Риддловские хроники

      С самого первого дня в Хогвартсе студенты-слизеринцы не без подозрения смотрели на тихого ребёнка с загадочной фамилией. Однако какие бы слухи ни ходили за пределами факультета, они принимали каждого, кому выпала честь учиться на Слизерине.              Том Риддл старался не выделяться, был малозаметным и внимательно наблюдал за волшебниками. Особенно за теми, кто с самого рождения знал о своих способностях.              Но трудно не разинуть рот, впервые в жизни увидев, как два портрета громко скандалят из-за какой-то ерунды, произошедшей пятьсот лет назад. И если к призракам он морально был готов — читал про них в одном из учебников, — то полтергейст, который швыряется совиным помётом, или лестницы, хаотично изменяющие своё направление, поражали.              Что уж говорить о вещах, самых обычных для чистокровных богачей: усыпанные драгоценными камнями магические гребни для волос, способные расчесать любую копну; щётки для одежды, которые чистят, гладят и накрахмаливают; колдофото в вычурных рамках, с которых улыбаются любящие родители, посылая своему чаду десятки воздушных поцелуев. У Тома ничего этого не было. Как не было и сладостей, присылаемых совиной почтой, подарков за успехи в учёбе (а ведь лучшим был он!), и дорогих мантий, которые позволяли не продрогнуть в слизеринских подземельях.              Не было у него и домашнего питомца.              В первые недели Том учился, наблюдал и прощупывал границы дозволенного. Например, несмотря на огромный интерес он не рисковал ходить в Запретный лес. Во-первых, было не ясно, действительно ли за это исключат, во-вторых, и что намного важнее, там могло быть смертельно опасно — не зря же лес так назван. Это уже позже, выучив с десяток боевых и охранных заклинаний, да поняв, как можно передвигаться по территории школы незамеченным, Том будет гулять по Запретному лесу пару раз в неделю. Там его сами найдут змеи, готовые драться за право жить рядом со змееустом, и у Тома появится свой первый питомец — гадюка длиною в полметра.               Но это случилось позже. А тогда, в свой первый месяц в Хогвартсе, Риддл был малообщительным ребёнком, к которому относились с осторожностью. Том быстро стал лучшим среди однокурсников, но это не прибавляло ему популярности, а наоборот — лишь увеличивало подозрительность бросаемых на него взглядов.              Так сложилось, что Том жил в одной комнате с Абраксасом Малфоем, Альфардом Блэком, Ричардом Розье и Малкольмом Селвином. Конечно, Лорд Волдеморт никогда не задумывался об этом, но, вполне вероятно, что именно такое соседство и повлияло на его дальнейшую судьбу.              У Абраксаса был кот. Естественно, белый. Огромный пушистый комок породистой шерсти, достававший обитателей слизеринского общежития громким ором. И это в начале октября! Том с ужасом представлял, что устроит это животное в марте. Маркиз — словно Малфой специально искал самое дурацкое имя для кота — каждый вечер садился перед кроватью Абраксаса и начинал драть глотку, мешая уснуть всем обитателям комнаты. Кота Малфою купили незадолго до поступления в Хогвартс: его мать очень переживала, что представитель семейства кошачьих будет охотиться на павлинов, а потому не позволяла завести животное раньше. Но во время каникул, по её мнению, домовики в состоянии проследить, чтобы Маркиз не вредил благородным птицам. За этот срок Малфой так и не научился ладить со своим котом, только вот страдали от этого окружающие.              Каждый раз, когда Маркиз начинал орать, Абраксас пытался понять, что же надо его любимцу. Малфой, как он сам говорил, чувствовал, что кот голоден. По его просьбе Малфой-старший присылал дохлых мышей разных пород, чтобы питомец мог выбрать лакомство себе по вкусу. Но это не помогало, и кот продолжал ушераздирающе завывать.              