загадывай желание, Роджерс

Роджерс уже заносит руку, дабы нажать на дверной звонок, но застывает буквально в сантиметре от белой кнопки. Конечно же у него не появилось никаких планов на новогоднюю ночь и, слава богам, за эти несколько часов по близости не произошло ничего сверхестественного, что могло бы отвлечь мужчину от праздника. Но что-то внутри Капитана заставляет его по-мальчишески неловко переминаться с ноги на ногу, прикрывая глаза в попытке усмерить участившееся сердцебиение. Ощущение, будто он снова стал тем щуплым Стивом довоенного времени, который с девушками общался... просто не общался. Хотя, по факту сейчас этот Стив уже давно не щуплый, а, наоборот — высокий, подтянутый, широкоплечий мужчина в самом расцвете сил. За время его непонятных, крайне выматывающих, но, тем не менее, вынужденных постоянных скитаний пришлось немного видоизменить свой образ. Теперь достояние нации, символ Америки и национального героя, которого спецслужбы безуспешно розыскивали на протяжении многих месяцев, сложно было узнать не то что в толпе, даже при более близком контакте. Бородатый, с отросшими русыми волосами, а, главное, с появившейся во взгляде и действиях дерзостью, сейчас Стив лишь отдалённо напоминал того холёного парня в звёздно-полосатом костюме, который нравоучал детишек с экрана телевизоров. Он изменился. Не только внешне, но и внутренне. Теперь он "человек без страны". Его патриотические идеи давно угасли, а радикальные времена обязывают принимать весьма радикальные решения. Но Стивен Грант Роджерс всё ещё остаётся солдатом, который, несмотря ни на что, продолжает бороться за людей в целом, а не за конкретное правительство. И в данный момент он борется сам с собой, пытаясь убедить внутренний голос, что у новогодней ночи, проведённой в компании милой молоденькой соседки по лестничной клетке, не может быть плохих последствий. Роджерс таки нажимает на звонок, и по квартире за дверью разносится мелодичный писк, который моментально оповещает хозяйку о прибывшем госте. Стив своим суперслухом улавливает копошение за дверью, затем уже отчётливо слышит брошенное впопыхах "Иду!", после чего раздаётся скрежет открывающегося замка. – Решил-таки вылезти из своей берлоги? – Жестом приглашая Капитана пройти, задорно спрашивает девушка, втихоря осматривая мужчину с головы до ног. Чёрт, если при случайной встрече на лестнице он выглядел сногшибательно, то сейчас, наверное, просто умопомрачительно. Волосы аккуратно зачёсаны назад так, чтобы непослушные пряди не падали на лоб и глаза. Борода, придающая мужественности и так удачно подчёркивающая черты лица, тоже аккуратно уложена и подстрижена. Вместо постоянных бесформенных свитеров и черезчур обтягивающих футболок, будто среднего не дано, ей богу — обыкновенная белая рубашка. Верхняя пуговичка расстёгнута, а рукава закатаны почти по локоть, что позволяет любоваться запястьями и взбухшими венами, представляя, как рельефные мышцы выглядят под белоснежной тканью. Обычные чёрные брюки, подпоясанные кожанным ремнём, и, о боги, лакированные туфли делают из этого несчастного супергероя в бегах самого настоящего принца на белом коне. Одним словом, мечта почти всех девчонок. Да и не только девчонок. – Решил на одну ночь сменить свою берлогу на твою, – уловив весёлое настроение, отвечает Стив, протягивая девушке блюдо с запечённым мясом и овощами. Всё-таки ходить с путыми руками в гости, тем более на Новый Год — это какой-то моветон. – Ммм, пахнет многообещающе, – прикрыв глаза говорит брюнетка, прежде чем поставить тарелку на стол, – Роджерс, ты что, в кулинары заделался? – Я, если ты вдруг не заметила, с голодухи не помираю, – недовольно бурчит Стив, негодуя, что чуть ли не самое простое блюдо, которое он мог принести к праздничному столу, вызвало такую неодназначную реакцию. Словно он, столетний мужик, не в состоянии приготовить что-то более ли менее достойное. – Ладно, не ворчи, – усмехается девушка, доставая из холодильника тарелку с маленькими тарталетками, – Честно говоря, у меня ещё не всё готово, в том числе и я, – виновато начинает она, улыбаясь уголками губ и опуская глаза, – Так что ты можешь пока посмотреть