happy new year

Этот очередной хмурый новый год в окружении оливье, новогодних фильмов по телевизионным каналам и путанице гирлянды Хёнджин собирался проводить в таком же очередном одиночестве. Он переехал в Питер несколько лет назад, удачно поступил на художественный и так же удачно оставался отшельником с квартирой на деньги родителей. Это всё, что нужно знать про жизнь парня, чтобы удивительно точно определить его судьбу на праздник в этом ничем не отличающемся году. Так же ему иногда кажется, что Иван Васильевич меняет профессию каждый год, Лукашин без умолку говорит про гадкую заливную рыбу, а Гарри Поттер всё никак не может достать философский камень, иначе он никак не может понять почему эти фильмы бессовестно крутят 24/7 по телевизору. За стенкой, парню с белыми волосами и внешностью как у цыплёнка, видимо совершенно не скучно, судя по гулу от рождественских песен в соседней квартире. Пока Хван Хенджин собственной персоной заедал своё «горе» кучей мандаринов, этот мальчик громко подпевал Фрэнку Синатре. Он плохо слышал голос соседа, но мог различить чуть расплывчатые отрывки грубоватого тембра и в то же время совершенно удивительного нежного вокала. У него замирало сердце. Ли Феликс переехал к ним совсем недавно, всего пару месяцев назад. Раньше в той квартире жила одинокая женщина в возрасте, но она вышла замуж и уехала к своему возлюбленному. Ещё четыре месяца комнаты за его стеной полностью пустовали, и, честно, Хёнджина эта пустота полностью устраивала, но когда этот солнечный парень заявился у него на пороге с тарелкой ароматного печенья в честь знакомства, то Хван резко понял, что он лучше, чем пустота. Хёнджин давно наблюдает за ним, но огромные долги по учёбе и приближающаяся сессия не дают даже малейшего времени, чтобы элементарно узнать у цыплёнка номер. Он иногда сидит холодным зимним вечером за докладом по истории искусств и слушает его волшебное пение. Он может встретить в подъезде его, такого нереального в белой худи и джинсовой куртке, пританцовывающего музыке в наушниках. Возможно, парень слишком романтизирует всё что связано с Феликсом, но не делать этого невозможно. Хван драматично вздыхает и направляется к ёлке, чтобы включить наполовину работающую гирлянду, а затем обречённо поставить на ноутбуке какую-то новогоднюю комедию. В одной руке у него был дешёвый чай, а в другой — тарелка с быстро приготовленными бутербродами. На часах красовалась цифра 23:01, а Хёнджин почувствовал себя жутко одиноким человеком. Родители жили в сутках езды, но из-за постоянной учёбы парень даже не мог поехать к своей семье на выходные — это ужасно расстраивало. Все друзья разбегались по компаниям, поэтому он просто не видел смысла проводить праздник среди толпы неизвестных ему пьяных людей. В итоге он оставался совершенно один, наверное потому так отчаянно искал чувство близости и тепла в малознакомом ему очаровательном соседе. Гонится за любовью, а в итоге разбивается об построенный самим же собой кафель. Хёнджин жуёт твёрдый хлеб, пустым взглядом пялится на бегающих героев в экране и продолжает размышлять о том, как он, будучи в родном городе завоёвывал сердца девчонок и даже мальчишек, имел много друзей и был популярен в своем кругу, но как приехал в незнакомый город — резко стал ненужным. К контрасту всегда нужно быстро привыкнуть, это он выучил давно, но даже не знал, что после горячей ледяная вода в которую тебя бросили может настолько сильно обжечь. В фильме говорилось что-то про похитителей ёлки и пингвинов, Хван не особо вслушивался, но немного уловил тупой и примитивный сюжет новогодней комедии. Тем временем музыка в соседней квартире стихла: видимо её хозяин ушёл отмечать Новый год с компанией. От этого стало ещё тоскливей. Хёнджин долго думал о том, как быть дальше, как он продолжит свою жизнь после того как закончит университет, куда пойдет работать и найдет ли человека, который будет «спутником его жизни». Он не нашел ответа. Все это было таким сложным, запутанным и противным для его уставшей головы, потому парень громко выдохнул и запихнул в рот бутерброд. Тепло махрового пледа, горячий чай и бубнящий фильм на ноутбуке неплохо убаюкивали Хёнджина, что тот, сам того не ожидая, начал проваливаться в тягучую дремоту, иногда открывая глаза от резких звуков кинокартины. Гулкий стук, раздавшийся со стороны входной двери, заставил его вздрогнуть и резко вскочить с дивана, роняя на себя тарелку с крошками от хлеба. Хван, в черных спортивных шортах и тёмно-зелёной помятой футболке, тихо сматерившись, направился к коридору, чтобы узнать кто пришел по его душу в самый канун Нового года. На электронных часах показывало 23:45 Возможно, через пятнадцать минут его жизнь удивительным образом изменится, а может даже немного раньше. Парень открыл дверь и широко раскрыл заспанные глаза. Перед ним стоял Феликс. В красном новогоднем свитере, мягких плюшевых штанах и с тарелкой рождественского имбирного печенья в форме ёлочек и сердечек. Это растопило в груди Хёнджина огромный ледник, который до этого момента всё рос и рос с каждым днём. Воспоминания понеслись к тому самому дню их знакомства, дыхание замерло. — Я думал, что ты ушёл куда-то праздновать, — младший почесал затылок, пожимая плечами от неловкости. Его веснушчатые щёки покрылись едва видным румянцем. — Но когда я вышел на балкон, то увидел светящуюся гирлянду и подумал, что могу занести тебе печенья, в-вот. Хван конкретно завис, в его мозгах происходили сложные мыслительные процессы, которые привели к целому ничему. В нос бросился сладкий, пряный аромат выпечки, которую цыплёнок держал в своих маленьких ладошках. Увидев подозрительное молчание собеседника, он заметно стушевался и, вручив в руки Хёнджина тарелку, еле слышно пробормотал: — Ну, я пошёл, да… Парень уже собирался уходить, как негромкий голос старшего разрезал тишину подъезда. — Если ты один, то мы можем встретить новый год вместе. У меня есть пару закусок и шампанское, к тому же твоё печенье так вкусно пахнет, что я могу не сдержаться и наброситься на него прямо сейчас.

