Тебя больше нет

Этим же вечером Гермиона застала в гостиной Андрею и ее друзей. Они сидели и выполняли домашнее задание, так как посещение Хогсмида запрещено до третьего курса. То, что ребята были здесь, было на руку Гермионе. - Ребята, привет, – подошла к ним девушка. Первогодки были снова рады ее увидеть, и заулыбались в ответ. - Вы не могли бы мне одолжить на пару минут учебник по зельеварению? – поинтересовалась Гермиона Грейнджер. - Да, конечно, – не отрывая от нее глаз, прошептал Николас и протянул ей свой учебник. - Спасибо тебе большое, ты настоящий друг. Николас чуть ли не упал в обморок, когда сама Героиня назвала его другом. Это придало ему некоторую уверенность в дальнейшем общении с ней, но сейчас он сидел и смотрел на нее восхищенным и недоумевающим взглядом одновременно. Гермиона открыла учебник на последней странице и посмотрела в справочник. Найдя нужную страницу, она бегло пробежала по ней глазами и вернула книгу владельцу, не закрывая ее. - Спасибо еще раз, – с улыбкой произнесла она и хотела уже пойти в спальню, как ее остановил голос Андреи. - Гермиона, а зачем тебе Усыпляющее зелье? К этому девушка была не готова, но быстро сообразила, что ответить: - Устаю, а из-за этого развивается бессонница, – устало улыбнулась девушка, уже стоя на лестнице, ведущей в ее спальню. - Ты ведь много учишься, я бы тоже так хотела, но мне лень, – сказала девчушка, печально смотря на свой пергамент. - Если постараешься, то у тебя непременно все получится, – сказала Гермиона и уже точно направилась к себе. Она не собиралась ложиться спать. Ей было нужно всего лишь дождаться, пока девочки уснут и, надев мантию Гарри, тихо выскользнуть из башни. Но как на зло, время ползло медленно, как черепаха. Когда Гермиона вошла в спальню, девочки о чем-то весело болтали. - Грейнджер, скажи честно, ты же переспала с Йоргенсеном, когда у тебя был день рождения? – неожиданно ей в спину прилетел вопрос от Тани Ким. Гермиона остановилась, ее глаза расширились от страха и удивления. Откуда Таня могла знать, что в свой день рождения она была у Эйба? Разве только Джинни могла об этом рассказать, но подруга никогда бы ее не предала. - Таня, я бы тебе посоветовала закрыть свой грязный рот! – вступилась рыжая за подругу. - Ха, я слышала, как они это обсуждали с Йоргенсеном, когда я его собиралась навестить в прошлое воскресенье. Не было момента об этом спросить, а тут такой случай подвернулся. Что, сама хотела с ним замутить, а мне посоветовала не увлекаться? Не выйдет! – Таню прорвало, как водосточную трубу, она не ведала, что говорит. - Заткнись! – крикнула ей Джинни. Другие девочки в изумлении наблюдали за происходящим. - Да, Грейнджер меня переплюнула, спит с преподавателем! А если я это расскажу МакГонагалл? Джинни уже была готова набросится на сокурсницу с кулаками, но Гермиона вдруг спокойно села к ней на кровать и посмотрела на Таню безразличным взглядом. - Таня, это твое право идти к МакГонагалл, но какого же будет твое удивление, когда на первой же проверке у мадам Помфри окажется, что твои слова чистой воды ложь. Ты не думала над тем, что тогда тебе придется искать оправдание? - Что ты хочешь этим сказать, – сощурив свои глаза, зашипела Таня. - Я хочу этим сказать, что не раздвигаю свои ноги перед всеми, – ответила Гермиона и была очень сильно удивлена своим словам. Раньше она такого бы никогда не сказала, но сейчас почему-то она захотела ответить именно так. – У меня еще никого никогда не было. - Не надо, Гермиона, – прошептала Джинни, понимая, как дорог для подруги ее секрет. - Ничего страшного, Джин, – все еще смотря на Таню, отозвалась Гермиона. – Не думаю, что факт того, что я девственница, меня опозорит, в отличие от того, что говорят в школе про Таню. Таня Ким ничего не сказала, а лишь растеряно посмотрела на всех и выбежала из комнаты. Гермиона подозревала, что она плачет, но пусть лучше плачет, чем продолжает чернить саму себя. - Жестко ты с ней, – сказала Аманда Трой, все еще смотря на дверь, которая захлопнулась за Таней. - Все было честно, так держать, Гермиона, – ободрительно улыбнувшись, сказала Элизабет Кларк. – Во всяком случае, ей кто-то должен был об этом сказать рано или поздно. После этого до отбоя в спальне девочек седьмого курса факультета Гриффиндор больше ничего не происходило.

