Тебя больше нет

Этой ночью Беллатриса снова посетила Гермиону, ей было скучно. Она понимала, что пока что не может использовать доступное ей тело, так как, во-первых, это опасно, а во-вторых, оно требует восстановления, иначе все ее планы обречены на провал. - Грязнокровка, как ты думаешь, почему мы так и не смогли попасть в Тайную комнату? – спросила Лестрейндж, величественно сидя в кресле, как египетская царица. Гермиона решила не отвечать, потому что сама не знала ответа на этот вопрос. - Интересно, чем не угодила твоя кровь этому куску камня? Может, ты и не враг вовсе? – продолжала вопрошать падшая ведьма. - Понятия не имею, под эту категорию может попасть кто угодно, потому что большая часть мира – один большой враг, – ответила девушка, исподлобья глядя не чокнутую ведьму. - Но весь мир – это не последний из главных врагов. Если мне не изменяет память, то Лорд боялся, но не показывал виду, этого старикашку Дамблдора. Но он мертв и его убил твой ненаглядный Снейп, – Беллатриса рассмеялась во весь голос. – Поттер тоже отпадает, осквернители Уизли тоже, остаешься ты. Грязнокровка Грейнджер. Ты в курсе, что эти двое тебя используют? - Ты пытаешься заставить меня усомниться в людях, которым я доверяю? Не выйдет! Я не слушаю таких фальшивок, как ты, – Гермиона смотрела на Беллатрису с ненавистью. Ведьма поменялась в лице, услышав, что ее назвали фальшивкой. Она вытаращила на девушку обезумевшие глаза. - Что ты сейчас сказала, тварь? – о, в ее глазах уже было не безумие, а самое настоящее бешенство. - Ты даже не фальшивая, а гнилая! – гриффиндорка понимала, что делает только хуже, но осознавала, что это неплохой вариант избавиться от такого сна. - Круцио! *** Утром, когда Гермиона уже собиралась идти на завтрак, в гостиной башни Гриффиндор она встретила Джинни. - Разве ты не должна быть сейчас на поле и проводить тренировку вместе с когтевранской командой? – спросила Грейнджер подругу с сомнением в голосе. - Так и есть, я была на поле, но у меня есть другие обязанности, – сказала Джинни, устало улыбаясь. – Теперь, если ты не забыла, я еще несу ответственность за тебя. Мои ребята могут потренировать себя сами. Люблю их за самостоятельность. - Ты же вроде как должна присматривать за мной ночью, хотя я против такого тотального контроля, – не унималась Гермиона. - Да, все так, но кто-то же должен сопроводить тебя на завтрак, – рыжая уже собралась было выйти из башни, но Гермиона ее притормозила. – Во всяком случае, я могла бы пойти с девочками. Джиневра Уизли только фыркнула. - Я даже готова доверить твою безопасность нашей проблемной троице с первого курса, но не этим дурехам, особенно Тане. Если кто-то на тебя нападет, что она сможет сделать – только изнасиловать нападавшего до смерти? Сомневаюсь, что это чем-то поможет. Гермиона не ответила, но тихо хихикнула, ей почему-то показалась забавным, если такое произойдет. Хотя девушка знала, что должна считать это не смешным, но все же ей было смешно. - Пошли, любительница притягивать неприятности даже в одиночку, – сказала Джинни, жестом увлекая подругу за собой. На завтраке все снова с любопытством разглядывали Гермиону, пытаясь разглядеть ее руки, которые были спрятаны под мантией. В Хогвартсе было невозможно что-то скрыть от ушей сотен учеников. Да еще и Пивз орал свою новую мерзкую шуточку, пока его не поймали: Кровь повсюду и кишки, Разрежем Грейнджер на куски! Об этом Гермионе поведала Джинни, когда пришла навестить ее в Больничное крыло. Было неприятно такое услышать – даже за несколько флакончиков краски он не упустил возможности поиздеваться. - Грейнджер, ты не выглядишь расчленённой, – сказал какой-то слизеринец, проходя мимо нее со своими дружками и ржа, как табун лошадей. Джинни проводила их хмурым взглядом и обратилась к