Риддл не высыпался.              Он всегда чутко спал: приютские стены не способствовали чувству безопасности. Когда Риддл был совсем маленьким, то несколько лет жил в одной комнате с ещё двумя мальчишками. Они были старше. В приюте так было принято: старшие надзирали за младшими. Том много раз видел, как эти двое издевались над другими детьми. Однако его не трогали: считали (и не напрасно), что если пострадает «их шкет», то их могут не кормить несколько дней в качестве наказания. Правда, это не мешало им запугивать и угрожать так, что Том просыпался от каждого шороха. Угрозы прекратились, когда Тому исполнилось пять. Примерно в этом возрасте его способности начали проявляться более активно, и стоило соседям напугать ребёнка, как у них всё шло наперекосяк: то окно разобьют, то на лестнице поскользнутся. Конечно, прямой вины пятилетки никто не видел, но побаиваться начинали. А потому как только эти двое ушли из приюта — не то они вступили в местную банду, не то просто пропали, Том никогда не задумывался, — его отселили в отдельную комнату. Но даже там он спал неспокойно.              И вот в один из вечеров, после утомительного двойного зельеварения, Том вымотался сильнее обычного. Ему жутко хотелось спать, но истошный ор Маркиза выдёргивал из дрёмы, стоило закрыть глаза.              — Может быть, ты всё-таки заткнёшь его?! — раздражённо бросил Том, пытаясь спрятать голову под подушкой, что, к слову, совершенно не помогло.              Блэк и Розье резко прекратили беседу, которую вели шёпотом; у Селвина с громким стуком что-то выпало из рук — никто и никогда не делал замечания Малфоям. Все шокировано уставились на Тома, который прекратил бесполезные попытки заглушить ор кота подушкой и устало на неё откинулся.              — Что прости? — ошарашенно спросил Малфой, пытаясь не выглядеть оскорблённым.              — Этот кот уже месяц не даёт нам нормально спать, — Том ровно сел на кровати и мысленно приготовился к неминуемой ссоре. — Неужели ты не можешь сделать с ним что-нибудь? Мне всегда говорили, что между хозяином и животным есть что-то вроде связи, — продолжал Том, говоря так, словно знает о магии с самого рождения. Он часто так делал, пытаясь не заострять внимания на своём происхождении.              Малфой хмыкнул, явно думая, что сейчас поставит выскочку-Риддла на место.              — Да, между нами и правда есть мысленная связь, — Абраксас гордо выпятил грудь, ведь бытовало мнение, что чем сильнее волшебник, тем крепче его связь с питомцем.              — Ну и чего же он тогда орёт? — почти беззлобно спросил Том.              — Он голоден, — со всем чистокровным снобизмом ответил Малфой и сложил руки на груди.              — Мерлин, — Том ещё на второй день понял, что именно так говорят волшебники, когда возмущены, — сколько же он жрёт?! Ты сегодня дал ему как минимум пять мышей, и уверен, что две из них ты найдёшь за сундуком Альфарда. Он их прячет, а не ест, — всё ещё пытаясь сохранять самое дружелюбное лицо, сказал Том.              Едва Блэк услышал о дохлых мышах возле своих вещей, он достал палочку, поднялся с кровати и осторожно подошёл к сундуку. Вообще-то, Альфард был самым брезгливым ребёнком, которого Том когда-либо видел. Не прошло и минуты, как Блэк отодвинул сундук и совсем не по-мальчишески завизжал, чем вызвал смех Розье. За сундуком, и правда, были дохлые мыши, но не две, как сказал Том, а восемь, видимо, Маркиз часто использовал это место для хранения пищи про запас.              — Абраксас, — начал Блэк, пытаясь сделать вид, что это не он визжал несколько секунд назад, но голос его всё равно звучал слишком высоко, — это твой кот и твои… мыши. Так что, думаю, тебе следует убрать их отсюда.              