Глава 28. Эмоциональная раскраска
26 февраля 2023 г., 12:30
Располосуй дорогами мою кожу, Мне всё равно сколько раз ты захочешь по мне пройтись, Я в смятении, я тебя не брошу, Так что… Если не любишь меня, то влюбись. (Сказал настойчивый человек)
Апрель Сокджин потерял спокойный сон. После той неожиданной ночи, когда Блейк впервые пришла к нему в квартиру, и когда они просто сидели, смотря разные фильмы в полном молчании и темноте, парень теперь ждал её каждый день. Старался ложиться позже. Сидел за приставкой, то и дело кидался к морозилке проверять есть ли там пицца, на всякий случай смотрел наличие хоть какого-нибудь алкоголя, пытался подбирать интересные сериалы и мультфильмы, но предугадать, когда девушка появится снова, было почти невозможно. Влюблённость била по голове, оставляя хорошую вмятину. Джин и не знал, что может быть настолько нуждающимся в чём-то. Было страшно признаваться самому себе, что ночи, когда Блейк приходила помолчать, были самыми волнительными в его жизни. Это лёгкое покалывание кожи и странное смущение, хотя никто из них и слова не произнёс. Сердце трепетало и каждый раз падало биться в желудок, словно там его было меньше слышно. Казалось бы, просто бездумное сидение перед телевизором, а столько нерастраченных чувств. В общем, Сокджин пребывал в удивительной влюблённости и надеялся, что весна и всё, что летает вокруг, делает это только потому, что сам парень находится в ватно-воздушном состоянии. И вроде бы всё шло относительно хорошо, отношения перетекали от робких прикосновений к таким необходимым им обоим объятьям, но с каждым разом Джину становилось этого мало. К тому же его всё ещё смущало, что он не знает, где живёт Блейк. Что это был за секрет такой, который никому не достался? И который никто не знал? Пренебрегая своим собственным правилом «Дождаться, когда виновница его беспокойства лично всё расскажет», парень втихую опрашивал друзей, вдруг всё-таки кое-кто что-то видел или слышал. Но никто ничего не знал. Проворачивая в голове быстро пролетевший апрель, Сокджин доехал до работы на автобусе, и пока ещё было немного времени до начала рабочего дня, взял себе кофе, благо Торри уже была на месте, и пошёл к большому панорамному окну, чтобы в умиротворяющей остановке встретить очередной рабочий день. Трибуны, как и обычно, пустовали, всё ещё являясь невероятно странным приобретением для ТЦ, автобусную остановку тоже давненько не обновляли, а… Джин прервал поток мыслей и взглядом истинной гиены въелся в крутую тачку, остановившуюся в неположенном месте. Он прекрасно знал эту машину, стоимость этой машины, владельца этой машины и скромно ненавидел его. Двери открылись, и из авто вывалился Тэиль собственной персоной, сияя надменством направо и налево. С улыбкой, по мнению Джина, в которой каждый зуб был точно ненастоящий, он помог покинуть салон Тиане, которая, конечно же, представляла собой агентство «Праздник, праздник, праздник» в независимости от дня и, судя по довольной физиономии, отстегнул игривый комплимент. Девушка рассмеялась, затем, вроде как, ответила на сказанное и, махнув рукой, поспешила в кинотеатр, так как сегодня, видимо, сеансы начинались рано. Вот так вот просто ушла, даже не удосужившись подарить Тэилю на прощание нежный поцелуй, хотя парень наверняка в такую рань встал только ради этой девушки в блёстках. Сокджин скорчил довольную мину, полную удовлетворения от увиденного, и уже было хотел отвернуться от окна, как увидел Блейк. Он бы узнал её из тысячи, потому что уже выучил её походку и то, как она иногда качает головой в такт музыке. Девушка перекрасилась. Вернула себе свой старый цвет, вынуждая непроизвольно улыбнуться. В голове сразу же начали рождаться сотни восхищенных слов от совершенно стыдных, до тех, после которых предательски трясутся коленки. С каштановыми волосами Блейк было гораздо, гораздо лучше, хоть Джин и не планировал признавать этого вслух. Но стоило губам растянуться в стороны и представить, как они случайно столкнуться перед каким-нибудь магазином при звуке «блёсток любви» и под вымышленными розовыми лепестками, как фантазию моментально схлопнуло, потому что Блейк заметила Тэиля и поспешила к знакомому, который сразу же распахнул руки, чтобы заключить девушку в совершенно не одобренные Джином объятья. Парень сделал очень резкий глоток