телевизор, там как раз Гринча показывают. – Гринч это, конечно, хорошо, – задумчиво тянет Роджерс, глядя на экран телевизора и вспоминая всю информацию, которая ему известна насчёт этого фильма, – Но я думаю, я вполне себе могу следить за сюжетом, попутно нарезая салат. Он бросает многозначительный взгляд на разделочную доску, нож и кучу продуктов около раковины, а затем смотрит на свою соседку, которая всё также протягивает ему тарелку с тарталетками. Она стоит перед ним в спортивных штанах, растянутом свитере и шерстяных носках с оленями, чёрные волосы собраны в небрежный пучок где-то на макушке, а с носа так и наровят соскользнуть очки. Девушки в его времена так не выглядели. Большинству из них было проще умереть, нежели предстать перед мужчиной в столь "неподобающем" виде. А штаны и вовсе встречались в гардеробе лишь у представительниц некоторых профессий. Девушки в его времена не таскали двухметровые ёлки на своей спине; не спорили ради спора; не говорили открыто о сексе и отношениях; ожидали предложения руки и сердца чуть ли не на втором свидании и из кожи вон лезли, чтобы поддерживать образ "приличной леди". Только вот представительница прекрасного пола, которая сейчас стояла напротив Капитана, родилась в девяносто втором году, когда тот отсыпался где-то глубоко в ледниках, и с девушками его времени практически ничего общего не имела. Но это Роджерса нисколько не расстраивало. Да, удивляло. Да, поражало. Да, интересовало. Но никогда по-настоящему не пугало. Со временем он перестал краснеть от смущения, когда его миловидная соседка затрагивала темы, которые раньше с друзьями-то обсуждать было не принято. А потом, спустя несколько месяцев чуть ли не ежедневного общения, он настолько проникся девушкой, её взглядами и идеями, что стал не только понимать, но и уважать современную молодёжь. И сейчас, смотря на эту маленькую фурию, Стив чувствовал разливающееся внутри тепло и спокойствие. – Ты мой гость, Роджерс, – спустя мнгновение начинает протестовать брюнетка, ставя тарелку с закуской на журнальный столик около телевизора, – А значит ты будешь смотреть Гринча и кушать тарталетки с печенью трески. – В наступающем году тебе стоит научиться принимать помощь, дорогуша, – подходя к девушке, говорит Стив и берёт её за руки, смотря прямо в глаза, – А пока, я нарезаю салат и смотрю Гринча, а ты идёшь переодеваться. Вопросы есть? – Вопросов нет, – спустя минуту неотрывного взгляда, скрипя зубами, отвечает юная особа, закатывая глаза и тихонько цокая языком. – Тогда марш исполнять, – улыбается Кэп, щёлкая малявку по носу, и уходит резать салат. Он улыбается, слегка прикусывая нижнюю губу, когда до его слуха доносится тихое: "Ишь ты, раскомандовался. Капитан недоделанный". Но после того, как дверь в спальню закрывается, Роджерс полностью погружается в историю существа, которое отрицает Рождество как таковое. *** В двадцать минут одиннадцатого они садятся за стол. Стив, как истинный джентельмен, конечно же отодвигает перед дамой стул. – Выглядишь потрясающе, – тихо говорит мужчина, наклоняясь к девушке, от чего её щёки алеют, а из груди вырывается нервный смешок. – Ты уже говорил, – смущённо отвечает брюнетка, подправляя подол платья, – Или уже забыл, Роджерс? В твоём возрасте многие жалуются на проблемы с памятью. – Не переживай за меня, – усмехается Капитан, присаживаясь напротив, – Я прекрасно помню, сколько комплиментов за прошедшие полчаса я тебе сказал. – Да ну?! – Её глаза моментально зажигаются, в них уже виднеется нездоровый блеск от появившегося из ниоткуда азарта и возможности устроить очередной бессмысленный спор. Стиву становится смешно, но он уже, можно сказать, привык: её закидоны держат его в тонусе. – Сначала, ты веперлась попить водички в той кожаной ночнушке, и я сказал, что это весьма необычный наряд, – Стив загибает палец, а девушка почти бесшумно фыркает, вспоминая вытянувшееся лицо Кэпа, которого, казалось, хватит сердечный удар при виде этого чёрного платья на тонюсеньких бретельках, – Потом ты вышла с тремя вешалками и просьбой выбрать "самый скучный наряд". Я похвалил все три, между прочим. – Да, но выбрал-то именно второе