Абраксас разинул рот и вытаращил глаза — никто не отдаёт приказы Малфоям. Но он гордо вздёрнул подбородок, явно желая показать, что, в отличие от визжащего Блэка, он настоящий мужчина, которого не испугать какими-то дохлыми мышами. Абраксас надменно подошёл к сундуку, но напыщенность быстро сменилась недоумением, стоило ему опустить взгляд. Переставший смеяться Розье и молчащий Селвин, глядя на странный вид Малфоя, тоже встали со своих кроватей и решили посмотреть, что же вызывало такую растерянность у Абраксаса, который раньше, уговаривая кота заткнуться, этих мышей чуть ли не сам ел.              Маркиз в конце концов замолчал и издали наблюдал за тем, что делают с его тайником. Том уж было думал, что ему представился шанс уснуть, но, когда Розье и Селвин встали перед сундуком, выпучив глаза, любопытство взяло верх, и он тоже решил выяснить, что же происходит.              Риддл растолкал четверых соседей и протиснулся между ними, с интересом разглядывая пространство за сундуком. Оказывается, Маркиз не просто прятал мышей, но и потрошил. Наверное, если бы не те чары, что на них накладывал отец Малфоя перед отправкой, кошачий склад нашли бы раньше. И по запаху. Но хвала магии, мыши выглядели свежевыпотрошенными и не воняли.              Выросшего в ужасных условиях Тома нельзя было испугать видом кишок, торчащих из-под грязно-красных серых шкурок. Мышь — почти что крыса, а пойманная в переулке крыса может стать неплохим ужином не только для кота, но и для человека. Конечно, сейчас Том не стал бы есть нечто подобное: в Хогвартсе не было голодных. Но вот среди приютских детей охота на крыс и голубей не была чем-то зазорным или удивительным.              До этого наблюдавший за людьми со стороны, Маркиз потягиваясь подошёл и встал в самое грязное место. Испачкав белоснежные лапы в незасыхающей из-за чар крови, он подхватил оторванную мышиную голову и подбросил, затем подпрыгнул и поймал её на лету. Прыжками двигаясь по комнате, кот продолжал свою игру: подбросить — поймать, подбросить — поймать. Дети молча наблюдали за развлекающимся животным. Маркиз в очередной раз подбросил голову вверх, но вместо кошачьих лап она угодила прямо на подушку Розье.              — Малфой! — крикнул Розье, по пути к своей кровати. — Угомони своего кота! — заверещал он, когда Маркиз в поисках «игрушки» запрыгнул на его подушку, оставляя тёмно-бордовые следы.              — Маркиз, — надменно позвал кота Абраксас, делая вид, что не происходит ничего необычного.              Кот, естественно, не откликнулся, вместо этого он схватил найденную голову и продолжил своё увлекательное занятие. Малфой попытался его остановить, но Маркиз, видимо, решил, что хозяин присоединился к игре. Кот с мышиной головой в зубах весело наматывал круги по комнате, прыгая с кровати на кровать, пока за ним с криком: «Стой!» носился Абраксас. Остальные же рванули к своим кроватям, пытаясь защитить их от разыгравшегося кота с жуткой и пачкающейся «игрушкой».              А Том всё ещё хотел спать, но атмосфера не очень к этому располагала. Недолго думая, Риддл достал палочку и прицелился в кота — да, проклясть движущуюся цель непросто, но не сложнее, чем стрелять в ворон из рогатки.              — Петрификус Тоталус!              Фиолетовая вспышка достигла цели: Маркиз на прямых лапах рухнул возле постели Блэка, мышиная голова выпала из его пасти и закатилась под кровать.              — Малфой! — заверещал Блэк, указывая в сторону укатившейся головы.              — А я-то тут при чём?! — гаркнул он в ответ.              