подруге. - Не обращай внимания, это же слизеринцы. - Все нормально, – ответила Гермиона, улыбнувшись. Внутри, правда, остался неприятный осадок. Место за столом Гриффиндора нашлось только с краю, ближе к преподавательскому столу. Там не оказалось ничего, что могло привлечь из еды хотя бы Джинни. - Невкусный завтрак – залог плохого дня, – проворчала рыжая и налила себе стакан молока. Гермиона пожала плечами – ей было все равно, какая еда на столе, аппетит от этого не разыгрывался и не портился, его все еще не было. Она тоже налила себе молоко и попросила передать ей и Джинни по булочке, которые находились немного дальше, чем девушка могла дотянуться. - Никогда не думала, что мне будет что-то не нравиться из школьной еды, – вздохнула рыжая, стряхивая кунжут с булки в тарелку. Через несколько минут к ним прилетела почта, и на колени Гермионе Грейнджер упал свежий выпуск «Ежедневного пророка». На первой полосе была новость, которая зацепила взгляд девушки: ЛЮЦИУС МАЛФОЙ УСЛОВНО ДОСРОЧНО ОСВОБОЖДЕН Она не могла этому поверить – что же такое могло произойти, что Малфоя-старшего решили отпустить из Азкабана? Гермиона легонько толкнула локтем подругу, показывая на заголовок. - Что?! – воскликнула рыжая. – Какого?.. - Читай, – шикнула на нее Грейнджер. Вчера вечером из-под стражи был освобожден экс-Пожиратель смерти Люциус Малфой за тесное сотрудничество с Министерством магии. Он дал правдивые показания под действием Веритасерума, сыворотки правды. Также указал точное местонахождение нескольких магов и ведьм, которые были объявлены в розыск. Также Малфой признал свою вину и искренне раскаялся в преступлениях, которые он совершал. Сейчас он находится рядом со своей семьей, ему не разрешается покидать поместье. По словам его жены, Нарциссы Малфой, в ближайшее время их сын, Драко, оформит опеку над родителем и займется делами древнейшего дома. Так звучал анонс статьи. В самой же статье было интервью, взятое у миссис Малфой. Драко и Люциус отказались давать какие-либо комментарии на этот счет. - Ну и дела, – протянула Джинни. – Министерство опять идет на поводу у этой семейки. Куда смотрит Кингсли? - Не знаю, – ответила Гермиона, ей тоже показалось странным такого рода решение. Спустя несколько минут к ним подошел Невилл. - Привет, – поздоровался он, – Гермиона, как твое самочувствие? - Жива, – ответила девушка, посмотрев на него через плечо. - Это хорошо. Ну что, пойдемте в теплицы, – сказал он, засовывая руки в карманы. - Невилл, ты уже видел это? – обратилась к нему младшая из семейства Уизли и протянула газету. Тот посмотрел на заголовок и ответил: - Нет, я принципиально не читаю «Ежедневный пророк». Рита Скитер тот еще жук. - Да уж, – смотря на него, сказала Гермиона, вспоминая анимагические способности журналистки. Но Лонгботтом все же взял газету из рук рыжей подруги и прочел статью. - Черти что происходит, – сказал он после нескольких минут чтения. – И все же нам надо уже идти. Профессор травологии тоже удивился тому, что было написано в газете. Всю дорогу до теплиц он думал о том, что надо бы написать бабушке, чтобы навестила родителей. *** Последним уроком перед обедом были руны. Профессор Бабблинг выдала им пергаменты со сложными рунами для перевода. На этом уроке Гермиона предпочитала сидеть одна, так как Джинни посещала прорицания вместо рун. Переводя, гриффиндорка заметила, что текст получается действительно сложным для восприятия. Но смысл она уловила. Когда урок подошел к концу, Гермиона Грейнджер выждала момент, когда все покинут класс и подошла к профессору, чтобы отдать работу. Ведьма, преподающая руны, была молода и достаточно хороша собой. У нее была красивая темная кожа цвета молочного шоколада. Она была не на много старше гриффиндорки, быть может, лет на