Тебя больше нет

Последний день сентября решил разразиться ужасной грозой. Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли сидели на ЗОТИ и слушали лекцию о связи заклинаний Брахиабиндо, Фульгари и Эманципаре. Профессор Йоргенсен был простужен и напоминал растекшуюся по краям медузу – чихал через каждое слово и вытирал нос ярко-голубым платком. Исходя из состояния профессора, гриффиндорки сделали вывод, что практика сегодня отменяется. -Мдааа, – протянула Джинни после того, как за окном сверкнула молния. – Если так будет до конца недели, то первая игра закончится плохо. Тем более мы играем со слизеринцами. Последние слова рыжеволосая произнесла с досадной усмешкой. Она понимала, что дождь – совсем не то погодное условие, которое сопутствует хорошей игре. Джинни боялась не за себя, а за команду. В начале года она узнала, что их предыдущий вратарь Сале не хочет играть в квиддич, потому что папочка обещал ему престижную должность в министерстве и тот кинул все свои силы на учебу. Пришлось проводить кастинг. В итоге его место занял Уилфред Смидт, который, как оказалось, крайне склонен к простудам. Как пройдет их первая игра, она даже не представляла. Самая нормальная метла была у нее. С первого жалования аврора Гарри купил ей Молнию, которая досталась ему буквально за копейки. Владелец магазина отдал ее всего за 20 галлеонов, увидев Гарри в своем салоне. Он бы отдал ее даром, но Гарри Джеймс Поттер был намерен заплатить, сославшись на то, что "Гермиона была бы в гневе, если бы узнала, что я не заплатил ни кната за метлу". Конечно, от Джинни, как от ловца, требовалась хорошая техника полета, неуязвимость и быстрота, но не до такой же степени. Но что взять с мальчика, который дважды выжил? Он влюбился и готов был бросить к ногам Джинни весь мир, но мир уже поделен, и он бросил самую лучшую метлу. Между тем Гермиона поглядывала на часы. Йоргенсен, конечно, больше к ней не подходил, но она взяла в привычку сбегать с урока со звоном колокола. Но когда колокол прозвонил, она не смогла уйти. Случилось то, чего она не могла предвидеть. После того как ученики покинули кабинет, профессор упал в свое кресло без чувств. Гермиона видела, что он бледен и слаб, но не решалась спросить, как он себя чувствует. В итоге ее доброта взяла верх, и она вместе с Джинни подошла к Йоргенсену. - Профессор? – позвала она, но профессор Защиты не отзывался. Тогда она подошла к нему и дотронулась до его лба. - У него жар, – сказала она, обернувшись к недоумевающей подруге. - Что будем делать? – спросила Джинни. Гермиона Грейнджер оглянулась по сторонам, что-то ища. Не найдя того, что было нужно, она оторвала кусок ткани от рубашки и протянула его Джинни. - Намочи холодной водой, только быстрее, – сказала Гермиона подруге и повернулась обратно к Йоргенсену. Маг уже начинал бредить. Он что-то невнятно бормотал. Гермиона вызвала патронуса и, обратившись к выдре, сказала: - Приведи помощь. Выдра кивнула в знак понимания и убежала, оставив за собой линию красивого синего цвета.

***

Профессор Снейп собирался пойти в Больничное крыло, когда к нему подбежала выдра Гермионы Грейнджер и произнесла: - Хозяйке нужна помощь, она в классе Защиты От Темных Искусств, – сказала и, сделав сальто в воздухе, исчезла. «Чертова гриффиндорка», – подумал зельевар и быстрым шагом направился в кабинет к Йоргенсену. В его голове роилось множество мыслей, одна хуже другой. Он уже даже представлял, что девушка полуживая лежит на полу, растерзанная эти ублюдком Абрахамом Йоргенсеном. Профессор зельеварения вспомнил тот последний раз, когда видел Лили. В его воспоминаниях она тоже лежала на полу, нещадно убитая Волдемортом, а из кроватки на тело мамы смотрел маленький Гарри. На мгновение внутри него что-то сжалось, и он остановился. Закрыв глаза и проведя ладонью по лицу, зельевар собрался с мыслями и продолжил свой путь.

