Wedding misunderstanding

— Это что сейчас было? Ты что, уже напиться успел? — Я трезв. Просто так было нужно. — Рей с напускным спокойствием обвёл взглядом гостей и за их шумом не услышал дрожь в голосе Питера. — Это Микки тебе приказал?       Вопрос Флетчера остался без ответа. Лица мужчин алели румянцем, а уши горели от неловкости. Как никогда вовремя к новоиспечённой семье подошёл фотограф дабы сделать пару памятных фото. Позже Смит и Флетч стояли, держа друг друга под руку, принимали поздравления и поочерёдно делали фото с каждым из гостей.       Первой к ним подошла мама Флетчера. Кстати, Рей раньше не был знаком с ней. Единственное что ему известно про неё, так это то, что она одна жила в небольшой квартирке недалеко от центра Лондона. — Сынуля! Поздравляю вас! Питти, скажи мне, почему я узнаю о существовании твоей второй половинки только у тебя же на свадьбе?! Я же твоя мамочка! Почему ты нас раньше не знакомил?       Реймонд с интересом разглядывает невысокую худощавую женщину, с аккуратно зачесаными в пучок пепельными прядями и глазами, поразительно схожими с глазами её сына. — Ты знаешь мам, как-то так вышло… Очень всё неожиданно и быстро… Давай как-то в другой раз. Мы же не одни здесь. — Ну спасибо, что хоть пригласил. А то могла бы и совсем не узнать. Как говорится, уж лучше поздно, чем никогда, — она закатила глаза и погрозила пальцем парочке. — Вы обязательно должны как-нибудь заехать ко мне на чай и всё рассказать. — Да-да, как-нибудь. — шея Флетчера покрылась красными пятнами. Мать стыдила взрослого мужика при его второй половинке. Что ж, это чертовски неловко.       Смит же во время этой занимательной беседы лишь мило улыбался. Но после того как мать Питера вручила им подарок и сделала фото, Рей дал волю эмоциям. — Значит, Питти? — с весёлой издёвкой поддразнил он. — Забудь это прозвище! — Почему же? Ты же меня по-всякому называешь. Вот и я теперь буду знать, как к тебе лучше всего обращаться. — Реймонд, это не смешно! Ты всё же выпил успокоительные? У тебя удивительно хорошее настроение, спокойный, мило себя ведёшь, юморишь и ещё этот поцелуй… Что-то здесь не чисто. Кто ты такой и где настоящий Рей? — Я здесь. И я ничего сегодня не употреблял, — раздраженно ответил Реймонд. На душе стало неприятно и обидно. Он что, не может просто быть в хорошем настроении без всяких вспомогательных веществ? Да ещё и за поцелуй всё никак не угомонится… То он пристаёт со всякими непристойностями, а тут ты его целуешь — так он ещё и возмущается. Будто сам не хотел этого. Что, если все его приставания были просто игрой? Вдруг Флетчер ничего не чувствует к нему?       Мрачные размышления прервали. К парочке подошли Пирсоны. — Надеюсь, не помешали? – Микки ехидно ухмыляется. — Ну что ж, поздравляю со свадьбой. Рей, отличная работа. Я, признаться честно, охуел, когда ты первый полез целоваться. С тобой всё в порядке? Не ожидал от тебя такого.       Смит нервно сглотнул и поправил очки. — Да я и сам в шоке. Но вы же приказали мне сыграть мега влюблённую парочку, вот я и выполняю. Не более. — Ну да, конечно. Тогда продолжайте в том же духе. Кажется, наш лорд ни о чём не догадывается и верит в вашу сказку. Превосходно!       Розалинд по очереди обняла мужчин и вручила каждому подарок от семьи Пирсонов. Ну и конечно же потребовала общее фото на память. Разве такое событие можно оставить без памятных фото? Ооо нееет. — Мальчики, изобразите, что вы счастливы. Флетчер, тебе-то не составит труда показать радость на лице? А то вы как на похоронах, честное слово! — Конечно, — Питер неловко улыбается и пытается вернуться в своё обычное Флетчеровское состояние. Вообще-то это же он сегодня должен быть на пике эйфории. А на него если посмотреть, то можно даже сказать, что Рей более рад происходящему. Но так же не может быть? Ведь две недели назад Смит в ярости вылетал из кабинета Пирсона из-за того, что тот буквально заставил его выйти замуж за Питера. Мужчина тряхнул головой, отгоняя мысли и возвращая на лицо улыбку. — Розалинд, вы даже не представляете, насколько я сегодня счастлив. Сбылась моя мечта. Я обрёл любовь. — А я хочу застрелить тебя, Флетчер, — вернулся в своё привычное состояние и Реймонд. — А раз я пока этого сделать не могу, то хотя бы напиться уже. Так что давайте быстрее.       Вспышка фотоаппарата ослепила глаза, дезориентируя и сбивая с толку. Фотограф сделал несколько фото. Роз уже предвкушала как повесит эту реликвию в рамочке у себя в кабинете. Когда ещё выдастся повод вот так вот постебаться над Смитом?       