась.       — Останетесь после уроков в пятницу и напишите хоть что-то. Не явитесь — пеняйте на себя. И не вздумайте прикрыться очередной тренировкой! Уж я хорошо ознакомился с вашим расписанием.       Чертыхнувшись, он ударил себя тетрадью по лбу и продолжил бесполезную зубрежку. Трюк с неразборчивым почерком и цифрами, которые вполне сходили и за пятерку, и за восьмерку одновременно — тоже не сработал бы.       Вдали слышался женский смех — группа девчонок по лакроссу радостно покидала школьные стены, распевая в один голос знаменитые песни из мюзиклов. Черт бы побрал их, а в придачу еще и Уилкса!       Отвлекшись на мгновение, Мёрфи осознал, что снова забыл первую часть предложения. Почерк у Джейсона, конечно, никудышный, но изящные каракули Габриэллы Уоллес были столь же недоступны, как и сакральные знания в области химии. Особенно, после неудачного расставания, сопровождаемого истерической сценкой, будто бы они встречались целую вечность.       — Мёрфи!       Он нервно вздрогнул и в ужасе прикрыл глаза — Хизер в ярко-красном платье с меховым топом неслась к нему через весь коридор, придерживая на руке сумку. Кожаная ручка была аккуратно обернута мишурой.       Одноклассница бросилась ему на шею. От кожи разило едким запахом карамели. Не отрываясь от чтения, Мёрфи раздраженно вытянул руку с крепко зажатой тетрадью за ее розовую пустую голову и продолжил.       — А ты чего здесь? — отстранившись, произнесла она и одернула края короткого платья вниз. — Что за страстный и внезапный интерес к химии?       — Уилкс, как видишь, сдержал свое многолетнее обещание оставить после уроков. Вот, дожидаюсь смертной казни.       — Ты уже решил, что будешь делать на Рождество?       — Очевидно, что замаливать грехи, — Мёрфи потряс перед ее лицом тетрадью. — Если я сегодня не напишу эту хуйню, то Уилкс пустит меня по кругу как грязную шлюшку, а потом присоединяться родители, если попрощаюсь со стипендией.       — Мы собираемся у Эдриана, — продолжила Хизер и принялась активно жестикулировать. Хоть кому-то не занимать предпраздничного веселья. — Ты тоже приглашен. Завтра в шесть и не опаздывай.       — Буду в семь, — отмахнулся он, погружаясь в увлекательный мир химических соединений. Не столь из-за страха получить хорошую взбучку (которую не получал со времен девятого класса), сколько из перспективы, что Хизер примет поражение и уйдет по своим невероятно важным делам. Например, уедет в Аризону на все каникулы.       — Бедный, бедный Мёрфи, — тягуче произнесла она и принялась разматывать мерцающую полоску мишуры с сумки. — Я уверена, что ты обязательно получишь высокий средний балл. Держи, на удачу.       Хизер закинула серебристую нить на его шею и ободряюще улыбнулась.       — Если я удавлюсь, то вини в этом только себя, сладенькая.       Одноклассница захихикала и на прощание клюнула в щеку, оставляя большое розовое пятно. Гадость.       К сожалению или к счастью, удавиться не представилось возможности — Уилкс прибыл в чересчур бодром настроении (может, подрочить удалось во время большой перемены?), запыхавшись от быстрой ходьбы без лишних разговоров кинул еще теплую распечатку — прямиком из принтера, и засек сорок пять минут. Поглядывая то на уткнувшегося в экран смартфона преподавателя, то в собственные пометки, наспех написанные на ладони, Мёрфи удалось справиться. И с реакциями окисления, и с выведением молекулярной формулы какой-то лютой ебени, где из словесного ряда про «газообразный алкан» и «кислород» ему было понятно только последнее.       Благо подобную задачу разбирали на уроке, и она уже встречалась в лекции Джейсона.       На следующий день Мёрфи все же соблаговолил приехать к дому Ньюмана. Большинство огней в доме погашено и только одно окно второго этажа тускло светилось голубым — кто-то забыл выключить телевизор. Подъездная дорожка и вся территория вокруг дома была украшена подобно витринам магазина «Christmas House». Небось, Кора выкупила все дерьмо, которое они предлагали из года в год, завышая цену на пару-тройку долларов.       