кофе, обжигая нёбо и ощущая горечь недовольства. Он вот никогда бы не позволил себе распускать руки около чужих женщин, только если ему за это не заплатили, конечно же. А Тэиль, только поглядите на него, и конфетку съесть хочет и фантик забрать. Богатый выскочка, точнее низкочка. Сокджин одёрнул себя от подобных мыслей. Злость — это плохо, ревность — ещё хуже. Тэиль всё-таки помог Намджуну с работой, но это, конечно же, вовсе не даёт ему права кружить головы своими наколками другим девушкам! На глазах, как оказалось, очень оскорблённого парня, Блейк вытащила из сумки ключи, и вложив в ладонь Тэиля, заторопилась ко входу в ТЦ. Парень же что-то крикнул вдогонку, заставив девушку обернуться и согласно кивнуть, и только после этого машина укатила от Лемонграсса в безбедные реалии. Джин же продолжал таращиться в одну точку, искренне надеясь, что эти двое не обсуждали возможную встречу после работы, и пытался прикинуть, что это сейчас увидели его глаза. В голове скрипели механизмы, подкидывая нужные пазы, и только после десятой прокрутки произошёл долгожданный сдвиг шестерёнок, принёсший мгновенное осознание и открытие «третьего магического глаза». Всё сходилось. Блейк…могла жить только в одном месте, и это место — квартира коротышки Тэиля. Ругаясь самими нехорошими в мире словами, Джин заторопился к Тиане, только для того, чтобы вытащить из этой перебежчицы в чужой лагерь правду на свет, убедиться в своей догадке и в целом докопаться до истины. Девушку он отыскал на одном из эскалаторов. Сегодня был её последний день, так что вела она себя соответствующе. Заранее готовилась к слезливым речам, о чём говорила стойкая тушь, стразы на лице, высокие каблуки и нарядное платье. Как бы уходить, так с шиком, улетать, так чтобы все об этом знали! Сокджин и сам был одним из таких людей. Зачем грустить, если можно походить на диско-шар? Диско-шары не плачут, они только сияют и отбрасывают слепящие блики, вынуждая жмуриться. Джин почти «добрался» до подруги, когда та, абсолютно не глядя по сторонам, смахнула рыжий локон в сторону, и не заметив, как на пол упало что-то переливающееся красное, пошла дальше. Парень, привыкший к подобному, остановился и взглянул под ноги. У ботинок искрилась величием и богатством роскошная рубиновая серьга. Вздохнув, парень поднял вещицу, сочувствуя невнимательности девушки, и успел сделать всего лишь пару шагов, прежде чем его взгляд привлекла…одинокая перчатка. Похоже, Тиана всё-таки переживала свой последний день куда сильнее, чем казалось изначально. Потому что, когда Сокджин наконец достиг своей «цели», в его руках были: платок, карточка на метро, перчатка, помада, серёжка, две смятые купюры и пуговица, которая, вероятно, отлетела прямо от пальто. — Как ты это делаешь? — без всяких вежливых «приветов» поинтересовался парень, заставляя подругу дёрнуться и резко обернуться. Первоначальные задачи отошли на задний план, поскольку теперь нужно было сгрузить потерянное владелице. — О, Джин! Доброе утро! — та опустила глаза на подобранные вещи и моментально вспыхнула. — Спасибо, спасибо тебе большое за то, что всё поднял! Я сегодня ещё более неловкая, чем обычно. Ничего не вижу. — Да я понял, — парень усмехнулся и с внимательностью, достойной такого невероятного мужчины мечты как он, спросил, — волнуешься? — Да, да, конечно, волнуюсь. Чисто нахожусь в панике, но так даже лучше, она держит меня в стрессе, и я быстрее соображаю. Сокджин изогнул бровь, поэтому девушка поспешила исправиться: — быстрее, чем обычно. — Не переживай, всё хорошо, — он отдал сначала платок с перчаткой, чтобы убедиться, что подруга затолкает их глубоко в карман, а уже потом протянул той и мелкие «потеряшки». Дойдя до серёжки, Тиана внимательно её осмотрела, боясь, что есть какой-то скол, и только после проверки осторожно вдела украшение обратно в ухо. Парень хищно ухмыльнулся. Такая бережность не могла пройти мимо его цепкого взгляда. Кто- кто, а он кое-что понимал в ювелирочке, поэтому, когда девушка улыбнулась, Сокджин, как бы между делом, спросил: — подарок от Тэиля? — Д-да, — заикаясь, произнесла подруга, смущаясь ещё сильнее. Но если она думала, что милое выражение лица способно остановить поток яда, исходящий от мистера «детектива», то " подозреваемая» очень сильно заблуждалась. — И ты, — он сложил руки на груди, — вот так вот