***

Когда Гермиона выскользнула из спальни в мантии Гарри, Таня так и не вернулась. Наверное, где-то плачет в одном из школьных туалетов. Но Гермиону Грейнджер сейчас это мало заботило. Что с ней стало? Некогда добрая и отзывчивая девушка стала портиться, могла высказать грубость или сильно обидеть. Может это влияние Беллатрисы, с которой они слишком давно не пересекались в Сознании. Гриффиндорка тихо спускалась вниз, тая надежду, что Снейп сейчас находится у себя в комнате, а не в лаборатории. Девушка совсем не хотела потом объяснять, зачем она это делает тайком, а не обращается к мадам Помфри. Даже Снейпа нельзя было подвергать опасности, несмотря на то, что он мог быть единственным человеком, способным ей помочь. Сейчас девушка мысленно благодарила себя за то, что догадалась надеть носки. Благодаря им ее шагов не было слышно. Она тихо передвигалась по лестницам, спускаясь все ниже и ниже. Это позволяло ей прислушиваться к шорохам, сопениям портретов и шуму ветра в щелях замка, так как они не заглушались шумом ее шагов. Когда она дошла до входа в подвальный этаж школы, то, к ее удивлению, никого не встретила на пути. Было ощущение, что школа вымерла. Гермиона также тихо дошла до класса зельеварения, не встретив ни одного препятствия. Единственное, что ее беспокоило, не стоят ли оповещающие чары на двери, но в случае чего, мантия бы выручила. - Алохомора, – шепотом произнесла она, направив палочку на замочную скважину. Девушка прислушалась, но ничего не услышала. Тогда она тихонько повернула ручку, и немного приоткрыв дверь, протиснулась внутрь. Прежде чем пойти за ингредиентами, Гермиона прислонилась к стене и выждала немного времени, чтобы окончательно убедиться, что все в порядке. Но кроме бешеного стука своего сердца ничего не услышала. Немного придя в себя, она пошла к полкам, где можно было взять все, что нужно для Усыпляющего зелья. Гермиона Грейнджер начала их складывать в свою набедренную сумочку, которую она предварительно взяла с собой, с ней было гораздо удобней передвигаться по ночному Хогвартсу, и ее нельзя было нигде забыть, если только не отстегнуть. - Эй, Грязнокровка, ты собралась варить снотворное? – раздался голос Беллатрисы Лестрейндж в Сознании девушки. Гермиона была несколько удивлена неожиданному появлению этой ведьмы. - С чего ты взяла, что именно его? – ответила она вопросом на вопрос. - Наша миленькая Грязнокровочка оказывается не такая уже и умненькая? – снова этот безумный смех, от которого всегда болит голова. – Ты когда-нибудь открывала книгу «Лучшие ученики школы Чародейства и Волшебства Хогвартс»? Между прочим, у нее уже несколько томов и она обновляется ежегодно. - К чему ты клонишь? - Ооо, а ты там не встречала имя Беллатрисы Блэк? Гермиона задумалась. А ведь правда, в книге есть ее имя, тем более МакГонагалл как-то раз заикнулась о том, что Волдеморд сломал жизнь одной из выдающихся выпускниц Хогвартса. - Вспомнила? – спросила Беллатрисса, а потом неожиданно начала говорить спокойным голосом, который совершенно не соответствовал ее характеру. – Ты думаешь, я всегда была такой? Нет, когда-то я была такой же, как ты, разве, что училась на Слизерине. Меня также волновали знания, и я особо ни с кем не дружила. В школе моей проблемой была Нарцисса. Андромеда всегда была самостоятельной, а потом оказалось, что она еще и дура. Выскочила замуж за полукровку, тем самым осквернив весь наш род. Нарцисса тоже была дурой, только ее дурость проявлялась в другом. Она совершенно не хотела учиться. Цисси с первого дня начала таскаться за Малфоем и все ее домашние задания легли на мои плечи. Меня это бесило, но я справлялась. Благодаря мне факультет набирал большие баллы. Директор Диппет даже как-то раз под Рождество предложил мне подработку в школе. Быть кем-то вроде его девочки на побегушках. Но мне предложили более оплачиваемую работу, точнее что-то в этом духе. Люциус Малфой организовал свой собственный клуб, где они постоянно пили и трахались с девицами. Цисси тоже там ошивалась. Если ты подумала, что мне предложили участвовать в их оргиях за деньги, то сильно ошибаешься. Дом Малфоев был крайне богат, так что их наследник раскидывался деньгами направо и налево. Они предложили мне делать