On the eve

Сонхва покосился на дверь, в которую стучали. -Войдите. Дверь отворилась, и в проеме показалась голова Уена. -Хен! Ты чего сидишь? Сегодня же сокращенный день! Сонхва вздохнул и стрельнул взглядом на часы - и правда, последний в уходящем году рабочий день закончился пятнадцать минут назад. -Да, сейчас уже заканчиваю, - кивнул он и нажал на кнопку сохранения. -Давай скорее, там зам речь толкать собирается. Сонхва закатил глаза. -Его не переслушаешь, - проворчал он, но поднялся и направился в холл, где заместитель директора вдохновенного вещал об итогах уходящего года и чаяниях в отношении года наступающего. После все вежливо похлопали, поздравили друг друга в устной форме и разбрелись по углам, чтобы поскорее собраться и отчалить домой. -Не жди меня, - сразу сказал Сонхва Уену. - Вы же с Саном сегодня уезжаете? -Да, - улыбнулся и кивнул друг. - Ехать часа три, как раз все успеем. -Кстати, вот, - Сонхва протянул небольшой сверток. На упаковочной бумаге красовались сани Санты. - С наступающим. -Спасибо! - накинулся с объятиями друг, а после вручил Сонхва пакетик. - Это чтобы тебе было нескучно. -Спасибо, - поблагодарил его Сонхва и улыбнулся. -Если честно, мне слегка не по себе, что мы с Саном бросаем тебя здесь одного, - Уен оперся о стену. - В прошлом году... -В прошлом году я был в жуткой депрессии, и вместо застолья проревел полночи, - Сонхва поджал губы. Вспоминать это не очень хотелось. - И потом, год был непростой, все устали, и вы с Саном заслужили отдых так, как вы хотите, и без всяких друзей, распускающих нюни. -Хен! - возмутился Уен и подошел к Сонхва, упирая руки в боки. - Ну вот что за бред в твоей голове?! Мы же всегда... -Знаю, это была шутка, успокойся, - Сонхва похлопал его по плечу и улыбнулся. - Я к тому, что встретить новый год вдвоем - это довольно романтично, разве нет? -Ну, Сан тоже так думает, - хмыкнул приятель. - Но для меня главное, чтобы он был рядом, - Уен улыбнулся. - А дальше уже не так важно, за городом мы будем или в своей квартире. Сонхва тепло улыбнулся и сжал руку на плече друга. -Уверен, это будет чудесно. -А ты, хен? - обеспокоенно спросил Уен. - Пообещай, что не будешь сидеть дома. Что хоть немного прогуляешься. -Не могу, - усмехнулся Сонхва. - Я очень устал сегодня, так что просто приготовлю ужин, выпью бокальчик вина, посмотрю Реальную любовь и лягу спать. -Фильм отстойный, - поморщился Уен. -Значит, какой-нибудь другой, - отозвался Сонхва. - Не переживай за меня и езжай, - он посмотрел на часы. - Сан наверняка уже ждет тебя. -Ну ладно, - все еще немного неуверенно протянул друг, но вздохнул и снова обнял его. - С наступающим! Если будет возможно, наберем по фейс-тайму. -Уен, угомонись, - закатил глаза Сонхва. - Лучше удели время своему жениху. -Ладно, - рассмеялся друг и чмокнул его в щеку. - Всё, я убежал! -Беги. С наступающим! - выкрикнул Сонхва удаляющемуся Уену, чтобы после вздохнуть, покрутить в руке сверток и вернуться в свой кабинет. Открыв дверь, Сонхва увидел, что на полу что-то лежало - видимо, было просунуто под дверь. В письме оказалась открытка с поздравлениями и красивый брелок для ключей. Сонхва вздохнул: к сожалению, Юнхо плохо понимал отказы и продолжал попытки впечатлить его. Ну, хоть у кабинета не караулил, и на том спасибо. Неспеша собравшись, Сонхва, вздохнув, покрутил подаренный брелок в руках и сунул его в карман. Все же человек старался, нужно уважать это. Уважение уважением, но спустился Сонхва по чёрной лестнице во избежание столкновения, после которого последует разговор, в котором он совсем не хотел участвовать. На улице было ветренно и промозгло, дороги утопали в лужах из снега, который таял при попадании на асфальт. Премерзко. Закутавшись в шарф по самые уши, Сонхва дошел до станции метро и залез в переполненный вагон - все кругом торопились домой. Будучи прижатым к стенке, Сонхва разглядывал мишуру, привязанную к двери и размышлял о том , что бы ему приготовить: настроения долго стоять у плиты у него не было совершенно. Спустя полчаса он вышел на своей станции и двинулся в сторону магазина, где предсказуемо толпилось множество людей, взбудораженных и шумных. На фоне играла привязчивая новогодняя музыка, и, отстояв очередь, Сонхва, наконец, вышел на улицу, где уже основательно потемнело, а снег перестал идти. Он шел домой, когда телефон оповестил его о сообщении, так что, изловчившись, он достал его из кармана. Он стер этот номер год назад, но до сих