Позже к компании подошёл и лорд Рэдклифф. Как ни странно, но виновником торжества был он, а не молодожены. Если бы не он, этой свадьбы никогда бы не было и Флетчер, скорее всего, был бы уже мёртв. — Майкл, Розалинд, добрый день. Питер, Реймонд, примите мои искренние поздравления! Чудная свадьба! Мы с моим мужем невероятно рады за вас и весьма благодарны за приглашение. А вот кстати и он, — лорд обнял за плечо подошедшего к нему мужчину, — Томас. — Приятно познакомиться. Мы очень рады, что вы с мужем пришли сегодня поддержать нас в этот важный день, — с наигранной улыбкой ответил Рей. Если честно, больше всех на этой свадьбе он ненавидел не Флетчера и даже не Майкла. Самый большой раздражитель — это лорд Рэдклифф и его муженёк. Так и хочется сказать: «Нихрена мне не приятно с тобой познакомиться. Я бы сейчас мог сидеть дома, наслаждаться тишиной и спокойствием, а не строить из себя влюблённого гея. А может даже и не строить. Я уже не уверен в своей гетеросексуальности. Чёрт! Я уже ни в чём не уверен».       Когда все присутствующие закончили поздравлять молодожёнов, Рей поспешил спрятаться где-нибудь чтобы наконец-то выпить и немного расслабиться. Заросли дикого винограда, свисающего со стен поместья, успешно скрыли его от гостей, что на данный момент заняты изысканным фуршетом, элитным алкоголем и танцами. Чудное место. Его никто не видел, а вот Смит прекрасно наблюдал абсолютно всё, что происходило в саду.       Тайник подарил необходимую тишину и уединение. Изящные изгибы беседки из потёртого годами дерева тонули в тёмной листве, а искусная резьба застенчиво пряталась за оплетающими её стеблями. Спрятавшись в этом тайнике, Реймонд с облегчением прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь справиться с нервами. Наконец-то он достаточно успокоился, чтобы обнаружить чайный столик и два раскладных стула. Усталый смешок сорвался с его губ. Видимо, он не единственный такой умник-социопат. Кто-то из Прессфилдов, возможно, даже покойная Лора, оборудовал здесь место для уединения от внешнего мира.       Рей плюхнулся на стул, снял очки и начал устало тереть лицо. В его голове бурлила огромная каша из мыслей. Что происходит? Как он поцеловал Питера? Что им двигало в этот момент? Какие чувства? Он просто сильно вошел в роль или же действительно любит детектива? Почему ему сегодня было так радостно, а Питер наоборот стал более угрюмым? Такое поведение не свойственно ни одному, ни другому. Как с этим всем разобраться?       Внутреннюю беседу Реймонда с самим собой прервал Питер. Он был так же растерян, но чувствовал, что им просто необходимо поговорить. Наедине. Детектив быстро нашёл тайник Рея и, прихватив бутылку виски, двинулся к своему теперь уже мужу. — Вот ты где! А я тебя ищу. Выпьем? — непринуждённо начал он. — Как ты меня вычислил? — Ты что забыл? Я же лучший частный детектив этого туманного городка. — Ах, ну да… Точно… — Так что, выпьем?       Питер налил виски в обычные бумажные стаканчики, прихваченные со стола. При этом сразу же поймал недовольный взгляд Рея. — Ну извини, тумблеров не было. Остаётся только так или с горла пить. А зная твою брезгливость… Бери какой есть стакан и не выпендривайся.       Хотя тем для обсуждения было предостаточно (к примеру тот же поцелуй и чувства), мужчины не спешили начать разговор. В воздухе ощущалась неловкость. Было бы неплохо как-то разрядить обстановку. Но пока что они только безмолвно потягивали напиток.       Первым не выдержал тишины Питер. Что ж… Кто-то должен первым вскрыть карты. — А знаешь, я ведь на самом деле не всегда такой… — слова давались нелегко, они вязли, словно в патоке, но Питер не останавливается. — Какой? — Нуу… Такой. Гиперактивный и весёлый… — нервно засмеялся Флетчер и отвёл глаза, когда Смит перевёл свой взгляд от янтарной жидкости на него, — Знаешь… Иногда мне кажется, что вся жизнь — маскарад. Такой весёлый, полный шуток, ярких красок, широких улыбок… Вот только потом я вспоминаю, что мы все носим маски. — И что же под твоей…?       В беседке воцарилась тишина. Рей ждал. За плотной виноградной стеной раздавались шум и пьяный смех. Бумажный стаканчик опрокинулся на бок от лёгкого дуновения ветерка, и Питер вздрогнул от еле слышного звука, что показался ему взрывом. — … Что я прячу под маской? Грусть. Одиночество. Пустоту, — солёные капли задрожали на ресницах и невольно сорвались вниз.       И если бы раньше Рей непременно подстебнул детектива за это, то сейчас что-то сжалось внутри от этих слов, от этой непривычной открытости и доверия, оказанного ему. Это было бы уж слишком бесчеловечно. Питер доверился Смиту и показывает ему свою истинную личность. Это дорогого стоит.       