просто…приняла его? — Нет, что ты, нет, я не такая, нет, погоди, я…эм…там…ммм…там просто ситуация была…это всё слишком долго объяснять, — она замахала руками, норовя снова растерять всё, что убрала в карманы, — но Тэиль сказал, что если я не возьму серёжки, то он встанет на колени! А мы были в галерее, а там как бы люди. Я…я просто не могла сказать «нет». Он очень настойчивый, а я не знаю, что делать, когда на меня давят и вообще…это же подарок для меня…- её голос стал тише, наверное, впервые на памяти Джина, — почему я не могу его взять? — Ты же понимаешь, что парни типа Тэиля подкупают тех, кто им нравится? — Сокджин откровенно наслаждался ситуацией. Во-первых, он всё это говорил несерьёзно, а во-вторых, ему просто нужно было знать, что Тиану не обижают и не обидят. — Подкупают? — глаза девушки распахнулись настолько широко, что в зелёной радужке легко можно было прочесть не выдуманный испуг. — Правда? — Нууу…я не уверен, — уголки губ предательски дёрнулись, — просто говорю тебе быть осторожней. Между нами…- он сделал максимально заинтересованное лицо, — …как далеко вы зашли? — Ну у нас был ужин при свечах на террасе. Ещё мы ездили на какое-то светское мероприятие и в недавно открывшуюся галерею. Катались по ночному городу на его машине. И мы даже гуляли по набережной, держась за руки. Вооот…- девушка улыбнулась, вспоминая свои шикарные свидания, — мы ходили в парк, и как-то он забронировал для меня весь кинозал, потому что мы хотели глянуть фильм, на котором я точно буду плакать. Джин слушал восторги и узнавал себя. Это было так странно, обычно он никем не восхищался, но на удивление Тэиль проделал отличную работу, и похоже ему действительно нравилась Тиана без каких-либо углублений в страсть. Сочувствие медленно вытесняли раздражение, и чем дольше подруга делилась подробностями личной жизни, тем сильнее парню хотелось принять сторону богатого, но такого кинутого Тэиля. — Итого, — решил на всякий случай подвести итог услышанного парень, уже заранее зная ответы на свои вопросы, — вы держитесь за руки, иногда ты целуешь его в щёчку и…всё? — В смысле? — Ничего большего? Никакого…секса? — Чего? Конечно, нет! — щеки подруги сегодня, кажется, не планировали прекращать краснеть, потому что следующее предложение, что она выдала, заставило Джина проникнуться к Тэилю пониманием и мужской солидарностью. — Мы же ещё так мало знакомы! Вот оно женское коварство в чистом виде. Ты ей своё внимание, время, усилия, старания, искренность, а она тебе «мы так мало знакомы». Любовь — та ещё проказница, и это ещё мягко сказано. Сокджину на секунду стало так обидно за соседа Блейк, что он чуть не сравнил Тэиля с собой, потому что и сам плавал на той стадии отношений, которую уже прошли даже детсадовские дети, но вовремя спохватился. Несправедливость жестока и беспощадна, никто не говорил, что будет просто. Да и с другой стороны, что Джин мог поделать? Он же не имел возможности залезть к Блейк в чувства, крикнуть, что хочет более скоростного развития, подтолкнуть её и, как результат, получить желаемое? Это неправильно и некрасиво. И вообще недостойно такого классного парня как он. — Держись за Тэиля так крепко, как только можешь, — в итоге изрёк Сокджин своё благословение, чем заставил Тиану прийти в состояние сложного анализа полученной информации. Что ж, когда-то этот день должен был наступить. В конце концов, Тэиль уже заполучил сердца Намджуна и Тианы, так что сердце мужчины мечты тоже может немножечко снизойти. Как вообще ненавидеть кого-то, кто понимает тебя на сто тысяч процентов? Парень ещё перекинулся с подругой парой совершенно посредственных фраз, просто чтобы завернуть диалог и, стараясь скрыть погружённость в тягостные думы, наконец направился на своё рабочее место, совершенно забыв, какой именно вопрос планировал изначально задать. Главное, что у Тианы всё хорошо, а остальное как-нибудь приложится, верно? Он тяжело вздохнул. Сегодня такой сложный день. Хватит себя жалеть! У него ещё будет возможность задуматься над своим положением, ну а пока что… Последнее чисто апреля, день двойного увольнения, требовал максимальной собранности, чуткости и поддержки. И кто если не Сокджин позаботиться о том, чтобы всё прошло без форс-мажоров? Правильно, никто. Придётся как-то пережить эти бесконечные упаднические часы и помочь смириться тем, кто пока не в состоянии сделать это самостоятельно.***
