Ночник и звёзды

По наступлении ночи Солнце всегда старался незамедлительно отправиться к себе в комнату, чтобы избавиться от липкого чувства страха, которое преследовало его ещё с самого «рождения». Конечно, хочется задать вопрос: у тебя всегда включён свет. Так какого чёрта ты боишься темноты, если почти не встречаешься с ней? Голос в голове. Точнее голос Луны, который появлялся именно тогда, когда Сан находился рядом с тенью или же при погасшем свете, хотя он всеми способами пытался сделать Дет сад самым светлым помещением «Пицца плекса», что даже доходил до того, что таскал в своей одежде фонарик, чтобы хоть как то прогнать темень и вновь вернуться в прежнее состояние. Но до этого не доходило. Санрайз верит, что названная «Луна», является лишь плодом его воображения, созданным при ещё одной его фобии — одиночества. Кто думал о том, что с воспитателем может происходить такое? Ведь аниматроник, который всегда найдёт занятие для детей, скорее всего должен уметь и развлечь себя сам? Конечно. Сан верил, что Луна именно и является подобным «развлечением», из-за которого он не чувствует себя так плохо. Как казалось раньше, Мун был хорошим собеседником и даже славным малым. Но что-то в его поведении всегда напрягало. Такая же приставучесть, как у его светлоподобной копии, и желание болтать, болтать и болтать, стараться обратить на себя внимание, добиваясь этого самыми разными способами, от назойливых песенок, которые он пел Сану, до «подавания признаков жизни» из головы его же друга. Луна знал, что его лучик верил в то, что он является лишь частью его воображения и потому не смел нарушать детские мечты своим внезапным появлением в его жизни, в качестве вполне полноценного аниматроника со своими эмоциями, программой и чувствами. Солнышко работает с детьми, значит воображаемый друг не может быть чем то постыдным или странным, ведь у каждого третьего ребёнка в садике он был. Но обстоятельства появления и выход на контакт только при выключенном свете немного напрягали. Солнышко поначалу оживлённо вёл разговоры со своей половинкой, как он его называл, но после голос стал слишком часто мешать выполнять свои обязанности по плану детского садика. Но после Сан поделился своими проблемами с ребёнком с таким же воображаемым другом, и как сказал ребёнок «Если хочешь, чтобы он отстал, перестань обращать на него внимание. Он обидится и уйдёт» и солнышко верил в это. Заходя в своё маленькое, уютное гнёздышко, в котором были разбросаны различные вещи: от потерянных игрушек, хозяева которых так и не вернулись за ними, до рисунков нарисованными детьми и благополучно отданными Санрайзу в знак благодарности за проведённый вместе день, воспитатель выдыхал со спокойствием. Хоть это всё и выглядело неопрятным и грязным на первый взгляд, на самом деле являлось наилучшим описанием «художественного беспорядка». Но всё же самой важной частью этой идиллии оставались маленькие ночнички, некоторые из которых растеряли свой яркий свет и догорали отдавая свои последние лучи Солнышку, у которого и руки не поднимались выкинуть его драгоценные вещи. У него, как и в его комнате происходили странные изменения, которые раньше казались обыденностью или просто оставались настолько незаметными, что и внимание на них не заострялось. День заканчивается, как всегда одинаково, вот уже ушёл последний ребёнок, двери закрываются и он с грустным облегчением спешит спрятаться от всех проблем в привычном для него месте — комнате. Как только он заходит за порог, то проверяет наличие света, ведь от этого зависит его спокойствие и продуктивность на всю оставшуюся ночь. Не замечая никаких проблем, он поднимает взгляд на потолок и замечает большое количество светоотражающих зелёным светом звёздочек. Сегодня появились ещё три звезды, которые мешали ему сохранять мнимую стабильность в своём домике, ведь каждый раз вновь и вновь появляющаяся звезда значила одно — Луна скоро снова будет шалить и мешать. Он бы мог как однажды оторвать звёздочку тем самым предотвращая встречу с луной, но в этот раз Сандроп не решается ничего с ними делать, предыдущие попытки не привели ни к какому результату. Сколько бы он не старался их оторвать или прикрыть другими предметами, они снова и снова возвращались на свои места, а Луна появлялся как ни в чём не бывало. Во время работы за новыми масками для праздничного маскарада, создание которых старалось отвлечь от дневной рутины и, тем самым пытаясь защитить от нарушения спокойствия в комнате, он стал замечать странные звуки на фоне: скрежет, шум падающих предметов, дикий, не пойми откуда взявшийся ветер, ну и конечно же голос. — Солнышко, ты не слишком сильно занят? — свет в комнате был чуть приглушён, поэтому появление Луны не было чем то удивительным, а появление звёзд на «небе» только подтверждало сегодняшний приход. Голос у того был, как отметил Санрайз не очень приятным, но на удивление со своей задачей справлялся на ура. Из-за резкости голоса, всё внимание воспитателя было обращено на источник шума. — Игнорирование проблемы её не решит, знаешь ли. И снова ночной кошмар становится явью. Холодный ветерок окутывает Санрайза с ног до головы, а голос в голове начинает становится громче и численней. Аниматроника начинает трясти, а микросхемы мелко потрескивают, оповещая о включении скорого принудительного спящего режима, с которым он должен как-то побороться. — Почему ты не обращаешь на меня внимание? — и вот опять, короткая фраза кинутая для того, чтобы вывести Санрайза из оцепенения. Лунышко всегда наблюдал за своей светлой версией странное поведение при его появлении: трясучка, дёрганье и многочисленные нашёптывания себе под нос, в попытках успокоиться. Всё бы ничего, но ночной воспитатель не хотел вызывать у Солнышка чувство страха перед собой, одна и та же реакция дневного воспитателя за несколько лет уже успела порядком надоесть. — Я… — не зная как продолжить фразу, заикаясь, старался выговорить солнечный. Чтобы описать все его эмоции в данный момент не хватит и десяти страниц. Но среди этих чувств не понятно как, больше всего выделялась вина. Именно вина. Он и правда старается игнорировать Луну, не понимая, как он может функционировать будучи всего лишь навсего в голове у бедного Сана. — Ты меня пугаешь. Это всё, что он смог выговорить после стольких лет молчания и абсолютного игнорирования собеседника в голове. Луна старался улавливать каждое нарушение в голосе своего друга, не каждый день удаётся услышать голос того, кого каждый раз при появлении тебя бросало то в жар то в холод, и это при том, что оба они аниматроники.