Вместо издёвок Рей лишь молча положил свою руку поверх руки Флетчера. — Почему ты тогда так ведёшь себя? К чему этот маскарад? — Да потому что! — с лёгким раздражением и смущением выдернул руку Питер. — Знаешь, моя жизнь была всегда такой… Отец ушёл к другой, бросив маму с малолетним мной. Денег катастрофически не хватало, но видит Бог, мать пыталась как могла. Я никогда в детстве не мог понять, почему он ушёл… Я сделал что-то не так? Слишком громко играл, когда он смотрел футбол? Может медленно бегал за пивом? — Флетчер горько усмехнулся и вздохнул, — В итоге я рос тихим, забитым, вечно шугающимся всего ребёнком. В школе меня никто не любил и не замечал. Я всегда был зачмырённой серой мышью. Повзрослев, я поставил себе цель измениться и достигнуть высот. Я хотел, чтобы меня замечали, завидовали, уважали и в какой-то мере боялись. Поэтому я стал журналистом-детективом. С этой должностью я мог владеть людьми, их страхами, манипулировать. Я смотрел на других. Наблюдал, учился, перенимал. Так и появился этот образ лучшего во всём детектива. Но с тобой в этом образе добавилась ещё и эта язвительность и придурошность. — А я тут причём? — удивлённо вскинул брови Смит. — Притом, Реймонд, что я давно испытываю к тебе некие чувства, — медленно, словно объясняя ребёнку, начал Питер, — Как там говорят? «Дурная слава — это тоже слава»? Так вот. Негативное внимание — это тоже внимание. Признай, был бы я обычным, скучным, тихим — ты бы меня ликвидировал при первой же возможности. А так ты каждый раз терпишь меня, потому что моё поведение и манера подачи информации тебя в какой-то мере веселит... — он покраснел, отвёл глаза и тихо добавил, — … по крайней мере, я на это надеюсь…       Рей пришел в полнейшее замешательство. Перед ним сейчас сидел Флетчер. Он его всегда знал, как занозу в заднице, старого прохиндея с пошлыми шутками и намёками. Но сейчас это другой Флетчер. Абсолютно неизвестный Реймонду. Его не хочется прибить чем-то тяжёлым, запереть где-то, вставить в рот кляп, убить в конце то концов. Этого Питера хотелось обнять, целовать в висок и шептать на ухо: «Не беспокойся, любимый. Я здесь, я рядом, я тебя защищу и не обижу». Почему он раньше не открылся? Хотя… Рей-то тоже поменялся. Ответил бы раньше он взаимностью Флетчеру, если бы тот не вёл себя как идиот? Маловероятно. Рей бы в общем-то не обратил на него внимания. Питер прав. — Знаешь, Флетч, а давай-ка выпьем, — Смит решил сменить тему. — Мы ж ещё не отметили тот факт, что мы теперь муж иии… — Муж. — Всё-таки муж? — с легкой ухмылкой произнёс Реймонд. — Помнится, ты мне как-то сказал, что я был бы прекрасной женой?       Питер повёлся на эту уловку и переключил своё внимание на этот бессмысленный разговор, отвлекаясь от грустных мыслей. — Если хочешь, я могу тебя и так называть. Муж, жена — какая разница? Всё равно для меня ты всегда будешь «любимый», «дорогой», «свет мой», «золотце». И я пойму, если… в общем, я не требую взаимности. — Хорошо, Питти, — по-доброму съязвил Реймонд, игнорируя факт того, что взаимность кажется уже есть. — Ну я же просил меня так не называть! — Питер наигранно обиделся и надулся. ­– Только моей драгоценной мамочке это позволено. — Хм, Флетчер, а помнишь ты меня «мамочкой» называл? — Так, не используй мои фразочки против меня же. Это нечестно. И вообще! Я сказал «драгоценной мамочке». А тебя я так не называл.       Реймонд на мгновение замолк, крутя в руках стаканчик, а потом в его глазах заблестели хитрые искорки, и он продолжил: — Скажи, а золото — это же драгоценный металл? — Тебе что, виски в голову ударило? — Питер с подозрением смотрит на мужа, прищурив глаза. — Ну да, драгоценный. Почему ты вообще спросил об этом? Ты же и сам прекрасно знаешь ответ. — Ну если золото — это драгоценный металл, а ты грозился называть меня «золотце»… Значит я тоже драгоценная мамочка, — Реймонд залился смехом и с победным видом закинул ногу на ногу. Так весело наблюдать за эмоциями детектива, который смущается и несерьёзно обижается. Вроде бы взрослый мужчина, даже старше чем Смит, а ведёт себя как дитё, ей-Богу. — Так, всё! Пей свой виски. А то весело ему, видите ли! — А чего плакать-то? Не на похоронах же! — хмыкает Рей.       Пару минут мужчины молчали, но уже без неловкости. Каждый думал о чём-то своём. Из сада доносилась музыка и Реймондо с Питером впитывали кожей её звуки, попивая скотч. Идиллия… Одна песня сменялась другой, и внезапно Флетчер замер, не донеся стакан до рта.       Неожиданная фраза нарушила спокойствие, заставляет Рея ошарашенно поперхнуться. — Дорогой, пойдём потанцуем. — Отвали. Я не танцую, — откашлявшись отрезает Смит. — Пожалуйста Рей, это же «Black velvet»! Всего один танец.       