десять-одиннадцать. - Профессор Бабблинг, – обратилась к преподавателю девушка. - Да, мисс Грейнджер, – отозвалась та. - У меня обычно не вызывают сложности руны, но я не могу понять значение последней в этом предложении, – гриффиндорка протянула кусок пергамента, на котором были написаны руны, увиденные ей на деревьях в ту ночь, когда Беллатриса пыталась пробраться в глубинные Подземелья школы. - Дайте-ка посмотреть, – сказала ведьма, надевая новомодные очки. – Где вы это взяли? – испугано взглянула профессор на студентку. - Эмм, – растерялась Гермиона. – Нашла в какой-то книге из Запретной секции библиотеки. Батшеда Бабблинг недоверчиво на нее посмотрела поверх очков. Но все равно взялась за толкование. - Это руна Хагалаз – девятая руна германского алфавита. Она имеет много значений – гибель, хаос или перерождение. В вашем случае подходят все значения. Меня смущает только одна руна – Райдо, она также имеет несколько значений – путь, справедливость, прогресс. Получается толкование с не совсем явным смыслом. Я бы перевела это так: Справедливость наследующего – власть жизни во смерти, итогом будет хаос. - Хм, – задумалась Гермиона, – может и так. А что, если это будет выглядеть, как: Путь наследующего – власть жизни во смерти, итогом будет перерождение. - Такая версия тоже может быть. Но меня беспокоит то, где вы это взяли. Из какой книги вырвана эта цитата? – настаивала на своем профессор древних рун. - Я не помню, профессор, честное слово, – ответила Гермиона Грейнджер, сделав измученное думами лицо. - Ну, хорошо, – ответила Бабблинг и вернула кусок пергамента. Она все еще недоверчиво смотрела на девушку. – Если у вас все, то нам стоит поторопиться, скоро начнется обед. *** Когда уроки подошли к концу, Гермиона не стала дожидаться, пока Хагрид разберется с икринками разродившейся самки Гиппокампа и, не привлекая внимания, побежала в кабинет к профессору Снейпу. Сегодня она должна впервые принять на себя роль лаборантки. Как только дверь кабинета зельеварения распахнулась, гриффиндорка увидела искаженное гневом лицо Северуса Снейпа. Он отошел в сторону, позволяя девушке войти, а потом закрыл дверь и начал сверлить ее взглядом. - Мисс Грейнджер, мне казалось, что одним из условий нашей сделки было сопровождение вас до моего кабинета другими преподавателями, а я оповещен, что вы явились сюда одна. Из вас получается плохая актриса, зато ваша безрассудность снова на высоте. Гермиона Грейнджер догадалась, что территория перед входом в класс зельеварения помечена чарами оповещения. - Это всего лишь спектакль, чтобы скрыть правду. Со мной же ничего не случилось. - С вами – нет. Подумайте о других. Подумайте хотя бы о директоре – она переживает, а вы не оправдываете ее ожиданий. Тут раздался настойчивый стук в дверь, будто в нее долбили кувалдой или чем-то увесистым. Снейп что-то промямлил про манеры и пошел открывать дверь. - Профессор Снейп, – послышался запыхавшийся и взволнованный голос Хагрида. – Профессор, простите, я не доглядел. Гермиона ушла, я и не заметил с этой икрой. Простите, профессор Снейп. Северус Снейп выслушал лесничего с лицом, не выражающим эмоций. - Рубеус, успокойтесь, с мисс Грейнджер все в полном порядке, она здесь, – сказал он ровным поледеневшим голосом. - Хагрид, прости, что ушла, со мной все хорошо, – подтвердила Гермиона и помахала рукой великану. - Хвала Мерлину, с тобой все в порядке. Но больше так не делай, – успокоился Хагрид и облегченно улыбнулся. – Ну, я тогда пойду, там еще икра, вот. Снейп, не попрощавшись, закрыл дверь и повернулся к Гермионе. - Идите в лабораторию, я сейчас вернусь, – сказал он, провожая девушку взглядом. Когда Гермиона вошла в святая святых зельевара, она начала осматриваться. Ей никогда не удавалось осмотреть все так близко. Разве что обвести