платье. – Не делай вид, что оно тебе не нравится, – добродушно улыбается Стив, вспоминая про мясо, которое он поставил в духовку, и стоящую в холодилтнике бутылку шампанского, – Ты просто бесишься, что я забраковал твою ночнушку. – Это платье! – Да хоть монашеская ряса, – вздыхает мужчина, накладывая себе и девушке мясо с овощами. Они оба понимают, что это просто глупая игра, пустая словесная перепалка, которая закончится так же быстро и незаметно, как и началась. Остаётся только дожить до этого момента. – Ты тоже потрясающе выглядишь, – потянувшись за салатом, как бы невзначай бросает девушка, а Капитан закусывает губу, дабы сдержать улыбку во все тридцать два, – Почему раньше так не одевался? – Не было повода. Коротко и ясно. В этом весь он. Немногословен, но если говорит — всегда по делу. Громкими словами и пустыми обещаниями не разбрасывается, но если сказал, что сделает — всегда сделает, что бы не случилось. Помогает, даже если его не просят; спрашивает, как дела, из искреннего интереса, а не преусловутой вежливости; внимательно слушает и всегда отвечает на вопросы прямо, не увиливая и не пытаясь показать себя в лучшем свете. Когда спустя неделю знакомства, девушка признала в новом соседе по лестничной клетке национального героя Америки, то ещё пару дней не верила своим глазам. Зрение её подводило и до этого, поэтому по прошествии какого-то времени она просто напросто появилась на пороге его квартиры и спросила в лоб. С того дня прошло уже немало времени, за которое они стали, если и не друзьями, то точно хорошими приятелями. И их обоих это устраивало. – И всё же, – насупился Роджерс, пытаясь открыть бутылку шампанского и при этом ничего не сломать в этой квартире, – Почему ты встречаешь Новый Год со старым дедом, а не со своими друзьями? – О, так ты признаёшь, что ты старый дед! За это надо выпить. – Я никогда этого не отрицал, – разливая по бокалам игристое, говорит Стив, но сам не может сдержать улыбки: эта девушка — единственная в последнее время причина, по которой он может искренне радоваться. – Но и не подтверждал, – склонив голову набок, заговорщески тянет брюнетка, поднимая бокал. Они чокаются и делают глоток алкогольного напитка, который добавляет баллы к праздничному настроению, – А если серьёзно, то ни одна тусовка в этот раз не зацепила меня на все сто процентов. Я реально устала, Стив. Хочется просто спокойно встретить Новый Год дома, вкусно покушать, выпить, но не напиться, загадать желание в полночь, посмотреть праздничный салют, посидеть у ёлки в полумраке и пойти спать. – И кто из нас тут ещё старый дед? – Допив шампанское, спрашивает Стив, глядя прямо в карие глаза напротив. – Я как минимум бабка, Роджерс! Они оба прыскают смехом, и мужчина вновь наполняет бокалы газированным напитком. Гостеприимная хозяйка тут же вспоминает про злополучные тарталетки, которые ставит на стол подле салата и шоколадного кекса в форме ёлочки. Мясо, приготовленное Роджерсом, заходит на ура, и мужчина шутит, что внутри этой миниатюрной женщины, сидящей напротив, явно живёт троглодит. Они много смеются и разговаривают, и Стив рассказывает, как в далёком 1931 ходил с родителями на первое в истории Америки зажигание новогодней ёлки около Рокфеллер центра. Идти туда из Бруклина, бог знает сколько, но впечатление этот фактор несильно испортил — ёлка тогда была двадцать футов в высоту, что с лихвой компенсировало полное отсутствие каких-либо новогодних декораций дома. В реальность их возращает поставленный на всякий случай будильник. Стив увлечённо наблюдает за девушкой, которая тут же подрывается с места, прерывая свой рассказ на полуслове, и начинает суматошно бегать по квартире в поисках бенгальских огней, хлопушек и зажигалки. До Нового Года остаётся четыре минуты, когда запыхавшаяся брюнетка вываливает на стол перед Роджерсом всё найденное и недовольно смотрит на абсолютно спокойного мужчину. – Давай выйдем на пожарную лестницу, – тяжело дыша, предлагает девушка, протягивая Стиву раскрытую ладонь, побуждая его хоть к каким-либо действиям. – Только, если ты наденешь пальто, – строго отвечает Капитан, сжимая в руке маленькую ладонь своей