Часы на приборной панели старой машины мачехи показывали без десяти семь, но из вредности он решил еще немного посидеть в уютном салоне и предаваться размышлениям о чем-то вечном. Например, как он, блядь, ненавидел всех вокруг.       Ему буквально не терпелось войти в дом и, вообразив себя персонажем из видеоигры, в которую проиграл на приставке большую часть минувшего лета, произнести с порога: «Чувак, эта вечеринка отстой. Я, бля, ненавижу этих людей».Останавливала только недоуменная реакция Ньюмановской подружки, которая явно не заслуживала к себе такого отношения.       Чуть не столкнувшись с неоновой упряжкой Санта Клауса, что растянулась по всему газону, Мёрфи без труда добрался до двери и, помедлив, застучал что есть мочи. Украшенный цветками пуансетии венок чуть было не потерял часть лепестков. Было бы логичнее надавить на кнопку звонка и в ожидании спрятать руки в карманах шерстяного пальто.       Но сегодня было как-то не до этого.       Дверь открыл не кто иной, как сам хозяин дома. Выглядел Эдриан довольно глупо в традиционном красном свитере с вышитыми в ряд белыми снежинками и для пущей странности держал в руках на половину очищенный апельсин. Странно, что встретил без ножа в руке — было бы убедительнее. Добро пожаловать на бойню, мать вашу.       — Мёрфи, — приветствие вышло нелепым, но на большее Ньюман явно не способен. Сама сдержанность, как и всегда. — Проходи, мы уже начали…       — Надеюсь, напиваться, — перебив его, хмыкнул он, не скрывая иронии, и переступил порог ненавистного дома.       Все веселье оказалось скрытым от посторонних глаз и, пожалуй, ушей — из колонок ревела заезженная музыка, которую Мёрфи приходилось слышать раз сто на школьной парковке и дюжине вечеринок, иногда прерываясь на не менее надоевшую песню группы «ABBA». Изрядно подвыпившая Хизер устроила нешуточную драку за право выбора следующей композиции, пихая локтями Джейсона, завладевшего доступом к потертому айподу. Кругом мигали рождественские гирлянды, протянутые под самым потолком, а из кухни доносился подозрительно приятный запах, точно из детства, но разобрать было сложно.       Андреа Кэмпбелл крутилась у ели, придерживая в руках небольшую коробку переполненную игрушками. Единственная причина, по которой Мёрфи не сослался на поход в оперу с мачехой и отцом и не завалился играть в приставку до самого утра в компании приличной крутки, цинично припрятанной в «Библии короля Якова». Дом все равно пустовал до следующего вечера.       Он приветливо махнул рукой присутствующим и мгновенно стал центром всеобщего внимания. Отвесив легкий подзатыльник Джейсону, Хизер радостно закричала его имя и бросилась через всю комнату, попутно чуть не перевернув поднос с угощениями.       — Мёрфи, как хорошо, что ты приехал! Скажи ему, что мы не будем слушать Канье Уэста весь вечер! — мертвой хваткой девушка вцепилась в полы его пальто и потянула на себя. На смену карамельному спрею для тела пришел запашок водки и апельсинового сока. — Тебя-то он послушает, правда? Андреа?       Та вздрогнула от собственного имени и, не желая быть втянутой в конфликт, послушно закивала с понимающей улыбкой. Прелесть-то какая.       — Дай хоть раздеться, — раздраженно произнес Мёрфи, стряхивая цепкие клешни Грин. — Мне плевать, что будет играть, вообще-то я планировал напиться.       Появившийся из темноты кухни, Тео радостно заулюлюкал и потряс в руке початой бутылкой водки. Наверняка где-то поблизости был припрятан и пивной бочонок, но уточнять и без того очевидное, Мёрфи не стал.       Сбросив пальто на диванчик у входной двери, он закатил рукава совершенно непраздничной черной водолазки и грузно плюхнулся на кожаный диван. Вид на суетливую Кэмпбелл отсюда был лучше. Перехватив из потных ладоней Тео долгожданную выпивку, Мёрфи сделал несколько глотков. Водка неприятно обожгла горло — мерзость, зато сразу становилось хорошо даже под такую песню как «Baby Got Back».       