Омега? Омега!

— Ммм, — тихо мыча, подросток попытался избавиться от бьющего в закрытые веки беспощадного солнца, отвернувшись спиной к окну, тут же утыкаясь носом в плечо лежащего рядом мужчины. — Хаха, подъем, соня, у нас сегодня много дел, — хохотнув, ткнул парня пальцем в кончик носа, заставив того поморщиться. — Сделай всё за меня, — сморщив нос, накрылся одеялом с головой, чувствуя слишком знакомое, казалось бы, забытое чувство дежавю. Не веря собственным ощущениям, распахнул глаза и, отбросив одеяло, ошарашенно осмотрел до боли знакомую комнату, наполненную воспоминаниями, мгновенно отозвавшимися адской болью, не физической, душевной. — Н-нет, не-ет, — тихо пробормотал, вжимаясь спиной в резную спинку кровати, дрожащими от подступающей истерики руками прижимая колени к груди. — Тц, так и знал, тише, Майки, тише, — встав на колени, осторожно обнял мелко дрожащего парня за плечи, прижимая к себе, тем самым закрывая обзор на комнату, приносящую и мужчине болезненные воспоминания о счастливых днях с истинной парой. — Зачем? Зачем ты это сделал? Ты специально? Да?! — закричав, забился в крепких объятиях, через несколько секунд обессиленно обмякнув. — Тсс, тише, мне тоже больно, Манджиро, не будь таким эгоистом. До Киото тебя в таком состоянии везти было опасно, организм и так истощен, это был единственный вариант, если не считать, конечно, магазина, — нервно хохотнул, зажмурившись, сдерживая чуть не хлынувшие от разрывающих душу воспоминаний слёзы. Задыхаясь, подросток приглушенно кричал в плечо альфы, начав бить того кулаками в живот, пытаясь хоть как-то успокоится. Брюнет прикрыв глаза, судорожно выдохнул, смиренно принимая все удары подростка, продолжая прижимать того к себе, не обращая внимания на промокшую от чужих слёз футболку. Они должны были давно смирится с потерей и жить дальше, но не получалось. Не получалось забыть те совместные годы жизни в квартире, те поездки всей компанией по Токио и Японии, те веселые вечера проведенные за просмотром фильмов и детских мультиков. Не получалось забыть той счастливой улыбки омеги во время сделанного посреди яхты предложения и его маты по поводу публичности этого события. Не получалось. Это было невозможно для тех, кому он стал центром Вселенной и смыслом жизни. Невозможно. Может, Шиничиро не хотел этого, может, он даже избил бы их, если бы вновь открыл глаза и увидел бесстыдно рыдающих взахлёб в тот день друзей и любимых. Они рыдали, игнорируя свои высокие чины и статусы, игнорируя своих подчинённых, игнорируя то что большинство из них были альфами. Игнорировали. Потому что он больше никогда не откроет глаза и не скажет, что это очередная шутка для того, чтобы они, вечно занятые работой и разборками, собрались уже, наконец, вместе и отметили какой-нибудь глупый праздник или чей-нибудь день рождения. Ведь столь строгие и жестокие главари и мафиози часто забывали про столь глупый, как они его называли, день, но омега всегда собирал их вместе. Находил повод и причину, чтобы собрать всю компанию на празднество. Но больше этого никогда не случится. Пришло время смириться, но никто даже не думал этого делать и никогда не посмеет этого сделать. Слишком дорог он был, слишком значим и бесконечно любим. — Ну? Успокоился немного? — продолжая гладить беззвучно всхлипывающего подростка по спине, попытался улыбнуться, тут же бросив эту затею. — Зачем сюда? Мог бы в отель или, на крайний случай, ко мне, — тихо пробормотал в грудь альфы, жмурясь. — Прости, не подумал, слишком задумался про таблетки, — нахмурившись, бросил взгляд на стоящую на комоде фотографию: на ней был сам альфа, держащий на плечах маленького блондина и обнимающий омегу-брюнета, который в свою очередь держал на руках такую же блондинистую девочку. Впереди них стоял маленький смуглый паренёк с белоснежными волосами, тогда все были счастливы, в тот день, последний день их совместного времяпрепровождения они ездили на море в Йокогаму. Быстро отвернувшись от последней Его фотографии, прикрыл глаза, тихо сглотнув вставший в горле ком. — Ну, давай собирайся, в душ и завтракать, у тебя пять минут, — натянув слабую улыбку, поцеловал парня в лоб и, встав с кровати, перевернул рамку изображением вниз, пряча от только успокоившегося подростка самое болезненное воспоминание. — Почему вы ушли... — вздрогнув, мотнул головой и, не глядя по сторонам, спрыгнул с кровати, забегая в ванную, сразу ныряя под холодный душ. Выдохнув, зашёл на кухню, обведя равнодушным взглядом ни капли не изменившееся помещение, сел за стол, продолжая вытирать полотенцем волосы. — Ммм, всё на столе, — поставив перед парнем тарелку с яичницей, чашку кофе и таяки, сел на подоконник с точно такой же чашкой и телефоном в руках. — Куда ты собрался меня тащить? — повесив полотенце на плечи, поверх чёрной футболки, тихо пробубнил, начиная понемногу успокаиваться. Всё-таки за это время парень научился контролировать свои истерики и эмоции, пресекая любые их намёки на корню. — М? Ммм, на обследование. Мне нужно знать реакцию твоего организма на все составляющие таблеток. Они не всем подходят, — глянув на того, продолжил читать ленту новостей. — Понял, — слабо кивнув, замолчал, начиная ковырять яичницу, пытаясь хоть что-то в себя запихнуть. — Я всё, — выдохнул, поставив пустую чашку на стол, переведя взгляд на смотрящего в окно мужчину. — Тогда в машину, я сейчас, — моргнув, спрыгнул с подоконника и, сполоснув чашку, ушёл в комнату. Тихо промычав, блондин сполз со стула и, обувшись, вышел из квартиры. — Ты долго, — недовольно проворчал, посмотрев на вышедшего из подъезда альфу. Парень простоял возле машины пятнадцать минут в ожидании старшего, изо всех сил пытаясь не смотреть по сторонам, чтобы не вспоминать, что они вытворяли всей компанией. — Прости, садись, — виновато улыбнувшись, почесал затылок, снимая сигнализацию с дорогого автомобиля. Фыркнув, омега задрал нос, садясь на переднее пассажирское сиденье, дожидаясь, пока мужчина заведёт машину и плавно сдвинется с места. — Ну и? — дождавшись пока машина покинет известный, как свои пять пальцев район, парень посмотрел на дорогу. — Нужно взять пару анализов и к гинекологу заглянуть, — зевнув, мотнул головой, внимательно смотря на дорогу. — Понял. Долго? — достав из бардачка пачку таяки, поморщился, сдерживая слёзы, ведь Шиничиро всегда по привычке клал туда две пачки — для Майки и Изаны. — Полчаса от силы, — глянув на того краем глаза, вздохнул, дернув плечом. — Мгм, — тихо промычал, закинув в рот одну рыбку.