Реймонд поправляет очки и уже готовиться повторить отказ убедительнее, но натыкается на этот взгляд… «О нет, — думает Рей. — Это что, взгляд щенка? Господи, это действительно взгляд милого просящего щенка». И слова отказа разлетелись в пух и прах, разбиваясь о синеву этих глаз. — Как же ты меня задолбал… — тяжело вздохнув, ответил Смит. — Один танец и ты после этого отстанешь? — Ничего не могу обещать. Я ж не виноват, что диджей ставит такую классную музыку. — Фиг с тобой. Пойдём. -Ура! – улыбнулся Питер, а Рей подумал, что впервые в жизни видит человека, который так искренне восторгается мелочам. — Не радуйся так сильно. Всего один танец. — Конечно-конечно, — Флетчер схватил Реймонда за ладонь и потащил из беседки, пока тот не передумал.       Под вайбовую «Black velvet» мужчины вышли на площадку под шатром, которую обустроили как танцпол. Питер взял инициативу на себя и первым начал вести Реймонда в танце. Смит никогда этого не признает, даже под пытками, но он был рад, что Флетчер пригласил его на танец. Так приятно забыть обо всём и обо всех, полностью отдаться музыке, ритму, своему партнёру и просто танцевать, кружиться и наслаждаться мигом. Давно Рей не ощущал такого прилива эйфории. Мир будто стал на паузу. Все гости окружили пару вокруг так, чтобы они оказались в центре, и с удовольствием смотрели, как эти двое наслаждаются друг другом. Прекрасное, прекрасное мгновенье.       Во время танца Рей и Питер всё время держали зрительный контакт. — Дорогой, ты прекрасно двигаешься! — Спасибо, Питти. Но второго танца не будет. Ты же помнишь это? — с легкой улыбкой на лице произнёс Рей.       Музыка закончилась и со всех сторон сорвались бурные аплодисменты, которые вывели парочку из нирваны. После этого перформанса мужчины не спрятались (хотя какая-то часть Рея и пыталась уговорить его убежать подальше от взглядов толпы, но он отгонял её), а ещё продолжили быть среди людей. Они время от времени с кем-то беседовали, смеялись, обсуждали с лордом Рэдклиффом плюсы и минусы совместной жизни, снова смеялись.       Позже парочка возвратилась в своё тихое укрытие. Всё же быть постоянно на виду немного утомляет. Да и похоже, что все настолько увлечены банкетом, что и не замечали их отсутствия. Поэтому грех не воспользоваться такой возможностью.       Некоторое время мужчины просто сидели, курили сигареты и наслаждались вечером. Вокруг уже стемнело, уютно горели фонари, из сада тихонько доносилась музыка. Флетчер думал о чём-то своём, а Смит, удобно раскинувшись на стуле, вслушивался в текст песни. Красноватый отблеск от тлеющей в его руках сигареты освещал чуть прикрытые, подрагивающие ресницы и сухие губы. И то ли это алкоголь так подействовал, то ли произошло какое-то чудо — Рей поднялся и, протянув руку, безмолвно пригласил Питера на медленный танец. — Реймондо, что ты творишь? А как же только один танец и не больше? — усмехнулся Флетчер. В его взгляде плескалось удивление, смешанное с радостью. — Замужество тебе явно пошло на пользу. Хе-хе-хее. — Заткнись, Флетч, и иди ко мне, пока я не передумал, — Смит резко подтянул к себе детектива, оставляя между их лицами всего пару сантиметров. — Песня просто хорошая. Считай это частью официальной программы. У нас же должен быть первый свадебный танец? — А до этого это разве был не он? — Неет. Это был не медляк, — тихо выдохнул Рей, и его дыхание обласкало кожу стоящего рядом мужчины. — Так что, позволишь пригласить тебя на танец? — Дорогой, я весь твой.       Под «I wanna be yours» мужчины снова вышли на танцплощадку. Рей отвесил поклон Питеру, одной рукой взял его руку, второй — обхватил талию детектива. Началось чудное действо — официально первый совместный танец пары.       Они плавно двигались, обнимая друг друга. Мир замедлился, картинки вокруг расплылись, слова из песни звучали на задворках сознания. Мужчин ничего не волновало и не смущало. Существовали только Рей, Питер и этот миг.       Их танец — полнейшая импровизация. Простой, но изящный. Глядя на движения сложно поверить, что не было многочисленных репетиций с хореографом. Всё казалось настолько отточенным. Каждый шаг, каждый поворот, каждое движение руки, каждый прогиб… Это выглядело воистину прекрасно.       