New Year's treasure

Ванцзи всю жизнь не очень хорошо ладил с людьми. По крайней мере в реальном мире, где многие сторонились холодного выражения лица и тяжёлого взгляда, пробирающего до костей. Сложно быть душой компании, когда тебя считают угрожающим и суровым. Впрочем, Ванцзи и не так часто искал компании. Работа, семья — вот и все очные взаимодействия, которые налажены. Коллеги хоть и считают его угрюмым и жёстким, но уважают за профессиональные качества и умение доводить любой проект до конца. Ванцзи с детства учили ответственности и потому сейчас он может назвать себя действительно успешным. Или почти успешным. Девушки часто кидали взгляды на холодного и, что скрывать, весьма красивого и статного человека. Но раз за разом натыкались на вежливую сдержанность и немногословность, от которой скрипело на зубах. Серьёзно? Столько внимания, а он сидит весь такой невозмутимый и даже, видимо, не думает о том, чтобы оказать ответный знак внимания. Брат всегда говорил, что нормально выражать свои эмоции Ванцзи не умеет. Благо приставучие девушки явно не были обременены терпением. Ванцзи не хочет общаться с ними из вежливости — это утомительно и скучно, у него есть дела поважнее и работа представляется гораздо более хорошей идеей, чем обеды и ужины в компании малознакомых девушек. Дядя, пожалуй, и хотел бы подыскать ему подходящую пару, но зная упрямство Ванцзи, лишь удручённо качал головой. Впрочем, разве в этом всём было что-то плохое? Ванцзи прекрасно чувствовал себя наедине с работой и семьёй, решив, что профессиональный и личностный рост интересует его гораздо сильнее отношений. Такая позиция была удобна всем и временами проскальзывающие неодобрительные взгляды не сильно напрягали. Когда с самого детства каждый твой поступок оценивают — невольно привыкаешь относиться к этому достаточно спокойно. Ванцзи не любит шум вечеринок, а потому коротко пишет о том, что не поедет в ресторан после совещания — пара девушек-коллег тут же высказывают своё негодование, но оно быстро сходит на нет. Все прекрасно знают — спорить с Ванцзи бесполезно, лучше просто оставить его в покое и не пытаться переубедить. В рабочем чате тут же поднимается бурное обсуждение предстоящего празднования, а мужчина уже собирается вернуться к работе, как внезапно приходит какое-то странное уведомление. Личное сообщение. Автор ему неизвестен. Первым делом открыв страницу человека, Ванцзи вопросительно вскидывает бровь — кажется, это кто-то с работы или с ближайшего окружения коллег, если судить по общим знакомым. Контент на странице весьма спорный и местами крепкие словечки заставляют Ванцзи едва заметно нахмуриться — он не любит такого поведения на официальных страницах, но этому человеку, похоже, всё равно. Ник тоже оставляет желать лучшего. Решив, что судить всё равно бессмысленно, Ванцзи, наконец, открывает само сообщение. «Киньте мне на стол меню» Брови, обычно не столь выразительные, снова приподнимаются и Ванцзи всё не может понять, кто это и почему он пишет с такими странными вопросами. Видимо, банкет интересует его гораздо сильнее элементарной вежливости и он с чего-то решил, что может спросить именно у Ванцзи. Конечно. «Я не отвечаю за организацию вечера. И не знаю, кто Вы» — пальцы быстро перебирают буквы на клавиатуре и Ванцзи уже хочет закрыть диалог, как ему довольно быстро приходит ответ. Кто же знал, к чему это приведёт.

***

Вэй Ин — Вэй Усянь — один из друзей организатора корпоратива. Этот юноша вроде как числится в отделе, но номинально. Он и в офисе основном никогда не появлялся. Как Ванцзи потом выяснил — из-за того, что жил в другой провинции. Взбалмошный и порой резкий в общении, он прочно обосновался в личном чате, проявляя себя довольно искренне и при этом не стараясь ничего навязать. Ванцзи не сразу понял, почему не отправил его в чёрный список. А когда понял — стало уже поздно. Вэй Усянь говорил много о себе — делился радостями, ворчал на обстоятельства, писал голосовые и присылал фото. Иногда даже не спрашивая — с утра Ванцзи обнаруживал у себе несколько фотографий, где парень примеривал на себя парики, традиционные китайские костюмы и эпатажные украшения. Ванцзи не мог оторвать взгляд. А ещё не мог понять, чем его зацепил этот человек. Ванцзи — перфекционист и трудоголик, предпочитающий экономию и разумный минимализм. Усянь — лентяй и ленивец, которому нравятся красивые вещи и регулярные покупки. Они не созданы друг для друга и всё, что сейчас нужно делать — прекращать это странное общение. Но вместо этого что-то дёргает Ванцзи предложить отметить новый год вместе.

