Тебя больше нет

Гермиона Грейнджер очнулась, сидя на скамье, на платформе девять и три четверти вокзала Кинг-Кросс. Правда, он был светлым и белым. Девушка огляделась. Стояла тишина. Никого не было. Когда Гарри пережил смерть, он рассказывал, что встретил Дамблдора на Кинг-Кросс, где ему был предоставлен выбор. Возможно, она умерла, а Беллатриса осталась жить в ее теле. Что ж, она сделала все, что было в ее силах. Пока она размышляла, рядом с ней села пожилая женщина в длинном платье. На ее руках были шелковые перчатки. Она держала изящный зонтик, защищающий от солнца. - Бабушка Гледис? – изумилась Гермиона, узнав в лице старушки свою прабабушку. Она была последней ведьмой в семье до нее. Её внук, отец Гермионы, даже и не догадывался, что его любимая бабушка училась в Хогвартсе и могла колдовать. Она была очень веселой и доброй, всегда кормила его вкусным пирогом с патокой. Повернувшись к Гермионе, Гледис Грейнджер тепло улыбнулась. - Здравствуй, моя маленькая Гермиона. Когда мы с тобой в последний раз виделись, ты была чудной малышкой и тебе не было еще четырех лет. Теперь, я смотрю, ты выросла невероятной красавицей. Девушка этого не помнила, но часто смотрела на магловские фотографии, где бабушка Гледис держит ее на руках или читает ей книгу по химии. Гледис всю жизнь, себя посвятила науке. Наверное, Гермионе и это, помимо магии, передалось от бабушки. - Бабушка, почему мое чистилище такое же, как и у Гарри Поттера? – спросила гриффиндорка. - Потому что с этого места началась твоя новая жизнь, – улыбнулась Гледис Грейнджер. – Может быть, в следующий раз оно будет выглядеть по-другому, кто знает. Мягкая улыбка старушки согревала сердце. - В следующий раз? – удивилась Гермиона. - Да, все правильно, в следующий раз. У тебя впереди еще долгая и счастливая жизнь, – старушка не прекращала улыбаться. - Но почему тогда я здесь? - Как тебе объяснить, маленькая Гермиона… Ты не мертва, но вернуться к живым можешь в любой момент, если захочешь. Тебе нужно только пройти вон через ту стену. Если мне не изменяет память, как раз это и есть выход в другой мир, – Гледис лукаво подмигнула внучке. - Так выглядит смерть? - Нет, моя милая, поезд еще не приехал и двери из зала ожидания не закрыты. Так что ты можешь всегда покинуть это место. - Бабушка, но почему ты здесь? - Должен же кто-то направить тебя к свету, – ответила старушка, разглядывая свои перчатки. - Спасибо, бабушка Гледис, – кинулась ей на шею Гермиона и заплакала. Женщина похлопала девушку по спине и сказала, что Гермионе лучше тут не задерживаться. Тогда гриффиндорка встала и пошла к выходу с вокзала Кинг-Кросс. *** Когда Гермиона Грейнджер во второй раз открыла глаза, вокзал исчез. Вместо него появилась темная комната. Лишь только несколько солнечных лучей, которые светили откуда-то сверху, говорили, что наступило утро. Девушка лежала в большой кровати с балдахином, все тело ныло. Руки под неизвестно откуда взявшимися бинтами горели от жуткой боли. Попытавшись сесть, девушка поняла, что на ней надета белая мужская рубашка. Запаниковав, она попыталась выбраться из-под одеяла. - Мисс Грейнджер, я смотрю, вы чувствуете себя лучше. Девушка посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос. В дальнем углу в большом кресле сидел Северус Снейп, закинув ногу на ногу, и читал книгу, попивая чай. - Что произошло? – еле сдерживая волнение, спросила гриффиндорка. - Вы все еще способны покормить единорога на опушке леса в солнечный денек, если вы об этом, – саркастично улыбнулся зельевар, не отрываясь от книги. Это было хорошей новостью. Но девушку также волновало и то, что происходило после того, как ее нашел Астрей. - Спасибо, что не воспользовались моим состоянием, – взволнованно поблагодарила девушка, пытаясь взглядом найти свою одежду. - Ваша одежда висит на стуле, – Снейп указала на