В один момент Флетчер счастливо уложил голову на плечо Смита. Это выбило воздух у Рея из груди, вернув в реальность. Но вместо того, чтобы как-то отстранить детектива, он прижался щекой к затылку Питера… «Secrets I have held in my heart Are harder to hide than I thought Maybe I just wanna be yours I wanna be yours, I wanna be yours»       Последние строчки песни окончательно поменяли что-то в сознании Смита, и он тихонько произнёс их над ухом журналиста. — Что ты там шепчешь, дорогой? — I just wanna be yours…       Питер удивлённо поднял голову и пристально посмотрел в глаза напротив. Ему сейчас не послышалось? Только он хотел было спросить Рея, насколько его слова сказаны серьёзно, как Смит раздраженно закатил глаза и заткнул его, приставив к губам детектива указательный палец, как бы жестом говоря: «Чшш. Ты всё отчётливо слышал».       Последние аккорды прозвучали под шатром. Они пьянили и толкали Реймонда в пропасть. Хотя… Вероятно, он уже давно упал.       Рей провёл рукой по спине Питера, крепче сжал ладонь, а другую спрятал у него в волосах. Одно резкое движение — и между их губами не осталось и дюйма. Поцелуй стал шикарным завершением красивейшего танца.       Смит прижался к полураскрытым губам, целуя и немного посасывая, хозяйничает своим языком в чужом рту.       В этот момент у Питера абсолютно отключились мозг и сознание. Твою ж мать! Он сейчас, на глазах у всех гостей страстно целовался с Реймондом. Его ноги немного подкосились от шока, благо Смит крепко прижимал мужчину к себе. Ёлки-палки! Реймондо сам целует его уже второй раз за день! Питер даже мечтать не смел о таком. Он думал, что если такое и случится, то точно не с ним и вообще в параллельной реальности. Но это происходило здесь и сейчас. Блять! Это реально происходило! Осознание того, что Рей, оказывается, испытывал те же чувства к детективу, сводило с ума. Этот факт породил тихий стон, что вырвался изо рта Питера и тут же тонет в поцелуе. Детектив нехотя отстранился и обеспокоенно нахмурил брови, поймав взгляд мужа: — Рей, я спрошу тебя в последний раз. Ответь, глядя мне в глаза, и только честно… Твои сегодняшние действия искренние? У тебя правда есть ко мне чувства или это всего лишь часть плана? — Флетчер, ты не понимаешь словами — я показал тебе действием. Как мне ещё объяснить, что я, блять, тебя люблю?!       И эти слова окончательно развеяли крупицы недоверия, подарили такое желанное счастье. — Я тоже тебя люблю…— тихо прошептал Питер, а потом повторил громче, — безгранично люблю! Сегодня воистину самый счастливый день в моей жизни, — у детектива по лицу бессовестно катились слёзы. Он не мог контролировать свои эмоции. Скорее, даже и не хотел.       Все вокруг зачарованно смотрели на этих двоих действительно влюблённых. Раздались аплодисменты и восторженные свисты. Кажется, ни у кого под конец дня не осталось сомнений, что Рей и Питер правда любят друг друга. Даже сам Микки Пирсон, инициатор этой свадьбы, забыл, что это изначально должна была быть постановка. Но, похоже мужчины уж слишком ответственно подошли к выполнению задания. Ну это и хорошо. Лорд Рэдклифф поможет Майклу с восстановлением бизнеса, Флетчер больше не будет копать под Пирсона (уж Рей-то за этим проследит), а Смит… А что Смит? Он и так молодец. Свою работу всегда качественно выполняет. Не зря он лучший человек Микки. Главное, чтобы замужество никак не повлияло на качество работы Рея.       День пролетел быстро, как одно мгновение. Гости потихоньку начали разъезжаться по домам. Смит и Флетчер стояли, обнимая друг друга, и прощались со всеми. Последними попрощаться подошли Пирсоны. — Прелестная свадьба, мальчики. Молодцы! — с энтузиазмом начала Роз.— Для вас на всякий случай забронирован номер на двоих в «The Ritz». Или вы хотели поехать домой? Впрочем, сами решите, — она снизила голос до шепота и продолжила тараторить, — Главное же вдвоём, Реймонд. То, что свадьбу отыграли, не означает, что теперь можно не жить с Питером. Тебе придётся потерпеть ещё немного. Уж прости.       Краснеющих от неловкости мужчин спас Микки. Он ласково обнял жену и перебил её путанную речь: — Дорогая, я думаю, Рея после всех сегодняшних событий не огорчает присутствие Флетчера в его доме. Я прав? — Оу, я просто подумала, что… — смутилась Роз. — А хотя ладно, неважно. Извините, мне так вино в голову ударило. Говорю уже не пойми что. — Ничего страшного, — в один голос ответили Реймонд и Питер, и эта синхронность вызвала у всех смех, разряжая обстановку. — Так вы в отель или домой? — вспоминают о своём первоначальном вопросе Пирсоны.       Рей поворачивается к детективу и взглядом спрашивает, куда бы он хотел. ­- Мы, наверное, поедем домой, да Реймондо? К чему нам этот отельный пафос? Перевод денег, да и только, — пожал плечами Питер. На самом деле, ему было абсолютно всё равно куда ехать — лишь бы с Реем. — Да. Это ж до Лондона два с половиной часа ехать, затем пока в этот отель заселишься, пока то, сё… Хочется уже быстрее принять душ, переодеться в домашнюю одежду и лечь спать. Спасибо за беспокойство, я позвоню и отменю бронь. — Не нужно ничего отменять, — улыбнулся Микки, — Не хотите вы, значит мы с Розалинд проведём там ночь. Иногда хочется сменить обстановку, не правда ли, любимая?       