Присутствие

- А?... Зонтик огляделся. Вокруг была лишь темнота, иногда откуда-то издалека шёл шум. На удивление шестого, в загадочном месте было довольно холодно и неприятно, особенно в одном плаще поверх нагого тела. - Ч-что это за место? Шестой опасливо огляделся ещё раз. И ещё. Всё так же. Всё так же странно и страшно. Всё так же одиноко. - Я... Вина ложиться на плечи, в прямом смысле заставляя падать на колени от беспомощности. Почему он именно сейчас вспомнил о потере генератора? И почему так винит себя? Видимо, он олух ещё хотя бы потому, что забыл проработать с собой эту ситуацию. Но сейчас это делать было просто бесполезно, когда Зонтик не думал ни о чём, кроме того, какой же он жалкий, беспомощный и рассеянный. Постоянно что-то забывает, вечно просит помощи у своего короля Куромаку... Сначала создал жителя слепым, теперь это... Он просто не представлял, как он мог стать таким беспомощным ничтожеством. Но силы воли, на удивление, хватило, чтобы никогда не любить личностей, как он. Никогда. Он будет любить всех, кроме себя... - Я СЕБЯ НЕНАВИЖУ!! ... а себя он будет ненавидеть. Этот крик был настолько громким, что у шестого зазвенело в ушах. Нет. Он правда себя ненавидит. За то, что ошибается. Провоцирует других. Да и сам... чувствует себя неважно. Всё благодаря себе. Плеча дотронулась чья-то тёплая рука. Зонтик в панике обернулся, дабы избежать насилия с чужой стороны. Неважно, психологическое оно будет или физическое. Согласитесь, ведь никому не хочется стать жертвой насилия, ведь так? Глаза в панике расширились, но тело будто пригвоздило к земле. - Ф-феликс?! Что говорить, самого солнечного и жизнерадостного из клонов, прямую противоположность Зонтика, клона номер 4 сейчас было не узнать. Огромный белый костюм, как у генерала, чёрные очки, наполированные до блеска ботинки, фуражка с чёрным козырем... Но была во всём этом своя заминка. Лицо. Шестому показалось, что лицо четвёртого выражало искренние страх и сострадание. И Голубой Зонт окончательно удостоверился в этом, когда блондин снял очки. Янтарные глаза смотрели с искренним состраданием и страхом. Очки отлетели куда-то в сторону по воле хозяина, и хрупкое тельце трефового валета обняли со всей силой и нежностью, на которую были способны. Голос Феликса зашептал в ухо Зонтика горестно: - Зонтя, Зонтулечка, Зонтюля, зайка моя, лапочка мой, солнце моё... почему ты не сказал? Почему ты не сказал мне, что тебе так плохо... до ненависти к себе? Слова Феликса всё сильнее вгоняли Зонтика в краску. Слёзы продолжали течь по краснеющим щекам. Почему четвёртый так его называет? - Я не думал о тебе, Зонтик... Всё это время, я игрался со своей страной, даже не думая о том, кто был мне по-настоящему дорог... Глаза Зонтика заблестели, но слёзы не переставали литься, превращаясь в слезы счастья. Шестой не мог поверить, что кому-то он так нужен... - Зонтик, - морщинистые руки взяли нежное лицо голубого, и блестящие янтарные глаза с любовью продолжили смотреть на краснеющего Зонтика, - всё что я хочу - это всеобщее счастье! Вернее, хотел. Но, если честно, то моё сердечко разрывается на куски, наблюдая, как ты страдаешь. Как бы ни было, помню, Данте сказал: все люди ошибаются! И я, может, изменился, и да, не в лучшую сторону, но внутри меня продолжает жить жизнерадостный я! И Зонть, поверь, тебе не стоит меня бояться, ведь я лишь хочу твоего счастья. Мне кажется странным, но кажется, что твоё счастье для меня - дороже всех самых счастливых людей в мире! И, кажется, ты мне нужен настолько, что я без тебя - не я, и... Между тем, как щёки блондина загорелись в румянец, лицо бирюзоволосого было уже почти сплошного розового цвета. - Ты мне очень нравишься, таким, какой ты есть, Зонтик! Я...я люблю тебя! Не успев никак отреагировать, Зонтика взяли одной рукой за спину, а другой - за подбородок. Губы трефа накрыли червовые, с едва уловимым сладким привкусом. Лицо трефа окончательно приняло бардовый оттенок, а тело немело от передоза гармонов. Слегка прикрыв глаза, Зонтик почувствовал, как его гладят. Это было до жути приятно, сначала по спине и ногам, потом шаловливые ручонки четвёртого потянулись под плащ к оголённому телу... В этот момент Зонтик упивался новыми чувствами, понимая, что безвозвратно влюбился в четвёртого клона. Пока Феликс нежно, мягко покусывал нижнюю губу шестого, тот успевал лишь зарываться в золотистые волосы и тяжело дышать. И вот, Феликс уже проникает в рот, языком сплетаясь с языком Зонтика, буквально умирая от передоза дофамина и других гармонов... - Месье, вы проспали второй завтрак. Феликс проснулся от этих слов, с удивлением обнаружив, что целует подушку. Отплевавшись пару раз, янтарноглазый начал беспокойно отдавать приказы Францу: - Франц, срочно! Мою одежду сюда, прежнюю!! Мне нужно в Зонтопию, и как можно быстрее! С завтраком разберусь потом. Франц в шоке побежал выполнять. Удивительно, как изменился Феликс после одной ночи. Может, ему всё же стоило просто выспаться? На самом деле Феликс просто искренне влюбился. Как и Зонтик. Шестой проснулся с разочарованием в том, что всё произошедшее - лишь сон. Но как бы то ни было, из-за этого сна Зонтик теперь влюблен. И, кажется, этой любовью болен. Ему показал один человек, пусть даже и во сне, что он - нужный и не бесполезный. Но он не как Феликс, он не сорвался с места тут же. Он был готов смиренно ждать съезда правителей... К счастью, ждать долго не пришлось. К концу завтрака к Зонтику подошёл Алебард с неожиданной вестью: - Господин в жёлтом одеянии просит вашей встречи, утверждает, что он король Фелиции. Пропустить его? У Зонтика перехватило дыхание. Это точно Феликс! Его любимый, самый дорогой с этой ночи человек... И отчего прервалось дыхание и быстрее застучало в груди? - Да, Алебард, да, быстрее! Первый министр сначала удивился тону его хозяина, но потом, как ни в чём не бывало, отправился к фелицийцу. Зонтик же, не желая ждать и заметно волнуясь, прошмыгнул вслед за Адебардом. Когда два клона, два правителя встретились, они набросились друг на друга с объятиями, не в силах сдержать эмоций: Феликс подавленно смеялся, а Зонтик плакал от счастья. Феликс усмехнулся и погладил голубого по щеке: - Солнце моё, что же ты опять плачешь? - Я... Просто очень счастлив... Я так счастлив! Спасибо тебе...огромное! Я люблю...тебя! - продолжал всхлипывать Зонтик, обнимая крепко своего возлюбленного за старую, рваную жёлтую одежду. Он просто был счастлив из-за того, что Феликс есть у него теперь, что он присутствует в его жизни не как собрат-клон, но и как что-то большее. - Я тебя тоже люблю... - прошептал Феликс шестому в самое ухо. Возможно, Алебарду не посчастливилось увидеть их нежный, наполненный любовью и страстью глубокий, почти как настоящий французский поцелуй, но зато первому министру, скорее всего, удастся послушать красивые звуки этой ночью, когда Феликс с Зонтиком будут сегодня развлекаться.