стул, стоявший рядом с кроватью. На нем действительно висела та одежда, в которой она вчера ложилась спать. Она была вычищена, выглажена и аккуратно сложена. - Вы не могли бы отвернуться, – смущенно произнесла девушка, намекая, что она хочет переодеться. Снейп встал с кресла и пошел к книжным полкам. Девушка быстро оделась и почему-то решила, что надо бы отсюда уходить, но у самой двери у нее закружилась голова. Снейп молча подошел к ней, пока она не упала, и подхватил на руки, при этом не упустив случая усмехнуться. Гермиона не стала сопротивляться. Зельевар вернул ее на кровать. - Вначале вы просите о помощи, а потом сбегаете, как крыса с тонущего корабля, – Снейп присел рядом с ней, смотря, как девушка пытается выровнять дыхание. – Я бы хотел знать, какова причина попытки вашего самоубийства и уж тем более, почему вы передумали. Зельевар перевел взгляд на забинтованные руки девушки. - Это было не самоубийство. Это было страшнее, – сказала Гермиона, прикрывая глаза рукой. Бежать от своего спасителя было глупой идеей. – Профессор, поверьте мне. Все, что я сейчас расскажу, это чистая правда. Северус Снейп молчал. Девушка сделала вывод, что он готов ее выслушать. - Беллатриса нашла другой вход в Тайную комнату. Это грот в Запретном лесу. Он защищен огромной плитой. Я точно не помню, что там было написано на латыни, но звучало это, как Добровольная кровь последнего врага. Беллатриса воспользовалась моей кровью, чтобы открыть дверь, но ничего не вышло. Меня нашел кентавр Астрей, а дальше я ничего не помню. Все как в тумане. Разве что я узнала, что кентавры зовут меня двуликой, – девушка повернула голову к профессору зельеварения, но встретила только задумчивый взгляд. – Профессор, если вы мне не верите, то спросите у кентавров. Они вам скажут, они действительно знают больше, чем вы думаете! Если не поверите им, я выпью Веритасерум и повторю все то, что сказала. Снейп продолжал в задумчивости смотреть на руки девушки. Кровь последнего главного врага… В его памяти всплыло одно из собраний Пожирателей смерти. На нем присутствовали только самые приближенные. Темный Лорд рассказывал о хоркруксах, которые успел создать. - Есть мало способов, которыми можно уничтожить сосуды для моей души, – рассказывал Волдеморт, поглаживая Нагайну, как домашнего пушистого кота. Змея клубком свернулась на его коленях и вожделенно шипела. – Например, яд василиска. Одна из известных мне змей живет в подвалах Хогвартса, но до нее никому никогда не добраться, кроме меня. Маски Пожирателей не выражали никаких эмоций, но из-под них был слышен шепот недоумения. - Вы, жалкие глупцы, никогда не найдете даже входа в подвалы школы, – прошипел Лорд на парселтанге, но кроме Нагайны его никто не понял. – Разве что кровь последнего главного из врагов укажет путь. Эти не имеющие тогда значения слова прочно врезались в память Северуса. Он перевел взгляд на лицо девушки, которая в ожидании со страхом смотрела на него. - Мисс Грейнджер, я вам верю, – неожиданно для Гермионы произнес зельевар. – Теперь я вам верю. Кроме Беллатрисы об этом входе знаю еще я и несколько человек, которые сейчас находятся в Азкабане. Я готов поверить, что Беллатриса Лестрейндж живет внутри вас. Чары показали мне, что книга чиста, но также показали и то, что совсем недавно она выпустила враждебную магию. Беллатриса урожденная Блэк, поэтому эта книга вполне может быть хоркруксом. Потом он снова замолчал. - Профессор, спасибо, – сказала Гермиона, поворачиваясь на бок. Она хотела было дотронуться до плеча Снейпа, но убрала руку на полпути. - Сегодня я вас отправлю к мадам Помфри в Больничное крыло. МакГонагалл согласилась, чтобы вы остались здесь, пока не очнетесь. Гермиона Грейнджер испугалась, как бы Снейп не рассказал свои догадки директору. - Не беспокойтесь, – ответил Снейп на ее мысли. Девушка простила