Перед отъездом домой Рей, Питер и чета Пирсонов поблагодарили лорда Прессфилда, за предоставление своего поместья для проведения свадьбы. После этого все точно уже разъехались.       Ближе к двум часам ночи Флетчер и Смит добрались домой. Они уставшие, эмоционально вымотанные, но довольные, что всё прошло хорошо и наконец-то можно расслабиться.       Питер первым занял душевую, переоделся в пижамные штаны, а сейчас, уже по обычаю, готовился ко сну на диване. Из ванной вышел Рей. И если до этого в голове у Питера не было ни одной связной мысли от усталости, то теперь и эти обрывки разбежались в разные стороны от увиденной картины.       Его волосы были небрежно растрёпаны, белая футболка плотно прилегла к ещё влажному накаченному телу, выделяя все кубики Смита, а домашние серые спортивки повисли на тазовых косточках, будто дразня — этот образ был настолько привлекательным и сексуальным, что детектив даже не слышал, как к нему обращался его муж. — Эй, ты слышишь меня? Питер? — Реймонд пощёлкал пальцами перед мужчиной. Флетчер, твою мать! — Ой, прости дорогой. Задумался, — вынырнул из фантазий детектив. — Ты что-то сказал? — Я спрашиваю, ты идешь спать? — Так я ж уже вроде бы как полностью готов ко сну? — Порой ты так тормозишь… — закатил глаза Рей, — Тебе на какой половине кровати больше нравится спать? На правой под стенкой или же на левой — ближе к двери? — Под стеночкой, — похлопал ресницами Питер, — А почему ты спрашиваешь? — Ну тупооой… — за напускным раздражением крылась смущённая неловкость. — Флетч, мне тебя на руках в спальню отнести или же сам придёшь? — Погоди, Реймонд, ты меня… — вопрос детектива был прерван громким вздохом Смита. — Ты не оставляешь мне выбора. — Рей подхватил Питера на руки, заставляя того тихо пискнуть от неожиданности, и понёс в свою комнату. Забавная, однако, картина. Один взрослый мужик тащит на руках второго ещё более взрослого мужика. Ну а что ещё оставалось делать, если кто-то очень сильно тупил и не понимает уже прямым текстом? — О Господи, Реймонд! — вцепился в футболку Питер. — Что такое, Флетч? Высоты боишься? А нужно было своими ножками топать. Может, витаминчики какие-нибудь попьёшь, а то ты так тупить сильно начал? — мужчина занёс детектива в комнату и швырнул его на кровать. — Передвинь моё постельное на левую сторону, пока я схожу за твоим. — Ты сейчас правда серьёзно? Твою мать, Рей! Я надеюсь, ты сейчас в трезвом сознании и наутро вспомнишь, как я здесь оказался. Только попробуй завтра меня с криками и психами вышвырнуть отсюда! — возможность провести ночь в одной постели с любимым выглядела невероятно соблазнительной, но перспектива проснуться утром от мощного хука правой пугала. — Чего ты разорался так? Я отдаю отчёт своим действиям. И вообще, я не понимаю, Флетчер. Две недели назад ты всячески пытался попасть ко мне в кровать. И вот я даю тебе такую возможность, но нет же, теперь ты закатываешь мне истерику. Будешь психовать и дальше — отправлю спать на коврик. Понял? — Да, мамочка! — То-то же. А теперь будь хорошим мальчиком и сделай то, что я попросил.       Принеся плед и подушку для Питера, Реймонд выключил свет в комнате, оставляя только светильник на тумбочке. И если кому-то показалось бы что у него дрожат руки — то Реймонд посоветовал бы ему перекреститься. Это всего лишь игра тени и света. И только.       В полумраке он начал переодеваться в свою «пижаму» — сменил спортивки на более удобные треники, медленно снял футболку и ощутил на себе голодный взгляд Флетчера. — Что такое? — вкрадчивый вопрос заставил Питера вздрогнуть. — Ничего… — прочистив горло начал он., однако выработанная годами привычка пошло шутить в неловких ситуациях берёт над ним верх, — Просто ты сейчас такой секси, у меня сразу всё набухает. Могу не удержаться и пошуршать за шторкой, пока ты спишь, — растягивает он в наглой ухмылке губы. — Ух ты! Кто-то вернулся в своё обычное состояние. Будешь тревожить меня — накажу. — бросил Смит через плечо, аккуратно складывая футболку. В эту игру могут играть двое, подумал он. — А как именно? — приподнялся на локтях Питер, с сладкой хрипотцой растягивая слова.       