Блейк ждала этого дня весь оставшийся месяц. Ждала с ужасом и успокоительным чаем. Её кровь по идее уже должна была состоять из чистого равнодушия, но конкретно сейчас закрывая кассу и понимая, что до часа икс остались жалкие несколько минут, руки начало трясти. Мозг уже думал о том, как грустно будет существовать в Лемонграссе без всегда забавной Тианы и рассудительного Джексона. Как будет не хватать порой даже слишком яркой подруги и клуба любителей книг по утрам. Последний день второго месяца весны тянулся невообразимо медленно, но даже он не смог отсрочить уход друзей. Девушка ущипнула себя за руку и принялась мысленно считать до ста. Не помогало. Получалось, что такой огромный и целый Лемонграсс в момент обеднел на двух великолепных сотрудников, и никто, никакая магия и никакое проведение судьбы не способно это изменить. Значило ли это, что ТЦ изжил сам себя? На прямых ногах и с такой ровной спиной, с какой девушка никогда не сидела на уроках, Блейк вышла за Тэхёном из магазина. Друг проделал все необходимые махинации с рольставнями, и сияя подбадривающей улыбкой, потянул её вниз. Прощание решили проводить перед трибунами, чуть в стороне от автобусной остановки. Планировали просто сказать парочку напутственных слов и разойтись, так как иначе всё это приобретёт затянутость, а в ней, как известно, мало весёлого, особенно сегодня. — Ты, главное, если заплакать захочешь, помни, что с кривым лицом сразу становишься некрасивой, — в поддержку выдал Тэ, совершенно не видя, как перекосило напарницу. Вообще, если бы она была чуть менее собрана, то уже давно смогла бы насобирать из своих слез целый океан и назвать его «страдания Лемонграсса», а так она ещё неплохо держалась. — Спасибо, — буркнула девушка, хотя за такое можно было бы и шлёпнуть друга по пятой точке. — Я считаю, что лучшим успокоением является злость, особенно в твоём случае. Так что можешь позлиться на меня, как раз все свои силы потратишь, а я, как лучший друг, подставлю под твои гигантские кулачки свою кривую спину сутулой собаки. — Боже, Тэ… — Блейк вынуждено улыбнулась, чувствуя от слов напарника тёплое облегчение. — Ты лучший. — Конечно, я лучший. Ты что, забыла об этом? Это всё потому, что ты постоянно в дипе. О, кстати, — он остановился, и резко обернувшись и чуть не стукнувшись с напарницей, фыркнул, — я говорил тебе, что в последнее время ты очень спокойная? Я так рад, что ты не пыталась вскрыться и повеситься в кладовке. Ты даже не представляешь, как бы я не хотел мучиться с твоими похоронами. — Такой ты…милый, — Блейк склонила голову на бок. — Даже не знаю, в полицию на тебя заявить от такой поддержки или расцеловать. — Второе, я выбираю второе, а вообще…- он заключил девушку в объятьях, да такие, что Блейк не сразу смогла взять в лёгкие воздух. — я просто волнуюсь. Да, ребята уходят, но ты можешь звонить им и писать как обычно. Уверен, они ответят в любом случае. Вооот…что ещё утешительного ты бы хотела услышать? — Ничего, — девушка обняла друга в ответ, уже чувствуя, как к горлу подкатился комок. — Я ничего не хочу, разве что, пережить это прощание, потому что, когда Тиана заплачет, я тоже разрыдаюсь. — Ну…ты здраво себя оцениваешь, уже плюс, и ты готова отпускать, горжусь тобой как никогда, так что соберись и вперёд! — Тэхён потащил напарницу на улицу, успешно минуя раздвижные двери и спешащих домой прочих сотрудников. Блейк перестала чувствовать землю под ногами. Она словно плыла в каком-то густом тумане, который не пропускал лишних звуков и людей. Собственный мир девушки давно развалился, только вот построиться заново ещё не успел. Джин клал кирпичик за кирпичиком, но на данный момент этого было мало. Поэтому, стоя как изваяние, Блейк пыталась вникнуть в то, что происходит вокруг неё, но вместо этого чувствовала лишь огромную и всепоглощающую жалость к самой себе. Друзья шутили, смеялись, вспоминая забавные моменты во время работы. Говорили, что расставание — это всегда повод для новой встречи, и что если справедливость существует, то где угодно кроме Лемонграсса. Титаническим усилием Блейк нарисовала на своём лице улыбку от уха до уха, понимая, что это мало кого заставит поверить в её искренность, но девушка очень не хотела расстраивать друзей, которые вовсе не должны были переживать