Тебя больше нет

На следующий день Гермиона проснулась вялой и уставшей, будто она ночью не отдыхала. За окном светило яркое утреннее солнце. Девочки еще спали. Даже Джинни еще видела сладкие сны, раскинувшись звездой, с подушкой на лице. Это было забавное зрелище. Гермиона умиленно улыбнулась и пошла приводить себя в порядок. Сегодня она снова собиралась навестить профессора защиты в Больничном крыле. Надев вязанный свитер канареечного цвета и джинсы, она вышла из гостиной Гриффиндора и направилась в Большой зал. Она начала привыкать есть просто так, но ее силы не восполнялись, потому что Беллатриса продолжала подкрепляться за счет ее организма. В зале сидело несколько человек, включая директора, Помону Спраут и Невилла. Остальные, видимо, еще не пришли. Спраут и Лонгботтом что-то эмоционально обсуждали, когда МакГонагалл встала, чтобы подойти к вошедшей Гермионе. - Доброе утро, мисс Грейнджер. - Доброе утро, директор МакГонагалл, – улыбнулась в ответ Гермиона. - Как ваше самочувствие? - Спасибо, все замечательно, – отчасти это было именно так, если не брать во внимание тот факт, что в ней жила Беллатриса Лестрейндж. - Вы немного бледноваты и снова начали терять в весе. Вы уверены, что все в порядке? – озабоченно поинтересовалась МакГонагалл. - Да, я, по правде, не знаю, почему это происходит. Я действительно ем, но после отмены зелья Восстановления такой вот результат, – вздохнула девушка и виновато отвела взгляд. Гермиона знала, что и здесь была только часть правды – она знала истинную причину своего недомогания. - Скорей всего я попрошу Поппи обследовать вас снова и назначить еще один курс зелья. Гермиона благодарно посмотрела на ведьму. - Ко мне подошла профессор Вектор сегодня утром, – поменяла тему профессор трансфигурации, – сказала, что вы так и не решили по поводу индивидуальных занятий по нумерологии. Конечно, это не практикуется в нашей школе, но Септима меня убедила в том, что вы великолепно справляетесь со школьной программой и вам нужен более углубленный материал. Если готовы, то я подпишу необходимые бумаги для Министерства, чтобы вам выдали разрешение на получение книг из архивов. Разрешение на посещение Запретной секции в нашей библиотеке я уже подписала. Гермиона Грейнджер в связи с последними событиями успела даже забыть о разговоре с профессором нумерологии, хотя свой ответ она уже знала, покидая ее кабинет. Просто из вежливости Гермиона сказала, что ей надо подумать. - Да, профессор, спасибо, что напомнили. Я обдумала предложение профессора Вектор и приняла решение. Я согласна заниматься индивидуально. - Хорошо, мисс Грейнджер. В таком случае, я незамедлительно направлю сову в Министерство. Очень надеюсь, что мы получим ответ в ближайшее время, – директор улыбнулась и посмотрела на свою студентку поверх очков и удалилась из зала. Обрадованная девушка села за стол и, к своему удивлению, стала есть овсянку, чего не делала уже очень давно.