Реймонд с кошачьей грацией забрался на кровать и навис над мужем: — Сейчас покажу…       Рей берёт Питера за ляжки и резко подтянул под себя, закинул его ноги на свои бёдра, упёрся коленом в пах и пристально смотрел в горящие от восторга глаза детектива. Его взгляд был властен и полон решительности. Затем он вплёл пальцы в волосы Флетчера, оттянув его голову чуть назад, и поцеловал оголившуюся шею, ставя на ней свои метки. Теперь Питер точно полностью принадлежит только ему, Реймонду Смиту. — Ррреймонд, — прорычал Флетчер. — мы будем заниматься этим в одежде? Раздевайся же скорее! — за эту фразу Питер получил сильный шлепок по жопе. — Ай! — Не командуй. Нам некуда спешить. Тебе теперь как минимум месяц жить со мной. — Ну дорогой, прошу! Довольно дразнить меня! Эти твои заигрывания превращаются в пытку. — А помнится мне, ты когда-то говорил: «Делай со мной что хочешь, хоть пытай. Может, мне понравится.». — Это у тебя фишка такая, использовать мои же фразы против меня?       Реймонд лишь ухмылился. Ему нравилось дразнить Флетчера и доводить того поцелуями до изнеможённых стонов. Но всё же он не изверг, поэтому перешел от первого акта ко второму.       Рей медленно снял с Питера футболку, аккуратно скложил её (в этом весь Смит) и положил на тумбочку. Затем он наклонился к груди мужа и усеивал поцелуями, спускаясь от ключицы, обводя языком сосок и так до самого низа, пока не наткулся на резинку штанов. Флетчер же в это время постанывал, тяжело дышал, изгибался, нежно зарывался пальцами в мягкие волосы Рея и мечтал быстрее уже освободить их обоих от одежды. В один момент Питер предпринял попытку содрать с мужа штаны, но тот ему этого не позволил. — Я сказал, не так быстро, — буквально рыча произнёс Рей. Он оторвался от Флетчера и пошел к шкафу. — Реймондо, дорогой, куда же ты? — Лежать, — бросил Рей через плечо и достал из коробки нейлоновый фиксатор-ремень, смазку и презервативы. — Ты спешишь, будто на поезд опаздываешь. Придётся тебя утихомирить. — Реймонд вернулся к мужу и связал ему руки. Затем, он на минуту отошел дабы полюбоваться обездвиженным Питером, коварно ухмыльнулся и аккуратно снял свои штаны вместе с чёрными боксёрами. От столь прекрасного вида голого Рея, Флетчер абсолютно потерял дар речи и полностью отдал себя в руки партнёра.       Реймонд вскрыл пачку контрацептивов и натянул на член презерватив. Затем он наконец-то стянул с Питера штаны, достал ещё один презерватив и раскатал его по возбуждённому члену детектива. — Раймондо, неужели ты даже позволишь покуситься на твой прекрасный зад? — Ещё чего! Это только для того, чтобы ты своей спермой здесь всё не заляпал. Я этого не потерплю! — Какой же ты педант! — Каков есть, — Рей ненадолго остановился. — Пит, а у тебя был до меня секс с мужчинами? — Для тебя это правда сейчас так важно? Любовь моя, все, кто были до тебя — остались в прошлом. Это всё теперь неважно, ведь я только твой. — Да мне наплевать на твоё прошлое. Я не для этого спрашиваю. — Оу, прости, дорогой. Тогда можешь не растягивать, я и так достаточно эластичный. — на лице Флетчера появилась до беспредела блядская ухмылка, но это только раззадорилот Рея, чтобы наконец-то хорошенько отодрать его.       Питер был первый мужчина в жизни Реймонда. Но Смит всё делал, будто каждый день трахал представителей своего же пола. Как говорил Флетчер: «мастер на все руки».       Рей щедро нанес смазку на свой член и на руку, а затем хорошенько смазал анус Питера. Он склонился над мужем, завороженно посмотрел в его счастливые голубые глаза. Далее Смит положил одну руку на поясницу детектива, второй упирается в кровать и наконец-то плавным движением вошел в Питера и начал толкаться, всё быстрее и глубже.       Если бы у Флетчера были развязаны руки, он бы точно исцарапал Реймонду спину. Ему не было больно, наоборот. Ему ещё никогда в жизни не было так хорошо. Он протяжно стонал, изгибался и хватал воздух, ощущал, как полностью наполнялся Реем изнутри.       Реймонд же тяжело дышал, страстно целовал любимого, периодически покусывал то за шею, то за ухо и не сбивая темп, втрахивал Питера в кровать. С каждым резким толчком его член входил глубже и будто бы становится ещё больше. Это сводило с ума Флетчера. — Реймондо! Cómo lo soñé! Ре-е-ей, — буквально кричал детектив от удовольствия и пытался двигаться в такт Смиту, позволяя тому входить до конца.       От их совместных движений, возбуждение достигало невообразимых высот. Реймонд положил одну руку на член Флетчера и начал надрачивать ему. Их гонка за оргазмом набирала ещё большую скорость и оба мужчины уже находились на пределе. Питер стонал и отчаянно толкался в кулак Реймонда. Оргазм стремительно настиг их и мужчины одновременно кончили.       