пор помнил его наизусть. "Я приеду". Сонхва дошел домой в крайнем смятении. Его руки мелко тряслись, но он старался не поддаваться волнению и просто сделать, что и собирался: поужинать и уснуть под дурацкий рождественский фильм. Однако мыслями он постоянно возвращался к сообщению, которое получил. Возможно, стоит просто не открывать Хонджуну дверь? Его не хватит надолго, он не из тех, кто устроит истерику и привлечёт внимание соседей, так что можно не волноваться. Интересно, а зачем он вообще приедет? Он хочет поговорить? Занимаясь приготовлениями простейшей пасты, Сонхва предавался воспоминаниям. Он встретил Хонджуна два с половиной года назад: они познакомились через общих друзей и достаточно быстро сблизились: не прошло и двух месяцев, как они съехались. Хонджун был очень ярким, интересным человеком, прекрасным собеседником. Он умел привлекать к себе внимание, его харизма превосходила даже его красоту... У Сонхва не было ни единого шанса устоять. Их совместную жизнь можно было назвать гармоничной, но не мирной: Сонхва был перфекционистом и аккуратистом до мозга костей, он любил порядок и последовательность во всем. Хонджун же был его полной противоположностью: творческий, хаотичный и спонтанный, он, пусть и нарушал практически все установленные Сонхва правила, раскачивал его, привносил в жизнь краски и эмоции. Все рухнуло в один момент. Это началось как какая-то очередная довольно глупая ссора: Сонхва был уставшим и без настроения, а Хонджун не в духе из-за проблем на работе. Они сцепились из-за какой-то мелочи, но все, необъяснимо для обоих, превратилось в гигантский скандал, в котором они кричали, швыряя обвинения друг другу в лицо. Точкой невозврата стала фраза Хонджуна: -Ты невротичный и потакаешь своим комплексам. Слабак. В душе ты, наверняка, ненавидишь себя. И не веришь, что кто-то может любить такого, как ты. Это был вечер накануне Нового года, было холодно, но Сонхва выскочил из квартиры как был, в пижаме и тапочках, прихватив только ключи. Он шел и шел, заливаясь слезами, пока не дошел до дома Уена и Сана. Оба они были настоящими друзьями, и приютили Сонхва у себя на несколько дней, сначала успокаивая его, а затем выхаживая - из-за прогулки в пижаме Сонхва серьезно простудился. Когда, спустя четыре дня, он вернулся домой, то обнаружил, что вещей Хонджуна нет, как и его самого. Не было ни записки, ни даже крохотного глупого сообщения на давно разряженный телефон. Сонхва в гневе удалил его номер и намеревался забыть о существовании этого человека. И вот сейчас, ровно год спустя, Хонджун объявился снова. Сонхва оторвался от воспоминаний и снял готовый ужин с огня, грустно усмехаясь: он не положил в пасту красный перец, потому что Хонджун не переносил острое. Так глупо. Еда не лезла в горло, а состояние нервозности нарастало, и Сонхва без конца смотрел на часы. Даже сейчас, спустя год, Хонджун умудрялся потрепать его нервы. Решив скрасить бестолковое ожидание вином, Сонхва полез за штопором, когда в дверь раздался звонок, такой ожидаемый и вместе с тем неожиданный, заставивший сердце безумно заколотиться. Сонхва в смятении посмотрел на дверь. Нужно ли открыть дверь? Хочет ли он этого? О чем им разговаривать спустя год? Это было так глупо и нелогично, но ноги сами понесли его в коридор, а руки сами отперли замок. Хонджун стоял на пороге, одетый в огромную темную куртку и до белых костяшек сжимая пальцы на ручках праздничного пакета. Сонхва смотрел на него: перекрасился. Теперь он брюнет. Будто бы слегка осунулся. Все такой же красивый. -Привет, - неуверенно и тихо произнес Хонджун и добавил чуть громче. - Можно войти? Сонхва тихо фыркнул. -А твое сообщение не содержало вопрос. Меж бровей Хонджуна пролегла складка. -Я подумал, что заявиться без предупреждения будет невежливо. Невежливо. Вот оно что. -Проходи, - Сонхва скрестил руки на груди и отодвинулся, освобождая проход. - Раз уж приехал. -Спасибо, - поблагодарил Хонджун и прошел в коридор, неловко переминаясь с ноги на ногу, и протянул пакет Сонхва. - Это тебе. -Не стоило. Пакет и его содержимое интересовали Сонхва в последнюю очередь. -Проходи на кухню, я как раз собирался ужинать. Следующие несколько минут прошли в полном молчании. Хонджун, по-видимому, собирался с мыслями, а Сонхва не понимал, зачем тот здесь. Сонхва разложил еще одну порцию пасты в тарелку и успел поставить ее на стол, когда Хонджун осторожно взял его за руку, заставляя замереть. -Сонхва... - Хонджун