ему, что он сейчас залез в ее голову, но при первой возможности попросит этого больше не делать. – Для директора существует другая история. Для нее у вас снова был приступ лунатизма, и вы гуляли в холле в тот момент, когда Пивз разбил ветровое стекло. Осколки посыпались и несколько попали вам в руки, распоров их. Чтобы эта история была похожа на правду, мне пришлось договориться с Пивзом – стоило это двух флаконов светящейся краски и обещания скрыть просьбу от Кровавого Барона. Дальше вы проснулись и пришли ко мне. - Но как вы меня спасли? Я же должна была потерять очень много крови? – спросила девушка, удовлетворившись рассказом Снейпа. - Когда я открыл дверь, вы сразу потеряли сознание. Ваши руки не переставали кровоточить. Я с трудом остановил кровь, но вы продолжали холодеть. Ваша смуглая кожа стала почти белой. В моих запасах совершенно не оказалось Кровотворного, а взять у мадам Помфри я бы не успел даже через каминную сеть. Вы умирали, а я не мог этого допустить. Сложности появились позже, – на этом месте он закрыл глаза и потер лоб. – Мне ничего не оставалось делать, как узнать, какая у вас группа крови, – он указал на левое плечо девушки, на котором, как татуировка, отпечаталось AB-. – Вы обладательница редкой группы крови, поэтому могли умереть, не дождавшись помощи, но вам повезло. Я тоже обладатель четвертой отрицательной. Единственным верным решением было... – тут он осекся на полуслове. – Было сделать переливание. У меня были запасы четвертой отрицательной для непредвиденных обстоятельств. Снейп снова замолчал. Он прекрасно знал, на что обрек девушку – на то, чего она бы никогда не согласилась сделать. Ее спасло не переливание, а заклинание Кровообмена, которое является частью Темной магии и действует почти так же, как и Непреложный Обет. Оно связывает линиями, только не магическими, а линиями крови, тем самым заставляя людей со зависеть друг от друга. Если умрет один, то умрет другой. Но Гермиона даже и не догадывалась, что теперь она полностью и безвозвратно зависит от профессора зельеварения Северуса Снейпа. - Группа крови, отпечатанная на вашей руке, к вечеру исчезнет, а сейчас, с вашего позволения, я попрошу мадам Помфри подготовить для вас постель. В школе почти никого нет – сегодня большая часть учеников и преподавателей отправились в Хогсмид. Вас не будут беспокоить. *** Пока Снейп общался с мадам Помфри, девушка разглядывал его комнату. Она была небольшой, но здесь было несколько маленьких окон у самого потолка, служивших единственным источником естественного света. Самым впечатляющим предметом мебели была большая кровать с балдахином. Гермиона даже подумала, не большая ли она для Снейпа. В центре комнаты стоял бархатный диван с двумя креслами, напротив него камин, а за ним письменный стол. Около дальней стены располагалось что-то вроде импровизированной лаборатории: часть занимали полки с книгами, другую – стеллажи с ингредиентами, посередине стоял большой котёл, а рядом на небольшой подставке два маленьких. Что было примечательно – на стенах не было картин или портретов, а на полу около камина лежала шкура горного льва альбиноса. Этот артефакт сильно выделялся среди других предметов, которые находились в комнате. - Мисс Грейнджер, – вытащил Гермиону из ее мыслей приятный бархатный голос. Сегодня он был теплым и даже обеспокоенным. – Мадам Помфри ждет вас в Больничном крыле. Вы туда переправитесь, воспользовавшись моим камином. Вы не в том состоянии, чтобы передвигаться по школе. Девушка улыбнулась своему спасителю слабой улыбкой и попыталась встать с кровати, но снова пошатнулась. Бережные руки Северуса Снейпа нежно придержали ее за плечи. Они подошли к камину и зельевар протянул ей миску с летучим порохом. Гермиона вошла в камин и подчерпнула немного пороха из миски. - Больничное крыло школы Хогвартс, – слабым