***

Когда Снейп вошел в кабинет ЗОТИ, Гермиона стояла в оборванной рубашке с закатанными рукавами перед Йоргенсеном и смачивала его лоб. Джинни Уизли сидела за ближайшей к профессорскому столу парте, готовая в любой момент помочь. - Что с ним? – раздраженно спросил Северус Снейп, понимая, что помощь требуется не попавшей в беду девице. - У него жар, его нужно доставить в лазарет, – взволновано ответила Гермиона, обернувшись к зельевару. – Он уже бредит и… Она быстро спохватилась, решив умолчать о том, что Йоргенсен в бреду зовет кого-то по имени Рен. Гермиона Грейнджер посчитала это слишком личным, прекрасно зная о том, что профессор Снейп очень остр на язык и в будущем мог использовать это, чтобы уколоть Эйба. Снейп молча наколдовал носилки и помог Йоргенсену перелечь на них. - Можете идти в свою башню, – уже спокойней сказал Снейп. – О нем позаботятся. Когда Северус Снейп с Абрахамом Йоргенсеном, который без сил лежал на носилках, покинули кабинет, Джинни встала и подошла к подруге. - Ты все сделала правильно, – сказала она и обняла Гермиону за плечи, которая рассеяно смотрела на пол, облокотившись о профессорский стол. - Да, наверное, – тихо ответила та. Она поняла, что с этого момента какая-то из историй ее жизни должна была закончиться хорошо.

***

На ужине Гермиона ела яблоко, которое не доставляло ей никакого удовольствия. За преподавательским столом не было ни Йоргенсена, ни Снейпа. Она переживала. Летом, пока она жила в родительском доме, Гермиона часто смотрела телевизор. Там много говорили о нелепых смертях. Гермиона Грейнджер за последние четыре года видела слишком много смертей, которые были отнюдь не нелепыми, она знала, что такое потерять навсегда. Девушка переживала, что Эйб мог не пережить этот день, потому что от такой температуры можно действительно сгореть. Тем более это не было похоже на обычную простуду. После ужина она твердо решила пойти в Больничное крыло и узнать, что происходит. Гермиона ничего не сказала Джинни и направилась туда одна. Ей было слишком тяжело находиться в неведении. Когда она уже запыхавшаяся стояла около лазарета, оттуда внезапно вышла мадам Помфри, которая редко покидает свою обитель. - Мисс Грейнджер? – удивленно посмотрела на девушку целительница. - Что с ним? – даже не поздоровавшись спросила Гермиона. - С кем? - С профессором Йоргенсеном. - Послушайте, мисс Грейнджер, с ним все будет в порядке, вам не зачем так волноваться, – ответила ведьма, собираясь уйти. - Пожалуйста, скажите, что с ним?! – не унималась Гермиона. - Ну, раз вы так настаиваете, то у него двухсторонняя пневмония и ближайшее время он проведет здесь, – ответила мадам Помфри и ушла. Гермиона прислонилась к стене. Она прекрасно знала, что такое пневмония, а также то, что в магическом мире эта болезнь тоже лечится крайне долго и может привести к летальному исходу. Все обиды и боль были отброшены на задний план, она не могла думать об этом, когда за дверью лазарета лежал человек и боролся с опасным заболеванием. Человек, который ей был небезразличен. Когда целительница вернулась обратно, Гермиона Грейнджер все еще стояла около больничных покоев. Мадам Помфри обратилась к ней: - Милая, не стоит так переживать, профессор Йоргенсен обязательно поправится. Ваша жажда знаний похвальна, но преподаватели иногда тоже болеют, – потом она на несколько секунд замолчала и добавила. – Сейчас около него дежурит Северус – пытается сбить жар. Я думаю, что завтра после уроков вы сможете навестить Эйба. Девушка немного приободрилась и, поблагодарив целительницу, ушла.

