Исправить.

      По тёмным зимним утрам всегда было морозно до мурашек даже под двумя одеялами и одиноко до вязкой тоски. Рюноске всегда в это время ещё работал, а Осаму пытался выспаться перед своим рабочим днём. Сухо, привычно, ничего нового.       Звук будильника заставил мужчину недовольно зафырчать. Он снова проснулся раньше нужного, что даже было, наверное, вполне нормально и правильно, хоть и раздражающе. Однако это означало, что Акутагава наконец вернётся через час... Но они пересекутся только на пару минут, ведь Дазаю сразу же нужно будет уйти. Их ничего не связывает в этой квартире.       Как уныло.       Шатен лениво раздвигает шторы. В чужих окнах изредка виден свет гирлянды, маленьких ёлочек, а утренний снег тихо и легко падает на землю. Тем временем у Акутагавы и Осаму нет ни намёка на какие-то зимние праздники. Никаких подсветок, забавных наклеечек, магнитиков на холодильнике. Хотя и настроения на все эти праздники тоже нет. Однако выпить надо будет однозначно, иначе всё будет ну уж совсем печально.       Мужчина тяжело вздыхает. Его Рюноске вообще праздники ненавидит так же сильно, как и этот «вонючий» горький кофе в руках шатена, но ведь это всё только из-за самого Дазая. Это ведь он внушил когда-то сломанному ребёнку, что подобные события явно не для таких, как он. Он их не заслужил.       Осаму в целом часто беспокоит всё то, что с его язвительного языка сорвалось в те времена. Акутагава уже взрослый, но по сей день живёт теми самыми мерзкими моментами из прошлого. Дазай тоже уже взрослый, но по сей день разгребает старые ошибки, пытаясь то ли сделать лучше кому-то, то ли сделать лучше только себе... В любом случае это он виноват, нельзя было так поступать с бедным мальчишкой. Всё могло бы быть лучше, если бы они никогда не пересеклись.       Однако Рюноске в это верить отказывается.       Мужчина вновь тяжело вздыхает, опуская веки. Слишком много проблем только из-за него одного, нужно сделать хоть что-то хорошее. Но разве это исправит его столь большую ошибку?..       Бинты мягко липнут к телу, горячая вода его нежно-нежно обнимает, от пара в ванной потеет зеркало. Мысли летают вокруг, горячим воздухом не дают дышать. Осаму хочется бесшумно заплакать, но не стоит, ведь его мальчик придёт уже совсем-совсем скоро. Хотя шатену уже пора перестать стыдиться своих эмоций, они слишком долго для таких глупостей встречаются, но... Всё равно ощущается какое-то собственное моральное давление? Да и неизвестно, как Акутагава отреагирует. Вдруг ему самому захочется плакать? Дазай себе этого явно не простит, он и так уже слишком много раз доводил брюнета.       Дверь медленно приоткрывается, из неё неуверенно выглядывает тёмная макушка, будто спрашивая разрешения. На это мужчина лишь мягко улыбается и молчаливо кивает, после чего Рюноске устало вползает в комнату, присаживаясь на полу возле ванны и кладя голову на бортик.       — Я скучал, — шепчет шатен, бережно касаясь чужих волос.       Рюноске снова измотанный и немного апатичный, но всё равно ластящийся к мокрым рукам, словно брошенный кот. Мешки под его глазами с каждой ночью становятся всё больше и больше, но с этим ничего сделать никто из них не может. Лёгкая безысходность душит.       — Мори-сан дал мне выходной на завтра. Так что следующим утром я буду рядом, обещаю, — парень сонно опускает веки. — Ты ведь непротив?.. — всё-таки неуверенно срывается с тонких губ, будто Осаму правда может быть не рад его видеть.       Хотя в понимании Акутагава так и должно быть. Вряд ли он вообще когда-то почувствует себя нужным в этой квартире.       — К-конечно!.. — мужчина даже теряется от такого вопроса, будто это он здесь самый зашуганный ребёнок, но всё же счастливо улыбается, оглаживая худую щёку. — Боже, я даже попытаюсь выпросить у Фукудзавы-сана и себе выходной, только останься дома.       Юноша, не зная, как ему реагировать, лишь слегка краснеет. Вряд ли ему кажется это правдой, но всё-таки он чувствует слегка болезненное тепло, а радостный взгляд Дазая его делает немного счастливым.       — Хорошо... —брюнет слабо кивает и медленно встаёт со своего места. — Я... Пойду посплю... — Акутагава неловко улыбается и выходит из комнаты, вновь оставляя Осаму наедине со своими мыслями, однако теперь они не говорят ему ничего плохого.       Шатен улыбается их идее.

***

      Домашних животных Акутагава никогда не любил. Да и вообще любых животных он терпеть не мог, но были ли они у него когда-нибудь? Знал ли он, насколько сильно можно почувстовать себя нужным маленькому беззащитному созданию? Признание было им получено уже довольно давно, но чувства? Чувство важности? Любви? Тепла? Принять от Дазая он их не мог и не сможет, этого уже не исправить, сколько бы Осаму не пытался подарить каждую положительную эмоцию, а другим людям брюнет ещё не научился доверять. Конечно же, была Гин, но, судя по Рюноске, ему была нужна явно не сестринская любовь, хоть и, конечно же, без неё он бы вряд ли вообще был жив.       Заводить что-то экзотическое слишком глупо, ведь они оба довольно редко бывают дома, да и в целом ухаживать надо уметь хотя бы за простой зверушкой. Собак Акутагава просто ненавидел, поэтому оставались только котята.       Не слишком дорогие, иначе его это может сильно смутить или даже оттолкнуть.       Породистые, иначе он может воспринять это как насмешку, ведь Рюноске сам неизвестно, чей сын, из неизвестно, какой дыры.       Только чёрные, ведь иные цвета ему не нравятся.       Ну и без сюрпризных сюрпризов. Он их не любит.       Однако до новогодней ночи всего пара часов, а ему нужно найти деньги, время и того, кто ему этого самого котёнка продаст. Деньги можно взять у кого-нибудь в долг, ради брюнета не жалко, с работы можно по-тихому уйти пораньше, но найти приемлемую цену... Ладно, он очарует кого-нибудь своими сладкими речами, и она упадёт на пару тысяч.       В его руках окажется пушистое создание, нужно будет спрятать его под курткой, чтобы не замёрз. Осаму обязательно его потискает, посмотрит в глупенькие кошачьи глаза.       Рюноске когда-то смотрел на него так же. С наивностью, глуповатостью и желанием заботы, видя в нём единственного человека, которому хотелось доверять. Хотя... Акутагава всё ещё хочет. Но не может. И не сможет. По вине Дазая.       Мужчина заставляет себя улыбнуться, гладя котёнка. Эти мысли и чувство вины будут преследовать его всю жизнь, и он от них не избавится. Следующий год будет точно таким же для их отношений, как и этот, просто потому что они не могут двигаться дальше. Они никогда не займутся сексом, никогда не скажут, что любят друг друга, никогда не смогут почувствовать себя по-настоящему счастливыми. У них вообще ничего никогда на самом деле не будет. Но лучше дать Рюноске хотя бы котёнка, чтобы тот чувствовал, что его в этой квартире хоть кто-то ждёт.       Осаму вновь улыбается, поднимаясь по лестнице, комочек шерсти вертится под курткой возле его груди. Он надеется, что так правда будет лучше.       Ведь это всё, что он может сделать.