взглядом, когда сидела перед зельеваром с разбитыми ногами. В лаборатории сейчас царил запах трав. Лаванда, розмарин, женьшень… они согревали и убаюкивали. На стеллажах стояли коробки и склянки с ингредиентами. В нише, где был котёл, находились готовые зелья. Но Гермиону привлекло одно, стоявшее в стеклянном кубе на подставке в цилиндрообразном флаконе. Зелье было тёмно-синего цвета, на нем отсутствовала надпись. Жидкость напоминала циркулирующий туман, он затягивал. Девушке пришлось подняться на деревянный бортик, который ограждал этот стеллаж от остальных, чтобы ближе рассмотреть содержимое куба. - Вас заинтересовала настойка опиума? – услышала Гермиона голос зельевара почти у самого уха. Девушка от неожиданности немного приоткрыла рот, испуганно сделав короткий вздох. - Вас интересует, что такое наркотическое зелье делает в школе? – его голос становился мягче, а тембр соблазнительней. – Вы никогда не задумывались, что может случиться с человеком, какого экстаза он достигнет, слизнув даже каплю этого зелья с края горлышка флакона, оставшуюся после того, как была вынута пробка? Гермиона ощутила приятное покалывания внутри живота, слушая его змеиный шепот. - Всего одна капля заставит вас отдаться водам блаженства. Вы забудете обо всем. Потом вы уже не сможете остановиться, вам захочется еще и еще. Хотите попробовать? Гриффиндорка развернулась, и оказалось, что между ними всего несколько миллиметров пространства. Снейп смотрел на нее изучающе, в то время как девушка смотрела в его глаза взглядом испуганного кролика. - Вы напуганы? – сладко произнес он, ставя одну ногу на бортик и облокачиваясь локтем о стеллаж, становясь еще ближе к девушке. Гермиона отстранилась, но прятаться было негде. Она не знала, чего сейчас хочет – бежать или позволить Снейпу напоить ее опиумом и сделать с ней все, что хочет. Она облизала губы, готовясь к тому, что сейчас ее рот накроют его губы, и она не станет сопротивляться. - Что ж, – вдруг произнес он и отошел в сторону стола, где находились мензурки и ступки. – Это было забавно. Вы были так возбуждены и напуганы одновременно. Такие же чувства испытывают все, кто пробует настойку впервые. Девушка поправила свою школьную форму и спустилась на пол, бросив последний взгляд на куб. Гермиона Грейнджер решила не уточнять, что опиум делает в школе. Во всяком случае, не сейчас. - Профессор Снейп, – обратилась она к зельевару. – Вы не могли бы мне позволить варить Усыпляющее зелье? Северус Снейп снял мантию, фрак и закатал рукава белой рубашки, только потом ответив: - Объясните мне причину, по которой я должен позволить вам тратить мои запасы для своих целей? Тогда Гермиона рассказала ему о снах, о том, как Филч нашел ее в заваленных Подземельях, а также о том, что она уже пробовала пить снотворное. - Простите, профессор, за то, что я без спроса брала ингредиенты из ваших запасов, – смущенно произнесла девушка, когда закончила свой рассказ. - Вы не просто брали, вы как вор пробирались под покровом ночи и умышленно похищали то, что не принадлежит вам. При этом еще подсылая своих неуклюжих поклонников, – саркастично произнес зельевар. - Все было не так, они сами, я бы ни за что… – пыталась оправдаться Гермиона. - Довольно, мисс Грейнджер, я вас понял, – ответил Снейп, зажигая огонь под котлом. – Вы будете варить Усыпляющее, но как только я замечу, что у вас оно вызвало привыкание, то мы откажемся от этого способа и будем искать другой. В мои планы не входит лечить вас от зависимости. «Ты и так уже зависима от меня», – подумал он. Для Гермионы это выглядело как то, что профессор ждет от нее согласия с его правилами. - Вы уверены, что есть еще способы остановить Беллатрису? – спросила гриффиндорка. - Если есть один способ, значит, есть и другие, – ответил зельевар.