Отставив в стороне коробку елочных игрушек, Андреа сделала несколько уверенных шагов назад, — хоть кто-то трезвый! — и осмотрела свою работу с видом знатока, скрестив руки на груди. На кончике пальца болтался ярко-красный шарик. Рождественская ель, сошедшая с красочной картинки в журнале, под ее чутким руководством теперь казалась более домашней — всему виной с десяток несочетаемых между собой хрустальных голубков, балерин и оленей.       Недовольно цокнув, она снова вернулась к ели и потянулась к одной из верхних раскидистых ветвей. Край короткого золотистого платья немного не доходящего до середины бедра потянулся вверх, соблазнительно оголяя кожу. Задумчиво наблюдая за этой картиной, Мёрфи одернул самого себя в тот момент, когда представил невесть что и пообещал вернуться к этому позже. Благо вид отпечатался в памяти надолго.       — Ну и иди ты в задницу, — крикнула Хизер вслед Джейсону, исчезнувшему во тьме кухни. Перегнувшись через диван, она неряшливо принялась искать телевизионный пульт. Попытка, к несчастью, увенчалась успехом и к грохоту музыки добавились посторонние голоса с экрана. — Где-то наверняка идет «Эта прекрасная жизнь»!       — О, нет, — теперь уже настала очередь Мёрфи вопить о пощаде. Он ненавидел этот фильм всеми фибрами души и только от одного упоминания имени Джорджа Бейли старался скрыться в неизвестном направлении. Мачеха систематически включала его каждый раз во время приготовления праздничного ужина. — Я его смотрел уже раз четыреста.       Мёрфи старался вложить в последнее слово как можно больше раздражения, а потому «четыреста» прозвучало как «ча-а-а-ты-ы-ыре-е-еста».       — Четыреста! Хизер, выключай!       — А мне нравится, — вмешалась Кэмпбелл и натянуто улыбнулась, поддерживая лучшую подругу.       Ну, уж нет. Как бы ему не нравилась эта девчонка, но слушать сказочку о чудесном спасении Бейли — выше его сил. Побеждено приподняв обе руки вверх, Мёрфи поднялся с дивана и предпочел отправиться на кухню к остальным. Он не видел преподобного Ньюмана с начала вечера и порядком подзабыл о его существовании.       Особенно в ту минуту, когда пожирал взглядом обнаженный участок кожи его девушки. Ну и нахуй он снова об этом подумал?       С порога его окутал пряный аромат корицы и имбиря. Вот в чем дело — склонившись к одиноко горящей конфорке, Эдриан монотонно помешивал бурду именуемую глинтвейном в кастрюле. Его широкую спину слабо освещали встроенные споты, а на разделочной доске покоились ровные дольки апельсина. Небось, того самого, с которым он и встретил его у двери.       Тео потягивал пиво и о чем-то тихо переговаривался с Джейсоном, покачивая в такт бутылкой. Удивительно, что бочонок откладывался и на смену пришел скромный ящик. Телефон в заднем кармане брюк спасительно завибрировал — Тейт Маршалл любезно интересовался, как проходит его вечер. Мёрфи ответил лаконичным: «сносно», не решаясь вдаваться в подробности пограничного состояния. Уж больно хотелось отыскать в этом доме ветку омелы и затащить туда под любым предлогом Кэмпбелл. Сегодня за это ему бы не влетело по лицу и дружеские посиделки, где каждый на виду, не закончились бы выяснением отношений.       — А ты чего стоишь в проходе? — вдруг громче произнес Тео и кивнул на свободное место за стойкой. — Девчонки выкурили и тебя?       — Типа того, — хмыкнул Мёрфи и устроился на высоком пластиковом стуле, прокрутившись в пол-оборота. — Ненавижу я эти фильмы, из года в год одно и то же. Лучше уж «Один дома» с его незадачливыми ворами. С них хоть поржать можно, если выпить.       — Ты особо и не пьешь, — прищурившись, заметил Джейсон, указывая на пустые руки товарища. — Чего это с тобой? Где твое праздничное настроение, Мёрфи?       В заднице. Как и он сам, когда приходилось наблюдать за счастливыми лобызаниями малышки Андреа и старины Эдриана. Но об этом Мёрфи предпочел тактично умолчать и только пожать плечами.       — Мне все настроение сожрал Уилкс и его контрольная. Кстати, спасибо за конспект.       Джейсон дружески салютовал, мол, всегда рад помочь.       Вот и поговорили, блядь.       — Еще пара минут и будет готово, — подал голос Ньюман. Ха, Мёрфи опять почти забыл о его присутствии в этом доме. — Лучше помиритесь и выберите что-то по телику, если решили его смотреть. И да, Джейсон, смени Уэста, в самом деле, надоел уже.       Вот уж угодник. На роду предписано, конфликтные ситуации сглаживать.       Джейсон согласно промычал и на радость девушкам в гостиной остановил выбор на «Rockin' Around the Christmas Tree». Хизер довольно засвистела, что выходило у нее на редкость паршиво, добавляя громкие аплодисменты.       — Давай я помогу, — вклинился Мёрфи и подошел ближе к старому другу, по-хозяйски доставая с верхнего шкафчика бокалы. Запасы ликеров миссис Ньюман заметно уменьшились с прошлого раза, когда ему приходилось сюда заглядывать. — Может, еще пиццу закажем?       — Уже, — усмехнувшись, ответил Эдриан. — Четыре коробки должны быть где-то в комнате. Одна из них сырная и ее разделишь с Андреа. Сколько себя помню, никто кроме тебя никогда не отдавал ей предпочтение, а теперь еще одна любительница сыра.       Он весело ухмыльнулся такому совпадению и принялся ловко разливать глинтвейн по бокалам. Делал это Ньюман крайне уверенно и быстро — диву даешься, будто бы занимался этим ни одну сотню раз. Хотя с такими мамашами — любительницами прикладываться к спиртному, не мудрено, что Эдриан через пару лет сможет посоревноваться с кучкой барменов-дилетантов.       Мёрфи не знал, кто из двух женщин так стремительно опустошал собственные запасы, но был бы не прочь пропустить бокальчик-другой с одной из них. Лучше, конечно, с Аидой — обладательницей хорошо сделанных сисек и кожаных нарядов доминантки.       Нарочито медленно разжевывая остывшую пиццу, Мёрфи старался сконцентрироваться на чем угодно, кроме короткого золотистого платья. Как выяснилось любезно одолженного подругой на сегодняшний вечер.       Интерес вызывали и влажные пряди раскрасневшегося от смеха Джейсона, и глинтвейн в бокалах, опасно покачивающийся стоило Хизер в очередной раз задеть ногой кофейный столик. Слониха, ей-богу. Перевернет то, что можно и то, что нельзя. Поразительно как еще ель не оказалась на полу с такими гостями. Мёрфи подметил это вслух, не пытаясь никого развеселить, но отчего-то все загоготали, включая рассердившуюся не на шутку девушку. Прикусив нижнюю губу, Хизер предпринимала отчаянные попытки заставить захмелевшие мозги работать и ответить что-то не менее колкое.       — Я хотя бы не пытаюсь наброситься на Андреа! — наконец выпалила она и все разом умолкли. — Что? Вы что не видите? Да он буквально раздевает ее взглядом! Андреа невольно ойкнула, приложив салфетку ко рту.       — Конечно, раздеваю, — согласился Мёрфи, надеясь, что голос предательски не выдаст истинных помыслов. — Не всем же одалживают такое платье. Надень я его на «Оскар», то Моника Беллуччи непременно бы спутала меня со статуэткой и поставила бы в спальне. А я не прочь там оказаться.       Андреа первая вышла из состояния ступора и, фыркнув, закатила глаза. Остальные последовали ее примеру, разряжая ситуацию. Хорошо. Потому что Мёрфи понятия не имел, была ли жива еще Моника и посещала ли хоть раз в жизни пресловутый «Оскар». Раз смешно, то он не так уж и облажался, но смотреть на Кэмбелл больше не решался.       От греха подальше.       И когда, казалось бы, все позабыли выходку Хизер, продолжив спокойно обмениваться незамысловатыми фразами, входная дверь с шумом хлопнула, и яркий свет на мгновение ослепил всех присутствующих — Аида Ньюман собственной персоной. В совсем не праздничном черном брючном костюме она раздраженно оглядела компанию пьяных подростков именуемых друзьями единственного сына, остановив взгляд на густо покрасневшем лице Андреа.       — У вас барабанные перепонки к двадцати годам не лопнут? — сердито произнесла она, показательно тряхнув уложенными волосами. Достаточно громко, чтобы заглушить песню и вызвать чувство вины перед старшими.       Эдриан ударил Джейсона по плечу, приказывая выключить музыку вовсе. В гостиной повисла звенящая тишина — единственное напоминание, что еще пару секунд назад из колонок грохотала на повторе очередная рождественская песня.       