***

Всё это — авантюра. Холодный и сдержанный человек, который сейчас творит какую-то глупость — Вэй Усянь даже ни разу не видел его в реальности, а уже признался в чувствах. И не просто признался — «Я люблю тебя» осело в чате, заставляя сердце Ванцзи пропустить удар. Это кажется неправильным, поспешным, необдуманным. Хочется ответить взаимностью, но мужчина вовремя одёргивает себя — вполне вероятно, что при встрече им будет очень неловко и Ванцзи быстро станет некомфортно рядом. Не нужно торопиться. Вокзал встречает мужчину большим количеством людей, шумом объявлений и громкими разговорами. Ему здесь не нравится, но другого варианта нет — Вэй Усянь живёт в небольшом городке, там отродясь не было аэропорта. Восемь часов на поезде не кажутся совсем уж тяжёлыми, поэтому Ванцзи тихо выдыхает, отправляясь на поиски нужного пути. Он не знает, чего ожидать. Вэй Усянь ему нравится, не только характером, но и внешностью. Вот только реальная жизнь сильно далека от виртуальной и на мужчину внезапно обрушивается несвойственная для него невротичность — не потому, что его не примут, а потому, что он не примет сам. «Если тебе вдруг будет некомфортно — я пойму» Кажется, Вэй Ин прекрасно знал, что его чувства могут оказаться не такими взаимными и незнакомому — очно — человеку будет неуютно рядом. От осознания такой свободы Ванцзи невольно почувствовал прилив нежности — он привык к обязательствам и обещаниям, а здесь от него ничего не требовали… «Вот перепью и зацелую тебя. Так и знай — напросишься» …лишь намекали, что ситуация может выйти из-под контроля.

***

Поезд со скрипом остановился, вырывая Ванцзи из задумчивости — он так и не смог заснуть, непривычно нервничая и предвкушая момент встречи. Люди толкались и старались быстрее выйти из вагона, а Ванцзи смотрел в окно, чтобы заранее заметить фигуру юноши. Кажется, придётся пройти через весь перрон. Забрав небольшой рюкзак, мужчина вышел на воздух — было холодно, освещение станции оставляло желать лучшего, а бессонная ночь заставляла невольно зевать. Если бы Ванцзи сказали, что когда-нибудь он сделает что-то подобное — не поверил бы. Однако сейчас, выхватив из потока людей знакомое лицо, мужчина понял, что пропал. Пропал, когда увидел в тёмных, чуть ехидных глазах тепло и нежность в перемешку со смущением. Дыхание перехватило и Ванцзи не сразу поздоровался — странно даже, что никакого внутреннего дискомфорта ситуация не вызывала. — Здравствуй, — Вэй Усянь улыбнулся и подался ближе, обнимая уверенно и как-то привычно, хотя они видятся впервые. И от ощущения чужой уверенности Ванцзи сам невольно расслабился, сцепляя руки на чужой талии. До квартиры они шли, взявшись за руки. На часах едва было шесть утра.