***

После завтрака гриффиндорка направилась в Больничное крыло. Ей надо было убедиться, что с профессором Йоргенсеном все в порядке. Пока она шла в лазарет, ее терзали сомнения. Что ему она скажет? После того как она начала его избегать, было бы странным кинуться к нему на шею со словами, как я рада, что с тобой все в порядке. Или же все еще с вами? Но когда она вошла и увидела его все еще бледного и осунувшегося, слова нашлись сами собой: - Эйб, как ты? – она смотрела на него печальным взглядом. Он сидел, опершись на подушки и пытался поесть свой завтрак. Его измученная улыбка при виде ее ранила девушку еще больше. - Гермиона, здравствуй, – он был несколько удивлен ее появлению, – что ты тут делаешь? - Я пришла узнать, как твое самочувствие, – Гермиона растеряно убрала прядь волос за ухо и посмотрела на свои туфли. Ей хотелось спрятать свой взгляд. - Спасибо, уже лучше. Присаживайся, – Йоргенсен жестом указал на стул рядом с его кроватью. – Ты знаешь, удивлен, что ты пришла, но мне очень приятно. Девушка окинула взглядом его прикроватную тумбочку и сундук в ногах кровати. Все это было забито подарками и письмами от школьных поклонниц. Гермиона ухмыльнулась. Она вспомнила, как юные поклонницы закидывали Локхарда письмами, когда она училась на втором курсе. Этот ее взгляд не остался незамеченным. - Не знал, что пользуюсь такой популярностью в вашей школе, – засмеялся Эйб, но смех больше напоминал кашель, так как смеяться ему было пока что еще больно. - Ты не первый, – ухмыльнувшись, ответила Гермиона, – просто ты не рассказываешь на своих уроках байки, а делишься опытом. Ты воплощение героя для маленьких девочек, а не мужик со смазливой мордашкой. - Сочту за комплимент, – все еще продолжал смеяться Йоргенсен. - Эйб, – вдруг обратилась к нему девушка, – расскажи мне про Рен? - Про Рен? – озадачился профессор, он был поражен, откуда Гермиона знает это имя, но решил, что лучше поинтересоваться об этом позже, чтобы не делать поспешных выводов. – Рен – это моя невеста. Не думаю, что ты готова о ней услышать. - Мне правда интересно о ней узнать, – с чувством произнесла Гермиона. Но внутренне она снова себя ругала, что сует свой нос в чужую жизнь. - Что ты хочешь о ней узнать? - Возможно, это глупо, но я хочу узнать вашу историю. Ты говорил, что долго ее добивался. - Да, это действительно так. Наверное, стоит начать с того дня, когда я получил письмо из Троллдома, – он откашлялся и глотнул воды из стакана, который стоял на прикроватной тумбочке. – Троллдом – это объединенная магическая школа Скандинавии. Не думаю, что тебе стоит объяснять, кто там учился. У нас нет разделения факультетов, как у вас. У нас, скорее, как в Дурмстранге. Есть отделение изучения темных искусств и защиты, а также белое, как говорят маглы, гуманитарное. В школу можно было добраться также на поезде. Впервые я увидел Рен на вокзале. Она стояла в ожидании, когда начнут запуск в поезд. Рен была с братом. Как выяснилось позже, ее родители погибли в горах, столкнувшись с племенем троллей, которых у нас больше, чем в Британии. Когда ее увидел, я попал в сапфировый плен ее глаз. Ее белая кожа и светлые волосы поразили меня в один момент. Я, одиннадцатилетний мальчик, даже и не понял, что влюбился. Мне казалось, что она не реальна, что это маленькая нимфа или вейла. Мне хотелось быть рядом с ней и защищать ее, даже несмотря на то, что ей вовсе не угрожает опасность. А потом выяснилось, что она тоже живет со мной в одном городе, да еще и на соседней улице. Гермиона была напряжена, ей было больно слышать о том, как он описывает их первую встречу. Но она же сама попросила его об этом рассказать. - До третьего курса мы учились вместе, – продолжил Эйб. – Так как все ученики Троллдома первые три курса изучают общую магию, а потом уже выбирают на каком отделении учиться дальше. Все эти три года я был рядом с ней, как верный пес. Защищал ее от хулиганов, помогал с домашними заданиями. В общем, всячески оберегал и поддерживал. Даже решил, что пойду вместе с ней на белое отделение, куда она собиралась с самого начала. Но в конце третьего курса все изменилось. Рен влюбилась в Ингварра Ларсона. Все лето она писала ему письма и рассказывала мне про него. Я продолжал о ней заботиться, но меня душила ревность и, когда начался четвертый курс, она узнала, что я буду учиться на отделении Темных искусств. Её это, конечно, опечалило, но я не мог видеть, как она сидит рядом с ним, держит за руку и улыбается ему. Но я продолжал оставаться быть ее верным псом. Я жалел ее, когда они ссорились, я делал ее домашние задания, когда она болела. Даже несмотря на то, что я стал лучшим на своем отделении, она с моей помощью стала лучшей на своем. Рен говорила, что любит меня как друга, но мне этого было мало. Когда мы закончили школу, я устроился на работу в наше министерство. Рен продолжала свои отношения с Ингварром и стала целителем в одной из лучших колдоклиник Дании. Последней каплей стало то, что они объявили о помолвке. Незадолго до этого со мной связалась мафия, которая держала в страхе всю Скандинавию. Им