Не говоря ни слова, Аида развернулась к лестнице и поднялась на второй этаж, цокая каблуками. Злость и раздражение так и сочились наружу в каждом движении этой властной женщины. В глубине дома послышался шум — открылась задняя дверь, удар которой не спасали даже доводчики, а затем последовали всхлипы и нервные возгласы.       — Разве они не должны были уехать куда-то? — первым тихий голос подал Тео, будто бы вмиг протрезвевший, перегнувшись через край стола.       — Я сейчас разберусь, — спокойно произнес Эдриан и торопливо поднялся с дивана, скрываясь на лестнице вслед за матерью.       — Что-то мне нехорошо, — прохрипела Хизер и зачем-то отхлебнула еще пойла в бокале, очевидно перепутав с минеральной водой, бутылки которой остались где-то на полу. — Я лучше пойду в ванную.       — Я тебя провожу, — засуетился Тео, помогая изрядно налакавшейся подружке встать и не перевернуть что-то следом.       Впрочем, безуспешно — Хизер успела опрокинуть бутылку минеральной воды на пол и для пущего эффекта зацепить ногой, отчего та покатилась к ели, глухо ударившись о коробку с подарком. Прикусив язык, чтобы не сказать что-то вслед, Мёрфи перевел взгляд на качавшего головой Джейсона, пораженного не то состоянием девушки, не то непредсказуемым появлением столь сердитой родительницы.       — Отстой, — высказался он вполголоса. — Если бы знали, что в раю неприятности, то лучше бы поехали к Габби Уоллес. У нее предки свалили в соседний штат.       — Я сразу «пас», — хмыкнул Мёрфи. Ему прекрасно было известно, куда свалили ее «предки», прихватив и его отца с мачехой за компанию — сраные любители культурно напиваться, прикрываясь светскими беседами в арендованном доме. — У меня была припрятана на черный день крутка.       Джейсон криво улыбнулся и уткнулся в экран мобильного телефона, отыскивая среди череды телефонных номеров единственный нужный для продолжения химического веселья.       Андреа молча комкала в руках салфетку, стыдливо опустив глаза на собственные колени.       Тяжело выдохнув, хуево взвесив все «за» и «против», Мёрфи тихо поднялся со своего места и перешагнул через кофейный стол, чтобы вновь плюхнуться на кожаный диван, но теперь уже в пугающей близости с объектом мечтаний. Сокращенное до минимума расстояние заставило поднапрячься и признать, что на уроках они тоже позволяли себе такую дерзость, иногда укладываясь прямо на казенную парту, чуть ли не соприкасаясь лицами, в надежде проспать повтор монологов из «Ромео и Джульетта» на литературе.       Терять нечего.       Мёрфи осторожно закинул руку на ее плечо и принялся невесомо поглаживать холодную кожу большим пальцем.       — Ты чего так расстроилась? — чуть ли не шепотом произнес он, склонившись ближе. От чрезмерного общения с Хизер каштановые волосы пахли карамелью и собственными цветочно-ягодными духами. — У тебя были какие-то грандиозные ожидания на этот вечер?       — Нет, — помотала головой Андреа, сжав в кулаке салфетку. — Аида меня ненавидит. И Кора тоже. Вернее, Аида меня недолюбливает, а Кора тихо ненавидит и даже не пытается этого скрыть.       — Забей, — хмыкнул Мёрфи. — Кора вообще никого не любит, а Аида просто разозлилась, что ее вечер пошел по пизде. Хотя нет, по этому месту сегодня не пошел.       Заглушив нервный смешок, Андреа не сильно ударила его локтем в бок с плохо скрываемой улыбкой.       Это было ее первое Рождество, проведенное вдали от дома и в компании новоявленных друзей. Брат куда-то уехал с очередной подружкой, родители попросили отыскать в плотном расписании зимних каникул время и для семейного ужина, но особо не настаивали. Все происходящее бесчинство слабо походило на типичный сочельник, когда они сразу же обменивались подарками, пересматривали старые фотоальбомы, делились последними новостями или варили яблочный сидр, прослушивая любимые мюзиклы. Скорее это была попойка под прикрытием Рождества, о чем Кэмпбелл сильно жалела, хоть и говорила с нежным трепетом, отчего Мёрфи стало еще хуже.       