голосом произнесла она. Последнее, что она увидела, покидая обитель зельевара, это были уставшие глаза Северуса Снейпа, которые обеспокоенно смотрели на нее. *** Гермиона Грейнджер вышла из камина Больничного крыла и тут же упала на пол. Секундное перемещение по каминной сети отняло у нее много сил. - Мисс Грейнджер, Гермиона! – подбежала к ней мадам Помфри, помогая подняться. - Все в порядке, – ответила девушка, не переставая опираться на теплую руку целительницы. - Вам срочно нужно лечь и выпить сладкий чай. Северус совсем не додумался напоить вас чаем, – хозяйка лазарета озабочено ругала профессора, помогая девушке добраться до ближайшей постели. Когда Гермиона легла, целительница пошла готовить ей чай. Девушка почувствовала, насколько стала слабой. - Теперь Северус мне верит, я больше не одна, – сказала она, обращаясь к Беллатрисе. – То, что случилось этой ночью, было твоей самой большой ошибкой. У тебя больше не будет возможности навредить мне. Гермиона перевернулась на бок и расплакалась. Это были слезы облегчения. Наконец-то ей больше не придется справляться с этим в одиночку. Северус Снейп обязательно найдет способ помочь ей. Ей больше не надо тянуть это тяжкое бремя одной. Незаметно наступил вечер. За это время Гермиона Грейнджер успела выпить две чашки сладкого чая, который она терпеть не могла, а также Кровотворное зелье, которое мадам Помфри решила дать девушке на всякий случай. Целительница дала ей это зелье с каким-то печальным взглядом. В нем читалась некоторая обреченность и жалость. Будто она не просто жалела гриффиндорку, а знала что-то ужасное, связанное с ней, чего не могла поведать. После ужина в Больничное крыло ворвался рыжий ураган, снося все на своем пути, не замечая даже целительницу, которая немного пошатнулась, но устояла на ногах. Она неодобрительно посмотрела на вбежавшую, но ничего не сказала. - Гермиона, – Джинни Уизли была взволнована. Ее глаза были опухшими – видимо, она долго плакала, – с тобой все в порядке? Ты цела? - Джинни, со мной все в полном порядке, – печально улыбнулась Гермиона. - Я пыталась прорваться утром. МакГонагалл сказала, что тебя Снейп отправил сюда. Но мадам Помфри не пускала. Только сейчас директор сообщила, что наконец-то можно. Гермиона вспомнила, как целительница выходила несколько раз из лазарета на несколько минут. Скорее всего, она пыталась остановить Джинни. - Я чувствую себя значительно лучше, – ответила Грейнджер, пытаясь спрятать свои перебинтованные руки под одеяло. Это не утаилось от взгляда рыжей. - Ну, Пивз у меня попляшет! Я ему такую взбучку задам – век будет прятаться по канализациям и вентиляционным трубам. Гермиона промолчала – ей было приятно, что Джинни за нее переживает. - Джин, он не стоит этого. Сомневаюсь, что Пивз сделал это специально. - А я наоборот согласна с МакГонагалл – он это сделал умышленно. В начале щит, потом ты, самая незащищенная из Золотого трио. Директор переживает, что кто-то его подсылает, и этот кто-то наверняка пытается отомстить за Того-кого-лучше-пока-не-звать-по-имени. - Давай не будем об этом, – попросила Гермиона, стараясь не думать о том, что неправда породила слишком много лжи и это тоже подвергает опасности дорогих ей людей. – Лучше сядь, расскажи, как сходила в Хогсмид? Ответил ли Гарри по поводу мантии и туфель? Девушка пыталась отвлечь себя и подругу от плохих мыслей. - Ну, меня в Хогсмид уволок Невилл, так что я сидела весь день в Три метлы и дулась на него. Гарри не ответил, но я ему написала, что с тобой произошло несчастье. Он должен знать. - Джинни, зачем ты это сделала, – с ужасом посмотрела на рыжую девушка и схватилась за голову, пытаясь понять масштабность случившегося. – Ты же их знаешь – они не поверят, что это был несчастный случай! Джинни Уизли только что осознала, что написать Гарри было действительно глупой идеей.