***

Если бы раньше Ванцзи сказали, что он вот так вот сразу расслабится рядом с кем-то, то в это бы не поверили. Но сейчас мужчина отчётливо чувствовал себя на нужном месте — рядом с Вэй Ином, пусть ещё непривычным, но очень важным и родным. Любимым? Щёки трогает предательский румянец, когда их взгляды встречаются. В квартире тихо, никто им не помешает, но Ванцзи всё равно тянется до чужих губ преступно медленно. Вэй Усянь не смотрит в глаза, но вцепляется так крепко, что мужчина практически может ощутить его дрожь. Они оба волновались напрасно. Губы Вэй Ина шершавые, поначалу неуверенные и неловкие, но ласковые и по-настоящему искренние. Ванцзи прикрывает глаза, стараясь поймать каждое движение, после чего перехватывает инициативу — в груди разгорается непривычный огонь, хочется прижать этого человека как можно ближе и зацеловать так, чтобы губы болели. Просто потому, что хочется. А ещё хочется сделать приятно. Сделать своим? Слишком грубая формулировка для тех, кто уважает свободу своего партнёра. Ванцзи никогда не делал ничего подобного — в первый же день бесстыдно коснуться человека, забираясь пальцами под одежду. Поначалу ласкать медленно и неторопливо, но лишь затем, чтобы убедиться во взаимном желании. Стук сердца набатом отдаётся в ушах. Пальцы скользят по светлой коже и Ванцзи пропускает момент, когда машинально утащил Усяня на диван, повалив под себя. Хорошо, над всем этим стоит подумать. Но не сейчас. — Лань Чжань… — чужие пальцы вцепляются в плечи, а щёки предательски краснеют. Ванцзи находит это особенно милым и не удерживается от мягкого поцелуя. Сначала — в щёку, потом — в шею. — Останови, если что-то не так, — мужчина прекрасно знает, что так действовать нельзя — они ведь даже и не поговорили толком, лишь немного, об общем и ни о чём конкретно. Но что-то внутри непреодолимо тянет, подталкивает к решительным действиям, заставляет расстегнуть чужую рубашку и коснуться пальцами сначала ключиц, а потом и горошин сосков. Ванцзи не врёт себе — он открыто любуется чужим телом. Любуется и касается, даже не напрягаясь от мысли, что в душе они не были. Помыли руки и хватит, время не резиновое. Как и терпение, когда любимый человек наконец оказывается рядом и появляется шанс выразить свои чувства не только посредством слов. К чёрту слова, когда можно использовать руки. Вэй Ин шумно дышит, стараясь сдерживать стоны — кусает губы и мелко дрожит, когда Ванцзи стягивает с него нижнее бельё и касается пальцами влажной головки члена. Природная брезгливость должна напомнить о том, что душ — благословение современной цивилизации — игнорировать нельзя, но почему-то прикосновения к Усяню не вызывают никакого отторжения. Почему-то. Ванцзи просто никогда раньше так сильно не влюблялся. Вэй Ин смущается, зажмуривается, дрожит, но ничего не говорит против. Ванцзи практически чувствует кончиками пальцев его неуверенность, поэтому крепко обхватывает член, попутно касаясь губами чувствительного места за ушком. Пусть будет неуверенным сколько угодно — Ванцзи хватит решительности на обоих. — Лань Чжань, — голос хриплый, губы призывно приоткрыты, а ноги широко расставленны. Ванцзи может только гадать, скольких усилий стоило хотя бы немного раскрепоститься, поэтому он дарит мягкий поцелуй — глубокий и неторопливый, призванный показать все свои чувства. А ещё — успокоить. Ванцзи хочет, чтобы рядом с ним Вэй Ин всегда чувствовал себя в безопасности. Собственное тело охотно реагирует, дыхание сбивается, но сейчас мужчина слишком поглощён чужим удовольствием — пальцы скользят по члену от основания к головке, слегка сжимают, замедляются, после чего проделывают весь путь снова. Хочется изучить все самые чувствительные точки, найти нужные углы, чтобы сделать максимально хорошо. А ещё — сказать, насколько Ванцзи счастлив быть рядом.

***

— Обручальные кольца? Брось, Лань Чжань, ты не вытерпишь меня столько времени, — Вэй Ин беззлобно фыркает и прижимая пальцы к большой чашке с чаем. Они провели всего несколько дней вместе, но Ванцзи отчего-то кажется, что они знакомы много лет. Рядом с Усянем очень уютно, спокойно, можно расслабиться и быть собой. Мужчина прекрасно понимает, что времени прошло совсем мало, но привычная уверенность твердит о том, что дело не во времени. Дело в человеке. — Хорошо. Через год? — вопрос более чем очевиден и Вэй Ин чуть не давится чаем, отводя взгляд. Всё потому, что Ванцзи невозможный — добрый, чуткий, понимающий, заботливый. Красивый и умный, совсем не подходящий для Усяня. И всё же этот мужчина сейчас сидит на его, Вэй Ина, кухне, пьёт чай и ест приготовленный для него яичный блинчик. Пожалуй, в мире не бывает таких совпадений. А если и бывают, то они больше похожи на встречу с единорогом. — Перестань смущать меня, бесстыдник! — Усянь громко ворчит и это — лучшая защита, когда сердце заходится в непривычно быстром ритме, а щёки покрываются румянцем. Ванцзи узнает его поближе и обязательно сбежит, осознав, какой юноша неуверенный и закомплексованный. И не важно, что внешне он может показаться очень нахальным и обаятельным. Ванцзи только качает головой, явно намекая на то, что ничего бесстыдного не имел в виду.

***

— Ты уже сел? — голос звучит сонно, но довольно. Ванцзи невольно улыбается уголками губ, едва заметно. Вэй Усянь иногда кажется до крайности безалаберным, но на самом деле он переживает и заботится, пусть и не признаёт этого вслух. — Мгм, я взял мятные конфеты, — «твои любимые мятные конфеты». Мелочь, которая на самом деле ничего не должна значить, но тем не менее она значит и Вэй Ин с улыбкой в голосе благодарит за это. Мелочь, но именно из таких мелочей складывается счастье. Что ж, на этот новый год муж его точно не отпустит.