Том не собирался слушать их ругань — он хотел спать. Подойдя к своей кровати, он дважды использовал Скуржифай и, убедившись, что постель чистая, лёг, накрывшись с головой. Но ругань Малфоя и Блэка, к которым присоединился ещё и Розье, оказалась ничем не лучше истошного кошачьего ора.              — Как ты это сделал, Том? — тихо спросил подошедший к его кровати Селвин, предпочитающий молчать бо́льшую часть времени.              Устало вздохнув, Риддл откинул одеяло с головы и нащупал палочку под подушкой.              — Сделал что? — уточнил Том и только теперь заметил, как Селвин трусовато прижимает к себе перепачканное грязно-бордовыми кошачьими следами одеяло.              — Заклинание, которым ты убрал... грязь. Можешь научить? — робко добавил он.              Хотя Тому и хотелось узнать, почему он должен кого-то чему-то учить, но он подумал, что быстрее будет просто объяснить, как это сделать, а не выяснять отношения. Риддл хорошо объяснял, а Селвин, оказалось, быстро схватывал, поэтому вскоре Том смог снова забраться под одеяло, мечтая о тишине.              Через некоторое время шумные соседи всё же успокоились и стали говорить тише.              — Том, ты спишь? — раздался голос Блэка.              — Что ты хотел? — раздражённо буркнул Риддл, он откинул одеяло и, открыв один глаз, сразу же понял, что нужно Блэку, он держал в руках испачканную подушку. — А Малкольм не может тебе помочь?              — Он уже помог Ричарду, — ответил Блэк, посмотрев за спину.              Том проследил за его взглядом и увидел злого Розье, сидящего с малюсенькой подушкой в руках, которая подошла бы разве что Дюймовочке.              В итоге Риддлу пришлось снова объяснять заклинание Блэку, а затем помогать увеличивать подушку Розье. Потом пришёл и Малфой, который жутко не хотел признавать, что не знает очищающих чар.              — Надо снять с кота проклятие, — сказал Абраксас, едва все разошлись по кроватям.              — Нет! — послышалось со всех сторон.              — Дай хоть ночь поспать спокойно, — возмутился Блэк.              Но Малфой никого не слушал.              — Фините Инкантатем! — отменил чары Абраксас, и кот снова обрёл способность двигаться.              Ко всеобщему удивлению, Маркиз не стал носиться по комнате или орать, а сел и принялся вылизывать грязные лапы.              Наступила долгожданная тишина.              — МЯУ! — снова раздалось среди ночи.              — Маркиз!              — Абраксас!              — Малфой!              Том долго терпел. Очень долго. Чуть больше месяца, что он учился в Хогвартсе и практически не спал из-за этого куска породистой шерсти. Вскочив, Риддл в два шага оказался возле кровати Малфоя и схватил кота за шкирку.              — Почему ты орёшь?! — прорычал Том, глядя в кошачьи глаза.              И он понял — не прочитал мысли, — именно понял, что перед тем как разорвать мышь, её надо догнать.              — Хорошо, — кивнул он коту. — Завтра. Но только если сегодня ночью ты будешь молчать.              Кот ничего не ответил, но Том знал, что больше сегодня не раздастся ни единого мяуканья.              Встряхнув головой, Том отпустил Маркиза и пошёл к своей кровати. Кот молча запрыгнул на личную кошачью подушку, которая больше напоминала маленький диван, и начал взбивать её, готовясь ко сну.              — Как ты это сделал? — ошарашенно спросил Малфой.              — Пообещал, что завтра его отпустят на охоту, — Том зевнул, укладываясь в кровать.              — Чего? — удивился Малфой. — С чего ты взял, что он хочет поохотиться?              — Это у него в голове, — нехотя ответил Том, укутываясь в одеяло. — У вас же связь, — усмехнулся он, — мог бы и сам узнать.               Именно в ту ночь Малфой, Блэк, Розье и Селвин начали по-другому смотреть на Тома Риддла. А Том Риддл узнал, что ментальная магия — это сила. Сила, которой владеют немногие.