за них всю домашнюю работу, писать сочинения, эссе и прочую ересь, – на этом месте она то ли хихикнула, то ли чихнула, но потом продолжила. – Каждый день он мне платил по десять сиклей за готовую порцию домашних заданий. Чем не заработок для умной студентки? Это было всяко лучше, чем сидеть на добровольных началах рядом с дряхлеющим стариком, который периодически не мог вспомнить имена сотрудников своей школы. В те годы зельеварение преподавал наитупейший из всех преподавателей, что я встречала. Слизнорт был настолько туп, что все время называл Цисси разными именами, потому что она не справлялась на уроках, а на старших курсах так вообще могла прийти на уроки с перегаром. Но она всегда приходила с идеальным домашним заданием. Правда это длилось до тех пор, пока я не окончила школу. Что на счет Усыпляющего зелья, то я столько раз писала эссе на эту тему, что даже уже и не вспомнить. Сейчас я могу тебе даже пересказать рецепт Отрезвляющего зелья или, если хочешь, Амортенции. Да, были дни, когда я очень сильно уставала, и они всячески издевались надо мной. Нарцисса ни разу не встала на мою защиту. По сути, им нужно было качественное выполнение домашних работ, но не я. Когда я закончила школу, то решила, что смогу отомстить им за это. Я одна из первых примкнула к Темному Лорду. Меня зацепила его идея о чистоте крови, о воскрешении прекрасного мира Магии, где нет места таким, как ты, Грязнокровка. Он поражался моим знаниям в отваре зелий, моей искусности. Варить для него Усыпляющее, а для его врагов напиток Живой Смерти, стало для меня отрадой. Его возбуждали мои познания во всех областях, я была его правой рукой, каждый мой совет был для него идеален. Он всячески показывал, что ему нужна я в совокупности с моими знаниями. За каждый совет он отплачивал мне нежностью и заботой. Никто кроме меня не знает, как прекрасен Лорд в постели. Разве что… хотя неважно. Потом она замолчала. Гермиона занервничала, услышав о том, что Беллатриса и Волдеморт придавались сексуальным утехам, это казалось омерзительным. - Ооо, тебя пугает мысль о том, как мы трахались с моим Лордом? Хочешь, я расскажу тебе, как он меня связывал и душил, как облизывал мое трепещущее тело? – она снова разразилась безумным хохотом. Откровения закончились и Беллатриса снова стала сама собой. - Достаточно, я не хочу слышать об этой мерзости! – крикнула в своем Сознании Гермиона, пытаясь заглушить этот дьявольский хохот. – Ты сумасшедшая! - О нет, сумасшедшая – это ты, раз думаешь, что сможешь остановить меня Усыпляющим зельем. Ты слишком сильно меня недооцениваешь, – Лестрейндж смеялась все громче и громче, ее забавляло то, что Гермиона начинает злиться. – Тебя скоро не станет и ничего тебе не поможет. - Прекрати! – крикнула девушка вслух и все прекратилось. Гермиона Грейнджер испуганно задержала дыхание. Еще не хватало, чтобы на ее крик прибежал Снейп. Но ничего такого не последовало. Тогда гриффиндорка проверила, все ли ингредиенты она взяла и поспешила удалиться из лаборатории. Надеясь, что хозяин этого места даже не догадается, что здесь кто-то был.

***

Уже лежа в своей кровати, Гермиона обдумывала то, что ей поведала Беллатриса Лестрейндж. Оказывается, что быть чистокровным волшебником бывает гораздо хуже, чем родиться в семье маглов. Собственная семья может заставить тебя опуститься на самое дно, загубить талант, даже не успев его распознать. Если бы не Нарцисса, то Беллатриса скорее всего смогла бы быть человеком. К моменту своей смерти Лестрейндж была больше похожа на сумасшедшую Черную Вдову, так как все человеческое давно в ней умерло. Ее желание доказать то, что она живая, обернулось безумием и смертью. После того, что с ней сотворила сестра, Беллатриса больше не видела препятствий для достижений своих целей. Даже сейчас, живя в теле Гермионы, она считала, что ее не сможет ничего остановить. Если бы она только помнила, что промахнулась тогда, на встрече с боггартом, то, возможно, это было бы и так. Но благодаря этому Гермиона Грейнджер уже начала готовить ей то, что сможет усыпить не только ее бдительность, но и мышление. Завтра она пойдет в туалет Миртл и, как на втором курсе, начнет варить зелье, способное помочь выиграть время у самой смерти.