были нужны мои знания, свой агент в министерстве. Им нужно было иметь власть над всей Скандинавией. Мафия обещала мне горы богатства, а также любовь Рен. Когда она сообщила мне о помолвке, я рассказал ей о своих чувствах, а она лишь посмеялась, назвав меня смешным. После этого я принял предложение мафии. Я не пришел на свадьбу Рен. Прекрасно понимал, что делаю ей больно, но не мог. Я не мог видеть ее счастливой в объятиях Ларсона. Весь этот день я провел в борделе. Просто пил и трахался. Эти девушки были мне омерзительны, но мне надо было забыться, – потом он тяжело вздохнул и начал откашливаться. Гриффиндорка понимала, что эти воспоминания ему неприятны и хотела было сказать, что достаточно, но он решил, что должен закончить свой рассказ. - Я не пришел ее поздравить ни через неделю, ни через месяц. Потом произошло непредвиденное. Министерство узнало о планах мафии. К тому моменту я уже занимал должность ликвидатора заклинаний мирового уровня и был направлен в долгосрочную командировку в Британию. В это время все мафиози, включая крестного отца, были направлены в Азкабан. Они до сих пор находятся там. После я больше ничего не слышал о Рен, наша связь была прервана. Все то время, что я провел здесь, я работал, соблазнял женщин, бросал их, между встречами с ними совершенствовал свои навыки в Темных искусствах. Но потом министерство Скандинавии запросило меня обратно, и я вернулся. Когда аппарировал обратно, произошло расщепление. Я был направлен в Данию на лечение в одну из лучших колдоклиник. Там и встретил снова Рен. Встреча была неожиданной – она стала моим лечащим врачом. После моего выздоровления мы решили встретиться. Она рассказала, что Ларсон оказался совсем не тем человеком, которого она полюбила. Он был склонен к насилию, а совсем недавно примкнул к сторонникам Волдеморта. Когда я проводил ее до дома, она меня поцеловала. Я ждал этого очень много лет. Моему счастью не было предела. В эту ночь она впервые стала моей. На Рождество я сделал ей предложение, а летом получил приглашение в вашу школу. Я пообещал ей, что через год заберу ее сюда, и мы поженимся. Вот и вся моя история. Я очень сильно виноват перед ней, но больше всего виноват перед тобой. В глазах Йоргенсена читалось облегчение. Он чувствовал, что Гермиона его поймет. - Не надо Эйб, я не хочу об этом вспоминать. Меня очень тронула твоя история. Я знаю человека, который пережил точно такое же, но его история закончилась трагично. Я рада, что у тебя все хорошо. Абрахам Йоргенсен благодарно кивнул ей. Он хотел спросить ее, о ком она говорит, но посчитал это лишним. - Спасибо, что пришла меня навестить и выслушала, – поблагодарил профессор уже вслух. - Ты звал ее, когда находился в бреду, – вдруг сказала Гермиона, посмотрев на него грустными глазами. Йоргенсен вопросительно поднял бровь. – Это я позвала на помощь, когда тебе стало плохо, и пыталась сбить жар. - Вот как, – в удивлении произнес Эйб, вспоминая нежные руки у его лица. Значит, это была Гермиона. – Но почему? – спросил он уже вслух. - Я не могла оставить тебя в беде. Ты такой же человек с чувствами и эмоциями, с которыми не всегда можно совладать. То, что произошло в мой день рождения, не отменяет того, что я приду на помощь, когда она будет тебе нужна. - В твой день рождения? - Да, мне тогда исполнилось девятнадцать. - Прости, это был не самый лучший подарок. Как я могу все исправить? - Давай больше не будем поднимать этот разговор. Я действительно рада, что тебе лучше. Наверное, мне стоит уйти. И она действительно встала, чтобы уйти. Она снова сбегала, чтобы скрыть свои слезы, которые предательски навернулись на глаза. Когда она выбегала из лазарета, то даже не заметила, как около дверей стояла Таня Ким и ошарашенно смотрела в пол – она слышала весь разговор и догадывалась, что могло произойти. В ее голове сложился пазл. Гермиона переспала с Йоргенсеном, поэтому она дала ей такой недвусмысленный совет.

***

После того как Гермиона Грейнджер вернулась из Больничного крыла, она зашла в спальню, чтобы взять сигареты и пойти на балкон. Было странно, что больше чем за месяц ее никто не увидел за этим делом, кроме Миртл, и уж тем более, когда она чуть ли не в открытую курила перед Снейпом, хотя он может просто ничего не сказал. Когда она вошла в спальню, то увидела Джинни, которая только что проснулась. - Сколько времени? – спросила сонным голосом та. - Доброе утро, соня, – ответила Гермиона, – скоро обед, так что вставай и иди в душ. Она старалась скрыть свою печаль и грусть, но у нее это, видимо, плохо получалось. - Эй, у тебя все в порядке? – поинтересовалась рыжая. - Да, я просто ходила навестить Йоргенсена, он все еще плохо выглядит. - Ты поэтому расстроена? - Нет, не уверена. - Тогда что? - Не знаю, — это была очередная ложь, которую произнесла Гермиона. В последнее время она слишком много стала скрывать от друзей и людей, которые хотят ей помочь. - Как знаешь, – сказала Джинни, и подозрительно посмотрев на подругу, отправилась в душ. После этого Гермиона Грейнджер смогла взять сигареты и пойти на балкон.