(Не)правильно

Камилло всегда восхищался Мирабель. Ее каштановыми кудрями, отливающими золотом в лучах яркого полуденного солнца, ее карими глазами, что становились янтарными, стоило только капле света попасть на них. Мирабель сама по себе — чудо и волшебство, даже если в ней не было ни капли магии; солнечного света и теплоты в ней всегда было предостаточно. Этого хватало. Камилло, возможно он подавляет в себе обличающее его грехи пред Богом «всегда», только возможно, любил ее. Не той любовью, которой братья должны любить своих сестер. Совсем не той. Это было неправильное, греховное чувство — страсть к собственной кузине, влечение, зависимость. Зависимость от излишне ярких одежд, украшенных ручной вышивкой цветастых бабочек, зависимость от ослепительных теплых улыбок, зависимость от мягких прикосновений и сладких поцелуев. Камилло привык к прохладе ее пальцев точно так же, как она, наверное, привыкла к его. Это было чем-то привычным — чувствовать холод собственных тел, лишь едва-едва подогреваемых той близостью, в которой они находились но они все еще, черт возьми, не имели права на это. Они не имели права быть в таких отношениях, они не имели права делать это под носом у собственной семьи, они не имели права сбегать, в конце концов. Они не имели такого права, но знаете, что? Им плевать. Камилло плевать. Он бы так и сказал это в лицо абуэлле, если бы только находился сейчас рядом с ней. Плевать он хотел на ее идеалы, ведь у него уже есть свой и другого не надо. И пусть их тела и прикосновения остаются холодными… все в порядке. Им не нужны их «родственные души». Они уже нашли друг друга — этого вполне достаточно.