Его воспоминания насчитывали, наверное, два подобных празднования и то в глубоком детстве. В поздние годы он запирался в комнате или уходил к Эдриану, где старался забыть обо всех и вся.       — Кстати, у меня есть подарок для тебя, — вдруг просияв, произнесла Андреа и подорвалась с места к мигающей ели. Яркий свет почти полностью поглотил разноцветные огни, оставив лишь слабую тень их присутствия. — Вообще он от меня и Хизер, но… она его даже не видела.       Мёрфи хмыкнул и заинтересованно обернулся назад, к той куче, как он думал, бутафорских подарков. Отодвигая коробку за коробкой, Кэмпбелл вытащила сверток упаковочной бумаги имитирующей сахарную трость и со смущением протянула другу, вернувшись на диван.       — С Рождеством.       — С Рождеством, принцесса.       Не утруждая себя в распаковке, наплевав на Джейсона, весь этот чертов дом с его проблемами, на старину Ньюмана, что мог в любой момент спуститься по лестнице, Мёрфи наклонился ближе, оставляя сухими губами едва ощутимый поцелуй на щеке, вдохнув сладкий запах кожи. Андреа широко улыбнулась, хоть уголки рта так и были опущены вниз, и попросила скорее же открыть, не дожидаясь утра.       Он обязательно подумает над этим, пусть следовало бы и в корне запретить себе подобные размышления. Особенно, пьяным или накуренным, когда желание снова прикоснуться к чужой гладкой коже возьмет верх, полностью затмит сознание и породит буквально новую потребность в организме.       Касаться.       И только Андреа Кэмпбелл. Только ее.       Эдриан спустился через час, когда на лицах присутствующих не было и следа былого веселья. Хизер дремала в гостевой ванной, прислонившись лбом к краю раковины, в твердой готовности в любой момент вернуть два пальца в рот, Тео изредка попивал пиво, развалившись на диване в гостиной, почти не произнося и слова. Джейсон сослался на то, что его ждут дома, тактично умалчивая правду, заказывая такси на другой конец города.       — Расходимся? — вполголоса произнес Мёрфи, не отрываясь от происходящего цирка на экране — «Встретимся в Сент-Луисе» только набирал обороты, занимая почетное второе место в топе ненавистных кинолент. Пальцы все еще поглаживали гладкую девичью кожу на плече.       — Нет, оставайтесь, — будто бы не замечая этого, ровным голосом ответил Эдриан. — Только без громкой музыки. Кора наглоталась снотворного и если оно не подействует, заведется заново. Что у вас здесь, марафон рождественских фильмов?       — Да, — с улыбкой обернулась Андреа и протянула руку к молодому человеку, осторожно высвобождаясь из плена горячих и заботливых пальцев. Выборочные участки кожи горели огнем. — Присоединяйся.       — Обязательно, — пообещал Ньюман, оставляя короткий поцелуй на ее волосах. — Отнесу только матери выпить.       Что ж, Мёрфи был не так уж и не прав.       Уже часами позже, заводя старую тачку в предрассветном свечении, Мёрфи слабо улыбался собственным размышлениям. В еще свежих воспоминаниях Андреа Кэмпбелл тихо сопела, привалившись к его плечу, приняв за повидавшую подушку с синтетическим мехом, финальные титры плясали в осоловелых глазах, и вокруг не было никого, будто бы этот безумный мир был создан только для него одного.       Скупо поблагодарив хозяина за неплохой вечер, он набросил на затекшие плечи шерстяное пальто, скрывая между слоями одежды не распакованный подарок, и поспешил удалиться, бросив последний взгляд на спящую на диване девушку, заботливо укрытую рождественским пледом.       Из потрепанного приемника доносился томный голос Айви Леван, на распев поздравляющей с наступившим Рождеством. Ночь догорала, пусть и была так чертовски хороша.

Running wild Бегу очертя голову, Giving it everyone, now that's all done Уделывая всех, но теперь с этим покончено, Cause we burnt out, that's what you do Потому что мы выгорели; это происходит и с тобой. When you have everything, it can't be true Когда у тебя есть всё, это не может быть правдой. Maybe the days we had are gone, living in silence for too long Может быть, наши дни уже прошли, мы слишком долго молчали.