***

Поднявшись в башню Гриффиндора, Гермиона застала в гостиной Джинни, которая сидела на полу, облокотившись о диван, и делала домашнее задание. По всей видимости, она отменила тренировку. - Где была? – спросила рыжая, не поднимая взгляда от учебника. - Пыталась навестить Эйба в больнице, – честно ответила Гермиона. - Теперь он снова Эйб, – утвердительно сказала Джинни и задала следующий вопрос. – Как он себя чувствует? - Меня к нему не пустили, но Помфри сказала, что у него двусторонняя пневмония. После такой новости рыжеволосая даже оторвалась от учебника. - Это плохо, – сказала она и закрыла книгу. – Не хочешь расслабиться? У нас же осталась пара бутылок Огневиски. Надо будет к Хэллоуину попросить Джорджа прислать еще. Гермиона к своему удивлению согласно кивнула и пошла в спальню, чтобы взять бутылку и два чистых стакана. Поднявшись в комнату, она там застала только Таню Ким, которая засовывала в рамку фотографию профессора Защиты, вырезанную из какой-то газеты. Таня резко встрепенулась при виде Гермионы и попыталась спрятать улики, но Гермиона Грейнджер сказала: - Можешь не прятать, я видела. Не стоит им увлекаться, у него есть невеста, которая ждет в Дании. - Откуда ты знаешь? – спросила Таня. – Ты с ним спишь? Это был вопрос в стиле Тани Ким, потому что о ней по всему Хогвартсу ходили недвусмысленные слухи. Она отбивала парней у других девчонок или отдавалась просто так, без повода. Как о том, что она делает, не знали еще и преподаватели, было неизвестно. - Нет, – спокойно ответила Гермиона. – Это был глупый вопрос с твоей стороны. - Тогда откуда такая информация? - Тебе никогда не приходило в голову, что мужчина и женщина, ученица и преподаватель могут просто вести дружеские беседы? - Я не верю в это, – ответила Таня, растянувшись на кровати. – Все всегда друг с другом спят. Разве ты не делала этого с Поттером или Роном, а может и с ними двумя, а, тихоня? Девушка заговорчески улыбнулась Гермионе. - Тут ты тоже промахнулась, не все такие, как ты, Таня. Тем более Гарри и Рон это не просто друзья, они мне как братья, которых у меня никогда не было. - Странная ты, – сказала Ким, и на этом разговор был закончен. Гермиона достала бутылку алкоголя и собиралась вернуться к Джинни, но потом обернулась к Тане. - Давай договоримся. Я сделаю вид, что никогда не видела, что ты развлекаешься с резиновым другом по ночам, думая о Йоргенсене, а ты никогда не видела, что в моем чемодане был Огневиски. Таня Ким была озадачена, она даже и не думала, что кто-то об этом узнает. Она ответила согласием и прикрыла лицо рукой. Когда за Гермионой закрылась дверь, девушка вытащила фотографию Абрахама Йоргенсена из рамки и, разорвав её на части, произнесла Эскуро. Таня всегда хотела, чтобы те, кого она любила, отвечали взаимностью, но они лишь брали ее тело, не отдавая ничего взамен.

***

Пока Гермиона ходила за бутылкой Огневиски, Джинни пошла на балкон и организовала там место, создав купол от дождя и расстелив плед. Она прекрасно понимала, что подруге надо было расслабиться и наконец-то забыть все это, чтобы снова вернуться в нормальное русло. Гермиона Грейнджер пришла на балкон немного задумчивой. Она молча поставила бутылку на пол, и только потом вспомнила, что стаканы она не взяла, и собиралась было пойти за ними, как Джинни сказала, что можно обойтись без них: что почему-то, когда пьешь из горла, приходишь в себя быстрее. Согласившись, Гермиона села на пол рядом с подругой, которая уже открывала бутылку. - Может, скроемся от мира и включим музыку? – спросила Джинни. – Надеюсь, что ты захватила свой плеер. - Конечно, – ответила Гермиона. – Квиетус. Теперь их никто не смог бы услышать. Потом девушка включила плеер и оттуда снова заиграла Thank You в исполнении Dido. - Все будет хорошо, Гермиона, вот увидишь, – делая глоток, сказал рыжая, и передала бутылку подруге. - Обязательно, – улыбаясь, ответила Гермиона и тоже выпила немного виски. Все непременно должно было наладиться. Ведь даже после самой страшной грозы всегда светит солнце. Эту мудрость ей сказала Молли Уизли, когда они были на похоронах Фреда, Тонкс и Люпина. Мы не можем изменить свое прошлое, но всегда можем сделать свое будущее светлым, если начнем бороться за него сейчас.