и на тебя

У Хёнджина покраснели уши от собственных мыслей, но, увидев короткий радостный кивок Феликса, он улыбнулся и приглашающим жестом впустил младшего в квартиру. Здесь было чутка не убрано, но сосед этого не заметил. Разглядывая комнаты, он направился за старшим на кухню, чтобы оставить принесённую еду и наблюдать за быстрыми движениями Хвана. Юноша достал подаренную другом бутылку шампанского из кухонной тумбы, а затем полез в холодильник за сыром. Руки немного дрожали, ведь сзади него стоял тот самый мальчик, о котором он непозволительно много думал уже многое время. — Будешь оливье? Я вчера немного заигрался и сделал целую кастрюлю, а есть некому. — Извини, я дома поел, но позже не отказался бы! — хихикнул Феликс и в ожидании опёрся бедром об стол, стоящий сзади. — Тогда, думаю, сыра и печенья нам хватит, больше ничем не могу угостить, — пожал плечами Хёнджин, взяв в руки пару бокалов и алкоголь, в то время как младший уже нёс тарелку с заранее нарезанными ломтиками закуски. Парни направились в гостиную, неторопливо расставляя свой «праздничный стол». Хван наблюдал за суетившимся Феликсом, что крутился вокруг стола и красиво раскладывал печенье в форме розы. Почему-то в этот момент он четко осознал, что чертовски хочет доверить этому солнечному парню своё сердце. Через пару минут они вдвоём любовались своим творением. Это выглядело даже слегка романтично: два прозрачных бокала, красивая тарелка с закусками, парой очищенных мандаринов и вкусно пахнущая выпечка. Парни сели на диван и стали наслаждаться едой. Старший осторожно придвинулся к Феликсу, соприкасаясь с ним коленями. — Через две минуты полночь, я рад, что отмечаю новый год не один, — признался Хёнджин, пристально смотря в шоколадные глаза соседа. — И я ещё больше рад, что отмечаю его с тобой. Это правда важно для меня, мы совсем мало общались, но я чувствую себя ужасно комфортно. Спасибо, что пришёл, я уж думал, что буду встречать год совершенно один, как это и бывает, — Хёнджин закрыл лицо руками от смущения, румянец пополз по его щекам, спускаясь к шее. Младший замер, его зрачки расширились, а взгляд забегал по лицу Хвана. Он, кажется, совсем перестал дышать, и как будто бы исход этого был понятен. Феликс робко взял в маленькие пальчики ладонь Хёнджина, открывая его глаза. — Я давно наблюдал за тобой, в твоей квартире всегда тихо и спокойно, мне даже бывает немного неловко, когда я громко включаю музыку, — хриплым голосом произнес младший. Он крепко сжал в своих ладошках руку соседа. — Мы совсем немного пересекались с тобой в подъезде, и каждый раз я пытался показаться самым привлекательным, дружелюбным для тебя. Ты будто бы нереальный, до этого я постоянно думал, что мне просто кажется. Ты такой высокий, стройный, привлекательный, удивительно, что у тебя до сих пор нет пары… — Ли настороженно остановился и заглянул парню в глаза. — Подожди, у тебя же нет партнёра? — О боже, Феликс, — Хёнджин тихо засмеялся, откидывая голову. — Нет, у меня никого нет. — юноша на секунду остановился, отводя взгляд в потолок, а затем наклонился к уху младшего и улыбнулся. — Получается, это только что было признание? — Что? — глаза Ли расширились и стали похожи на две пятирублёвые монеты. Через мгновение его лицо уже совсем не выражало удивления, а наоборот — было наигранно надменным и по-смешному серьёзным. — Знаешь что? Трактуй как хочешь! Я тут не распинаться перед тобой пришел, и вообще… Хёнджин не дал ему договорить и нежно поцеловал, кладя руки младшему на талию. Феликс в ту же секунду растаял, превращаясь из напыщенного петушка в мягкого-мягкого котёнка, который плавился в его объятиях с каждой секундой поцелуя. Он прижался ближе, кладя ладошку на шею соседа. Где-то на фоне взрывались яркие и волшебные фейерверки, давая знать, что новый год только наступил, а они уже начали новую жизнь, наполненную любовью, уютом и самым настоящим новогодним чудом, о котором говорят в детских книжках и тех самых надоедливых фильмах, бессовестно играющих 24/7 по телевизору.