Рождественское чудо

Она раскачивалась на качелях в саду за церковью, пытаясь выветрить всю боль из души. Город играл предрождественскими красками и набором звуков. С площади она слышала “Jingle Bells”, из соседнего парка — “Feliz Navidad”. Откуда здесь взялись мексиканские музыканты мариачи? И почему тема ацтеков преследует, как будто издеваясь над её горем?! Длинные прямые волосы переливались в свете уличных огней каким-то золотистым цветом. Она закрыла глаза, вспоминая детство, когда её папочка, её daddy, оберегал от всех мирских забот и горестей. Как же было хорошо, никаких проблем. В какой момент это состояние ушло? На третьем курсе колледжа? После колледжа? Почему мы взрослеем и начинаем получать удар за ударом? Куда девается защита родителей? Нет, она не хочет так взрослеть. Сейчас она придет домой, папочка подарит её кучу разных подарков, выполнит любое её желание, лишь бы она вновь стала счастливой. Зачем вобще нужен какой-то парень? У неё есть семья, они её так любят. Она задумалась, и качели постепенно остановились. Вдруг почувствовала чье-то присутствие рядом и запах знакомого одеколона. Она решила, что это красивый сон, и не хотела открывать глаза, чтобы не прогонять видение. Как она желала насладиться им еще чуть-чуть. Он стоял возле неё и изучал прекрасные черты лица. Пока она не открыла глаза и не прогнала его, он желал насладиться её присутствием. Прекрасные духи, такие родные, — их она использовала, когда была в романтичном настроении. Он обнял руками её голову, не докасаясь. Как хотелось уберечь эту хрупкую девушку от невзгод. Теперь он будет всегда защищать её. Он будет с ней, конечно, если она позволит. — Ты — самое прекрасное, что было со мной, Мия, — шепнул Мануэль. Она открыла глаза. Так это был не сон? Он здесь? Но почему? Мия испугалась того, что чувствовала. — Мануэль… — тихо сказала она. — Я пришел к тебе навсегда. Я тебя люблю, — говорил он, как будто подбирая слова. — Прости меня, Мия, за все, что я тебе сделал. — Он обнял девушку и был готов разрыдаться от такого прилива нежности. Она слегка отстранилась. — А как же Сабрина? — Сабрины больше нет, я не женюсь на ней. Мне претит жить с лживой женщиной. И как я раньше не видел этого?! — он положил ладони на лицо девушки. — Ты простишь меня? Будешь со мной до конца дней? — Звезда упала… Загадаем желание? — девушка указала на небо, затем убежала, звонко смеясь, по направлению к парку. — Мия… — Мануэль бежал за ней. — Я не понял, это значит «да»? Она продолжала хохотать и шутливо прятаться от мексиканца за деревьями и столбами. Он пытался поймать и заключить её в объятия. На фоне играли мариачи «Feliz Navidad… Feliz Navidad…», что создавало не только праздничную атмосферу, но и настраивало на романтичный лад. Рождественская процессия перекрыла дорогу, разделив молодых между собой. Мануэль пытался протиснуться посреди толпы, но она уносила его вперед с собой. Мия продолжала хохотать на другой стороне улицы. В этот теплый летний вечер воздух наполнен весельем, душой и ароматами Рождества. Мия позволила себе купить пачку шоколадных конфет. Когда мексиканец настиг её и попытался поцеловать, она положила ему в рот конфетку и скрылась, снова захихикав. — Мия… Не играй со мной… — оглядывался он. — Я ушел из дома. Мне негде жить. Ну, прости меня! Я могу встать на колени, спеть серенаду, влезть к тебе на балкон! Я все сделаю! Только не мучай меня! Девушка тихонько подкралась со спины и чмокнула мексиканца в шею, что его свело с ума окончательно. Он резко развернулся и, поймав её, заключил в объятия. — Вот теперь не убежишь, — она закружил Мию вокруг себя, затем посмотрел в глаза истосковавшимся по настоящей любви взглядом. — Я люблю тебя, — подарил ей короткий поцелуй. — Люблю, — еще один. — Люблю, люблю, люблю… И со всей страстью, на которую способны лишь мексиканцы, стал целовать её в губы. «Feliz Navidad… Feliz Navidad…», — пели мариачи и улыбались. «Prospero Año y Felizidad…».