о её состоянии. Она и так успела всем осточертеть со своими страданиями. Больше подставляться было нельзя! Эти ребята — лучшие люди, что только могли появиться в её жизни, не считая родственников, ради них можно сделать всё возможное и невозможное. Они этого достойны. — Я буду очень скучать, — дрожащий голос Тианы достиг ушей Блейк, словно через толщу воды. Подруга обнимала Тэхёна, желая тому творческих успехов и здорового сна. — Ты потрясающий, и ты всё сможешь! — Спасибо, — Тэ похлопал ту утешительно по спине. — Ты тоже супер. Обещай, что не будешь творить в другой стране разные неприличности без нас. Блейк принялась повторять таблицу умножения на девять. Если подруга говорит с Тэхёном, значит, сейчас наступит её очередь. В носу мгновенно защипало, а глаза наполнились слезами. Рядом на границе выдержки всхлипнула Тиана: — Конечно, я не буду! — Кто тебя знает. Вот так приедешь туда, найдёшь себе плохую компанию, плохого парня и всё. Бедняга Тэиль, он только успел втереться тебе в доверие, — напарник продолжал пытаться поднимать боевой дух уволившейся. — Мы с ним не расстаёмся, — Тиана вытерла ладонями глаза, развозя по ним блёстки. — Чего? Правда? — Да…вообще-то, он сказал, что приедет ко мне, так что… — Любовь, кажется, существует, верно? — Джин произнёс это так близко от уха Блейк, что девушка даже вздрогнула. — Любовь существует, слышала? — это уже возмутился на Сэм Юнги, который всё никак не мог успокоить её. Парочка после похода к врачу уже поняла, что ребёнок всё-таки будет, и решила, что оставит его, только вот им всё ещё требовалось время для полного принятия ситуации. — Что мне твоя любовь, если ты делаешь всё, чтобы я тебя ненавидела? — фыркнула Сэм, вызывая всеобщие смешки. Пока они отвлекали на себя внимание, Сокджин успел перехватить ладонь Блейк и тихо сказать: — расслабься, всё хорошо, я рядом. Мурашки всколыхнули кожу, а сердце на секунду ускорило ритм. Вот оно, потрясающее чувство, согревающее от кончика носа до ботинок. Джин знал, как правильно смириться и как успокаивать. Похоже он и правда был самым лучшим утешителем из всех, кого когда-либо знала девушка. Она благодарно обернулась, чувствуя себя немного получше, и осторожно вытянула на свободу ладонь из хватки Сокджина, чтобы никто не заметил их странной связи. Это, впрочем, было не обязательно делать, но сегодня внимание должно быть сосредоточено только на двух людях. И эти люди не Блейк и Джин. — Ты такой ворчливый. Боюсь представить, каким ты будешь отцом, заранее соболезную себе и нашим детям, — Сэм руководствовалась, судя по всему, какими-то другими правилами, потому что продолжала капать на мозги Юнги, который даже закурил от подобного напора. — Ну прям настолько плох? — флегматично после одной хорошей затяжки поинтересовался он. — Нет, не настолько, ты слишком милый, чтобы бесить тебя вечно, — девушка повисла у того на плече. — Ладно, так и быть, верю в любовь. — Спасибо за снисхождение, — Юнги закатил глаза. — Спасибо за оплодотворение, — в тон ответила ему Сэм, вынуждая Чимина подавиться смехом и сползти по руке Тэхёна на асфальт. Воспользовавшись заминкой, Тиана подошла к Блейк, и они долго смотрели друг на друга, словно играя в гляделки, пока у первой из глаза не выкатилась крошечная слезинка. — Прости, что ухожу. — Всё нормально, — девушка поспешила обнять Тиану, пока она не заметила, как её собственная решительность начала таять. — Этот поезд уже не остановить. Всё идёт так, как должно идти. Я только хотела сказать, что очень рада, что мы познакомились. Собственный голос показался более спокойным, чем должен был быть, потому что грусть уже медленно начала расползаться холодком от желудка в разные стороны, норовя захватить всё тело. — Я такая плохая подруга, — Тиана шмыгнула носом. — Нет, конечно нет, ты очень хорошая. — Просто отвратительная. — Нет, самая лучшая на земле. — Ужасная. — Великолепная. — Бесполезная. — Удивительная. — Господи Боже, кто-нибудь разнимите их, боюсь представить, сколько они ещё прилагательных знают, — цыкнул Чимин, — а то мы так никогда не закончим. — Ты прав, так-то Тиана не единственная, кто уходит, — заявил своим, как и всегда уверенным голосом Джексон. Блейк отлепилась от подруги, уже жалея, что объятья были не такие сильные, и посмотрела на бывшего продавца книжного магазина. — Я…- голос упал