соседки. – Хорошо-хорошо, – бурчит эта фурия, направляясь в коридор, – Бери всё, что я принесла, и ещё бокалы и шампанское. Они оказываются на пожарной лестнице ровно за минуту до полуночи. Стив разливает алкоголь по бокалам, пока брюнетка включает на телефоне обратный отсчёт. У каждого в руке бенгальские огни, причём сразу несколько штук, и Роджерс зажигает их, после чего раздаётся гул фейерверков, и небо озаряется кучей огней. – Загадывай желание, Роджерс! – Кричит девушка, а её глаза горят сейчас ярче, чем тысячи салютов над их головами. Она смотрит на всё с таким интересом и любовью, что Стив невольно любуется ей, а не происходящим вокруг. Он осознаёт, он признаёт, что именно в её компании ему тепло и уютно, именно с ней ему всегда комфортно и хорошо. Девушка закрывает глаза, явно проговаривая про себя заветное новогоднее желание, бенгальские огни тухнут, но Стив продолжает завороженно смотреть на свою соседку по лестничной клетке. – С Новым Годом, Стив, – уже тихо говорит девушка, полностью поворачиваясь к мужчине и поднимая бокал. – С новым счастьем, – также тихо отвечает он, приподнимая свой бокал, чокаясь, и, неотводя взгляда, выпивает содержимое залпом. – А теперь хлопушка! Роджерс усмехается — порой ему кажется, нет, он абсолютно уверен, что ей не 25, а, дай бог, 12. Но её желание — закон, так что Капитан под восторженные крики взрывает огромную хлопушку, из которой во все стороны разлетаются разноцветные конфетти. Они поджигают оставшиеся бенгальские огни и просто стоят, наслаждаясь моментом. Стив всё также смотрит только лишь на темноволосую девушку, которая сейчас готова расплакаться от переисбытка чувств и эмоций. В воздухе витает облегчение, обнуление и праздничный дух, вдохновляющий на огромные свершения, побуждающий к активным действиям. Хочется верить, что всё плохое, действительно, останется в ушедшем году, а впереди лишь новая жизнь, в которой нет места боли и разочарованиям. Их взгляды встречаются, и вот уже в который раз всё понятно без слов. Стив забирает у девушки бокал, отставляя их к бутылке шампанского, а сам притягивает брюнетку, заключая её в свои крепкие объятия. Никто из них не считает, сколько они так стоят: Роджерс вдыхает аромат её духов, уткнувшись носом в распущенные волосы, пока девушка, прикрыв глаза от удовольствия, медленными движениями оглаживает его широкую спину, чувствуя, как перекатываются литые мышцы под тонкой тканью белоснежной рубашки. Она первой отстраняется, но вырываться из кольца крепких рук не спешит — проводит пальчиками от локтей мужчины вверх, сцепляя руки у него на шее. Стив глубоко дышит, переводя взгляд с карих глаз на розовые губы и быстро одёргивает себя, когда глаза сами по себе опускаются ещё ниже. Девушка улыбается и сама делает первый шаг, надеясь, что столетний Роджерс переживёт её инициативность — она припадает к мужским обветренным губам, но не продлевает поцелуй, через мгновение вновь отстраняясь на безопасное расстояние. Стив облизывает пухлые губы, его ресницы дрожат, и девушка тяжело выдыхает, понимая, как это сейчас на неё действует. Она уже хочет пойти обратно в тёплую квартиру, как Капитан притягивает её за талию вплотную к себе и осторожно целует в надежде, что малышка ему ответит. И она отвечает. Также осторожно, дабы не вспугнуть, также ненапористо, но зато сладко и чертовски медленно. Никто из них не собирается углублять поцелуй, они просто продолжают сминать губы друг друга, отчего у обоих начинают потрясываться колени, а воздуха в лёгких становится всё меньше и меньше. Пересиливая себя, темноволосая всё-таки отрывается от манящих губ и, закрыв глаза, пытается перевести дыхание. Голова кружится, в ушах стучит, и ей кажется, что вот-вот и она грохнется в обморок. Стив, благодаря своему физическому превосходству, находится в более стабильном состоянии, но без труда согласится, что это было крышесносно. – Ну что, – прочищая горло, обращается он к девушке, которую всё также крепко сжимает в своих объятиях, – Теперь посидим в полумраке у ёлочки и пойдём спать? – Да, – осоловело отвечает она, безуспешно пытаясь сфокусироваться на глазах мужчины, – Посидим у ёлочки и пойдём спать.