поднял на него взгляд, и увидев его, Сонхва задохнулся. Это было ровно то, что он видел каждое утро, глядя на себя в зеркало, на протяжении всего этого серого года. -Я, - Хонджун откашлялся и стушевался. - Я должен признаться, что репетировал, что же я хочу сказать, но прямо сейчас все вылетело из головы, - он вновь сфокусировался на Сонхва. - Начну с того, что я мудак. И очень сильно тебя обидел. Сонхва выдернул руку, и скрестил их на груди. -Если ты решил сообщить мне парочку известных мне фактов, то лучше тебе уйти. Я устал. -Подожди, это не все, - выпалил Хонджун. - Тогда, год назад я наговорил очень много глупых, жестоких и несправедливых вещей. И ничего из них не являлось правдой. Поверь мне, - он поднял на Сонхва полный отчаяния взгляд. - Я не думал так ни тогда, ни сейчас. Всё, что я тогда хотел - это... -Сделать больно, - ответил за него Сонхва. - И тебе это удалось. -Знаю, - покаянно повесил голову Хонджун. - Я прекрасно понимаю, что натворил. И именно поэтому я прошу прощения, хотя понимаю, что никакие слова не исправят того, что было. -Это всё? - осведомился Сонхва и поджал губы. Хонджун вгляделся в него, а затем неожиданно сполз со стула на пол, утыкаясь лбом в колени Сонхва и принимаясь негромко, сбивчиво говорить: -Я такой идиот, господи, если бы ты знал, как я ненавижу себя за это! Ты лучшее, что было в моей жизни, но я позволил своему гневу все разрушить. Я ударил по больному, и из-за этого ты пострадал. Прости, пожалуйста, я не знаю, какие слова подобрать, чтобы выразить то, как я раскаиваюсь... Я придурок, я монстр! Все, что я тогда сказал, относилось не к тебе, а ко мне. Прости меня... Сонхва стоял, держась за край стола, чтобы не потерять равновесие, и ронял слезы, все еще теша себя надеждой, что не ударится в истерику. -Я бы поверил тебе, если бы этот разговор произошел тогда, в январе, - дрожащим голосом сказал он и закусил губы, принимаясь глубоко дышать. - Но... Тебя не было целый год. Если все так, то что тебе мешало прийти раньше? Ты не мог...? Хонджун явственно всхлипнул и обнял его за ноги. -Мог. Но боялся. -А сейчас, значит, перестал? Хонджун помотал головой. -Понадеялся на новогоднее чудо. Я, если честно, не знаю, почему ты вообще впустил меня после всего. Я бы не впустил, - едва слышно договорил Хонджун. Сонхва утер рукой мокрое от слез лицо. -Потому что я невротик. Идиот, - истерично произнес Сонхва и уперся лбом в свою руку, из последних сил сдерживая рыдания. - Почему я вообще с тобой разговариваю... -Потому что ты самый добрый самый искренний и замечательный человек, - Хонджун посмотрел на него снизу вверх. - Потому что судьба несправедлива к таким, как ты. Ведь они встречают таких как я: эгоистичных и жестоких. Но, Сонхва, - он поднялся чуть повыше, пытаясь посмотреть тому в лицо. - Я безумно тебя люблю. Я молю тебя о прощении. Сонхва... Сонхва не выдержал и закрыл лицо двумя руками, принимаясь надрывно плакать. Будто вся боль, вся обида, что он носил в себе весь год, сейчас вышла на поверхность, и его колени подогнулись. Хонджун поймал его в свои обьятия, крепко обнимая и целуя, куда придется, шепча, словно мантру: -Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя... Сонхва свернулся клубочком, уревываясь, пока Хонджун обнимал его, укачивая как ребенка. Сонхва не знал, сколько длилась его истерика: минуты или часы. Время сейчас не имело значения. Он понемногу успокаивался, начиная плавиться от мягких поцелуев и бесконечных признаний, от любимых рук, от запаха парфюма. От всего Хонджуна, который плакал вместе с ним, не переставая просить прощения и признаваться в любви. За окнами разражались фейерверки, а они сидели на полу в крохотной кухне. -С новым годом, - прошептал едва слышно Хонджун, обнимая еще крепче. - Я люблю тебя. Есть такое поверье: как встретишь новый год, так его и проведешь. -Я не хочу реветь весь год, - попытался пошутить Сонхва. -Надеюсь, это будет относиться к тому, что мы вместе. Если ты, конечно, позволишь. Хонджун нашел взгляд Сонхва и пристально посмотрел на него. И Сонхва сдался. -Хорошо. Мы попробуем, - ответил он тихо и тут же оказался зацелованным в мокрое лицо. -Спасибо. Спасибо! Я так люблю тебя! Это действительно новогоднее чудо... Сонхва хлюпнул носом взял Хонджуна за щеки, вглядываясь в глаза, а после прикасаясь губами к губам, наслаждаясь первым в новом году поцелуем, полным горечи слез, сладости прощения и такой глупой, неправильной, нерациональной любви.