и, чтобы сказать что-то ещё, пришлось сглотнуть, — я всё ещё считаю, что ты предатель. — Как скажешь, — он распахнул руки, требуя и свою порцию «прощания». И только когда девушка обхватила его за пояс, выражая этим жестом всю свою грусть из-за ухода парня, тихо добавил, — но это не значит, что я отстану от тебя с третьесортными романами. Каждый день буду присылать тебе то, что готов почитать. — Хорошо, — она глубоко вдохнула, стараясь запомнить запах парня, который даже сейчас, казалось, распространял вокруг себя тишину книжного и шелест страниц. — Я буду ждать твоего сообщения каждое утро. — И кстати, — Джексон зашептал почти в самое ухо, — я так и не успел поздравить тебя с отличным приобретением. — С каким? — не поняла Блейк. — С этим, — он кивнул головой назад, вынуждая девушку обернуться и уставиться на Сокджина, который по-прежнему стоял поблизости, чтобы прийти на помощь «утопающей» в любую секунду. — Спасибо, — Блейк отстранилась, просто потому что было неправильно отнимать столько времени у друзей, которые явно хотели свалить от ТЦ так быстро, как только можно. И кивнув Сокджину, передала ему эстафету. Он был последним, кто должен произнести что-то воодушевляющее, последний барьер, отделяющий уходящих от остающихся. Такое важное поручение Джин получил случайно, но девушка понимала, что сегодня только он сможет с этим справиться. — Идите за мечтой, — парень протянул руку Джексону и одновременно с этим выудил из кармана немного умершие салфетки, чтобы дать их растроганной Тиане. — Любое старание должно окупаться, так что всё, что вы делаете, правильно. Не знаю уж, насколько пафосными должны быть мои слова, но надеюсь, я не ударил в грязь лицом. — Не ударил, — кивнул Джексон и приобнял Тиану за плечи. — Чего ты расклеилась? Даже Блейк отлично держится. — Простите. Я всё, я уже закончила, я почти всё, — девушка оставила добрую половину блёсток и страз на средстве устранения слёз, после чего кинулась на шею Сокджина. — Спасибо, что работал с нами, и спасибо, что не сбежал. — Я бы не смог, — посмеялся тот. — Это правда, не смог бы, — Тэхён улыбнулся. — И спасибо, что сегодня утром собрал всё, что я потеряла, мне очень жаль, честно, так что если я могу что-то для тебя сделать, то… — Тиана не успела договорить, потому что Джин перебил её: — да, это было бы кстати, у меня к тебе один вопрос. Блейк не слышала, о чём говорили ребята дальше, потому что они перешли на секретный шёпот, но, судя по всему, полученная информация была вполне себе стоящей, так как Сокджин сразу же расправил плечи и кинул странный взгляд на свою девушку. Той стало неловко, но она не решилась лезть в тайную тайну, просто потому что отдавала последние силы на удержание нейтрального состояния. Сегодня она ни в коем случае не поедет домой, не сядет за новую книгу, не напишет даже и трёх строк, вываливая накрывающие её эмоции, потому что это вовсе не то, что сейчас нужно. Каким бы невероятным замещением не было бы творчество для Блейк, сегодня она нуждается в молчаливой поддержке одного очень приятного парня. Чуть позже девушка попросится к Сокджину, надеясь, что это не станет перебором. Они и так тормозят в отношениях, а тут сразу сомнительная депрессивная ночёвка. Вряд ли парень будет рад, но если Блейк не поплачет вдали от всех, то завтра не сможет нормально работать. Всё шло вперёд. С самого начала было глупо думать, что Лемонграсс останется таким как прежде. Друзья искали свои дороги, находили и шли по ним. Они больше не нуждались в удобном коллективе, который, словно мягкая подушка, всегда поймает в свои объятья. Теперь они были готовы биться локтями и коленками, просто потому что стали становиться взрослее. Блейк много думала об этом. Будь то изменения или же смирение, но она тоже хотела не отставать от своих любимых людей. Пока что делать более широкие шаги страшно, но отпустить — уже неплохое начало. Она будет серьёзнее, в меру своей странности, конечно же, но серьёзнее. Она будет очень стараться, и ещё она будет любить всех этих ребят, даже если больше не представиться случая увидеться. Да, пожалуй, так правильно. Блейк незаметно вытерла выступившие слёзы, и в пол-уха слушая спор между Джином и Чимином, поспешила за остальными на автобусную остановку. Всё нормально, всё хорошо…всё…просто замечательно.***