Рей довольно скатился с Питера и расплылся в блаженной улыбке. — Это было хорошо. — Да не скромничай! Прекрасное выдалось родео, дорогой, — лепетал не менее довольный детектив. — А вот если бы ты две недели не брыкался, то мог бы и раньше почувствовать, насколько это прекрасно. — Ой, да иди ты! — Куда? — В душ и спать. — Ну Реей, ну не порть мгновение! — моляще протянул Флетчер. — Не хочешь в душ — значит спишь сегодня один. — Всё-всё, понял. Зачем же угрожать. — То-то же,— довольно хмыкнул Реймонд.       Быстро приняв душ, мужчины наконец-то легли спать. Питер, подумав, что теперь ему всё можно, полез обнимать Рея. Но тот его остановил. — Не лезь ко мне. Я не буду спать с тобой в обнимку. — Сладкий мой, но почему? После всего, что между нами было-то? — Мне будет душно и жарко. И вообще, я люблю личное пространство. — Ну ты и абъюзер! — обиженно кинул детектив и лёг на самый край кровати, зарывшись в одеяло. — Питер, давай без истерик, — с ноткой раздражения стонет Рей. — Пит? Ты что обиделся? Ох...       Смит шумно вздыхнул и лёг на свою половину кровати, отвернувшись от Флетчера. Но потом все же развернулся и немного придвинулся к мужу, закинув на него свою руку. — Тебе же будет жарко, — съязвил Флетчер. — Не будет. Просто я хочу чувствовать, что ты рядом.       От этих слов сердце Питера расстаяло, и он немного ближе придвинулся к Реймонду, но так, чтобы не нарушать установленные границы. Несколько минут — и оба мужчины умиротворённо заснули.       Наступило утро. Тёплые лондонские солнечные лучи ласкали лица Рея и Питера сквозь незашторенное окно. За ночь мужчины, естественно, поменяли кучу поз для сна, позабыв про какие-то там границы. Поэтому на утро Флетчер оказался критично близко к Реймонду.       От солнца, что так и слепило в глаза, детектив решил спрятаться, развернувшись на другой бок. Но когда переворачивался, из-за близости расположения своего тела, он фактически уткнулся в губы Рея. Чужое прикосновение разбудило Смита. Он широко распахнул глаза и был готов уже влепить кулаком в того, кто посмел его потревожить. Но Реймонд, увидев перед собой не менее обеспокоенный взгляд Питера, вовремя остановил свои рефлексы.       Флетчер же, вместо того, чтобы быстро отодвинуться или предпринять ещё какие-нибудь меры спасения, лишь расплылся в коварной улыбке. Он легонько притянул Рея за шею и впился в его нежные губы. Секундное замешательство — и Смит ответил ему тем же. — Доброе утро, солнышко. — Доброе утро, любимый, — ласково здоровается с мужем Рей. — Как тебе спалось? — Просто замечательно! — Ну вот и отлично, — Реймонд блаженно улыбнулся и поднялся с кровати. Он развернулся спиной к Питеру и лениво потянулся. Лучи солнца красиво освещали спину Рея. Эта картина вызвала у Флетчера одобряющий стон, на что Смит лишь улыбнулся уголками губ. — Подымайся, будем завтракать.       После всех утренних процедур мужчины побрели на кухню. — Дорогой, ты не против, если я сегодня приготовлю завтрак? — Питер, помня, как в прошлый раз за самодеятельность в него чуть не прилетел тапок, решил всё же спросить разрешения у хозяина дома. — Хорошо, а я пока сварю нам кофе. Ты же не против кофе? — Ну что ты, дорогой. Конечно нет.       Как истинный британец, Флетчер решил приготовить классический English breakfast. Только обычную яичницу мужчина решил заменить скрамблом. Также, он пожарил бекон, помидоры, грибы и сделал тосты со сливочным маслом. Получился простой, но очень вкусный завтрак. — Ммм, выглядит весьма аппетитно, — Рей подаёт кофе на стол и с интересом рассматривает кулинарное творение мужа. — Спасибо, зайка. Прошу, присаживайся.       Во время завтрака, Питер ни на секунду не умолкал. Он поднял одну тему, которая ввела Реймонда в ступор. — Золотце, а когда ты со мной разведёшься?       Рей от услышанного подавился едой. — В смысле, блять? Почему я должен с тобой разводиться?,, — наконец-то откашлявшись, спросил Смит. — А ты что, уже передумал? Мы всё-таки будем жить долго и счастливо? — Блять, ну вот зачем провоцируешь? А то ты до сих пор не понял! Мы будем жить долго и счастливо, если ты перестанешь вот так вот делать, — Реймонд нахмурил брови и отвернулся к окну. — Я просто хотел это от тебя услышать. А то мало-ли, передумаешь ещё. Хе-хе-хее. — Смешно, да? — Ну лаадно, ладно. Не сердись, дорогой. Лучше скажи мне, какая у нас будет фамилия? Мы же теперь женаты. Как на счёт двойной фамилии? Ты только послушай, как красиво звучит: Реймонд Флетчер-Смит и Питер Флетчер-Смит. — детектив на минуту умолк, утопая в своих фантазиях.       Рей пристально посмотрел на своего мужа, попивая кофе и обдумывая его слова. Затем, под шумный вздох он ставит чашку на стол чем привлёк внимание Флетчера. — Что? — Питер, ты такой придурок. — Иии? — Люблю тебя. — И я тебя, солнышко!