Сокджин ждал предложения о ночёвке будто бы миллион лет, и когда оно поступило, даже успел мысленно себя похвалить за заранее сделанную уборку. Только вот как бы радужно в его голове не выглядел остаток дня, на деле же до самой квартиры Блейк не произнесла ни слова. Она словно зафиксировала себя в состоянии, стараясь не доставлять никому хлопот. Парень уже настраивался на пиццу, которую достанет их морозилки сразу же, как придёт. Вероятно, сегодня будет глупо предлагать играть в видеоигры, и, наверное, приносить алкоголь тоже не лучший выход. — Хочешь есть? — Джин повесил куртку на вешалку, и не получив никакого ответа, в растерянности глянул на Блейк, которая с каменным лицом стояла посередине крошечного коридора. — Может пиццу? — впервые воспользовался он запретным словом, но и сейчас его проигнорировали. Девушка просто молча разделась, скинула обувь, и добравшись до дивана, залезла на него, обхватив колени руками. Хозяин квартиры возвёл глаза к потолку, потому что сомневался в своих следующих действиях и понятия не имел, с какой стороны зайти. Только вот осознание того, что бездействовать нельзя, давило сильнее. Поэтому он добрался до морозилки, вытащил пиццу, избавился от коробки и отработанным жестом запихнул полуфабрикат в духовку. — Я поставлю чай, даже если ты не будешь, — оповестил он гостью и щёлкнул кнопку чайника. Всё шло как-то криво, Блейк всё ещё не показывала признаков жизнеспособности, видимо, глубоко внутри таская себя за волосы и грызя ногти, а Сокджин видел лишь восковой комок человека, скрючившегося на диване. Недолго думая, он пристроился рядом и требовательно уложил чужую голову себе на плечо. — Ну ты чего? — наконец спросил он, понимая, что без принуждения ничего не добьётся. — Ты сегодня превзошла сама себя. Я очень горжусь тобой. Ты даже почти не плакала, — он обнял её за плечи. — Ты очень сильная, всё выдержала, дала друзьям уйти на хорошей ноте и даже сказала им приятные слова. Ты…- он взял паузу, — молодец. — Спасибо, — переживания Блейк хлынули моментально, она затряслась и закрыла ладонями лицо, начиная всхлипывать. Сокджин удовлетворённо выдохнул. Лёд тронулся. Облегчение от того, что девушка больше не замыкается в себе, было таким огромным, что он тоже расчувствовался и сильнее сжал ту в объятьях. Такая переживательная и хрупкая, такая милая…даже в расстроенных чувствах. Блейк была удивительной в своей заботе об окружающих и принесении себя в жертву на ровном месте. Смотря на неё в любом настроении, хотелось признаться в самых серьёзных чувствах и больше никогда не отпускать. Хотелось сказать, что Джин любит её за всё, просто потому что она уже стала лучше для него, и потому что она будет стараться и дальше. Вообще, если оглядываться назад, то, вероятно, парень влюбился тогда, при свечах торта. Когда лицо Блейк неожиданно отразило на себе всё, что Джин в целом искал. Он не отпустит её. Пусть девушка даже не пытается уйти. Никакого одинокого левого лева, никакого уединения в чужой квартире, никакого пузыря выживания. Сокджин наклонился и коснулся губами макушки Блейк, просто потому что сейчас это было куда лучше слов. Он уже похвалил её, и он сделает это снова, когда она немного успокоится. Конечно, не совсем об этой романтике мечтал парень, но ему так нравилось быть нужным, востребованным и единственным, что остальное получило роль массовки. Любовь заполняла каждую клеточку тела, вынуждая сдерживать сердцебиение и извечное покраснение шеи. Пусть плачет сколько угодно, а потом, может быть, они всё обсудят. Джин вовсе не против такого поворота событий, он лучше, чем отрешение и истязание. Спустя долгие двадцать минут духовка издала звук, оповещавший о приготовленной пище, а Сокджин успел прикинуть в голове дальнейшее развитие событий. — Так, как насчёт пиццы? — Не хочу, спасибо, — Блейк запрокинула голову, уставившись в пустой потолок. — Ладно, тогда…воды? — Нет, ничего не нужно. Если я выпью что-то, то мой организм снова наполниться водой, и я вымочу не только твоё плечо, но и диван. Пусть сказанное было сухим и без выражения, но Джин отметил, что это немного похоже на шутку. Девушка проделала такой огромный путь и вот, кажется, наконец нашла смирение. — Хорошо, тогда может ты хотела бы поговорить? — О чём? — она скривилась рот в подобии улыбки. — Я разбита, несчастна, я убиваю жизни друзей, и ради меня они хранят свои увольнения в тайне. Я ужасна. Кто вообще может быть хуже? Я даже боюсь представить, что кто-то из оставшихся скрывает ради меня своё желание уйти. Сокджин от такого заявления чуть не уронил разогретую еду на пол. Блейк подобралась очень близко. Похоже, она действительно отлично знает всех, кто её окружает. — Ты загоняешься, — немного погодя, произнёс Джин, понятия не имея, как можно улучшить ситуацию. — Может и так, но…- девушка тяжело вздохнула, — без осознания своей проблемы, я не стану лучше. Сокджин прижал ладонь к раненой груди. Блейк стреляла искренностью наповал. Такое было невозможно, но даже после всего что произошло, она не стала нравится парню меньше. Стараясь двигаться незаметно, чтобы не спугнуть задумавшуюся девушку, он обернулся и невесомым движением коснулся выключателя, гася половину света. Квартира утонула в уютном полумраке, вновь кидая интересные тени на профиль Блейк. Всё повторялось, заставляя чувства рассыпаться фейерверками лепестков. Невероятное ощущение момента, показывающее, что прямо сейчас перед Сокджином находится человек, который ему идеально подходит. Взгляд парня заскользил по каштановым волосам, шее и подбородку девушки, после чего выцепил на стоящей около телевизора полке одну странную книгу. Это была единственная книга в доме Джина, которая была на виду, и то, только потому, что парень боялся забыть, что это подарок, и случайно куда-то её деть. Он улыбнулся, кажется, прекрасно осознав, что сейчас нужно Блейк больше всего, и обогнув диван, взял в руки вещь с совершенно жутким названием «Плодородные чресла». Эту книгу подарил Джексон на Новый год, и Сокджин пообещал себе, что откроет подобное чтиво только в самый крайний момент. И кажется, сегодня как раз и был этот самый крайний момент. — Не против, если я почитаю тебе вслух? — спросил Джин тихим голосом, чтобы не портить атмосферу квартиры. — Нет, — Блейк сползла спиной на диванные подушки и повернулась на бок. — Мне эту книгу Джексон подарил, и я…всё хотел узнать, что там за сюжет, — парень медленно ощупывал острые углы, боясь ложиться рядом, но даже после того, как он присел около девушки, она осталась неподвижна. — Так что если хочешь, можешь предсказать конец истории. — Звучит, как развод, — в безжизненном голосе Блейк вроде бы проскользнула искра смеха. — Ну, пока не почитаем — не узнаем, — парень занял удобное положение и раскрыл чтиво. Глаза сразу же полезли на лоб, но он не подал вида, так как вроде уже официально был работающим актёром, а значит и мастером своего дела. Первые строки дались тяжело, зато потом, миновав целую третью страницу со странными описаниями и совершенно неприличными сравнениями, стало полегче. Он читал, постепенно запоминая персонажей, которые двигали развитие истории словно стая обезумевших буйволов, совершая невероятно глупые ошибки, которые были свойственны только неразумным детям, поэтому, когда в горле пересохло, он даже не сразу понял, что не так. Девушка уснула. Чайник остыл, пицца наверняка тоже, свет по-прежнему скудно освещал только половину дивана, рука от долгого держания книги затекла, и парень закинул её за подушку, на которой посапывала Блейк. Та, почувствовав какое-то движение, медленно перевернулась, и уткнувшись носом в шею парню, продолжила ловить сны, даже не подозревая, насколько сильно заставила Джина смутиться. Счастье оказалось таким близким и тёплым. Оно укрыло одеялом невероятно раскрасневшегося владельца квартиры, который если бы мог, сделал бы всё, чтобы следующий день не наступил. Но в его силах было только слушать собственное биение сердца и тиканье настенных часов, что в ночи звучали особенно громко. Если выбирать секунду для остановки мира, то Сокджин, даже не думая, выбрал бы именно эту секунду неловкой близости и умиротворения. Невыносимо горькую и сладкую одновременно, словно шоколад, который дарит бабуля на твой день рождения. Попробовав один раз, такое сложно стереть из памяти. Свободной рукой парень осторожно обнял Блейк, притягивая её к себе поближе, и наконец сам прикрыл глаза. Сон это или же удивительная реальность, но сейчас она была подвластна только им двоим. Единственным и странным. Расстроенным и очень счастливым. Тем, кто может спокойно уснуть, зная, что следующий день будет лучше, так как они встретят его вместе. Большего не нужно. Просто не нужно.
