Тебя больше нет

Гермиона Грейнджер стояла около своего котла и готовила Рябиновый отвар для Больничного крыла, в то время как Снейп вернулся к работе над заказами. - Северус? – вдруг спросила Гермиона. После поцелуя ей было неловко о чем-то говорить, но вопрос, который она хотела задать, требовал ответа прямо сейчас. Снейп никак не отреагировал на обращение школьницы. Он делал вид, что ничего не произошло. Будто стер из памяти то, что произошло чуть больше часа назад. - Профессор, – еще раз окликнула его девушка. Тогда зельевар облокотился руками на стол и повернулся к ней. Гриффиндорка удовлетворилась, что ее слушают и начала разговор. – Профессор, что дальше? - Вы, о чем, мисс Грейнджер? – безразлично ответил вопросом на вопрос Снейп. - О вас, обо мне? Что теперь будет дальше? - Вы хотите, чтобы я, как честный человек, женился на вас после того, как позволил вам меня поцеловать? Гермионе Грейнджер почему-то не понравилось, как это преподносит Снейп. Да, быть может, это действительно ничего не значит, но он же ответил на поцелуй. Он сам ее желал и если бы не одумался, то взял бы ее. А если бы взял, то тогда что? Спасибо, что скрасили мое одиночество, мисс Грейнджер? - Нет, – печально сказала Гермиона. – Я просто хотела знать, изменилось ли что-то между нами после этого. - Не путайте ваше неуклюжее отношение с Белладонной и проявление страсти. Я знаю, о чем говорю, – собираясь поставить точку в этом разговоре, пояснил зельевар. - Но вы же сами сказали, что… – пытаясь добиться хоть какой-то конкретики, настаивала гриффиндорка. - Мисс Грейнджер, я сомневаюсь, что Лонгботтом не говорил вам о том, что пары Белладонны тоже галлюциногены. Гермиона Грейнджер решила, что лучшим вариантом будет промолчать, раз Северус Снейп не желает признавать тот факт, что это не влияние Белладонны, а он сам ответил на ее чувства. Решив, что если это повторится снова, то она его вынудит все объяснить. Ну, а сейчас... - Профессор, что вы пообещали Пивзу, если он ничего не скажет Поттеру и Уизли? Снейп закинул в свой котел стандартную смесь трав и, размешивая, поинтересовался: - С чего вы решили, что я вообще разговаривал с полтергейстом после того, как его поймали? - Теперь вы в неудобном положении, да, профессор? – съязвила Гермиона в манере Северуса Снейпа. – К сожалению, я не обладаю даром легилименции, но с логикой и сообразительностью у меня все прекрасно. - Ваши предположения? – заинтересованно спросил зельевар. Гриффиндорка не видела его лица, но, судя по голосу, он улыбался. - Пивз любит создавать неприятности, и за пару флакончиков краски он не будет поддерживать игру. В его манере создавать неприятности, особенно тем, кто что-то скрывает. Сегодня он увиливал от ответа изощренней, чем обычно, а уж когда рассказывал псевдо правду, то был нечеловечно искренен. Не думала, что меркантильность пробудит в нашем полтергейсте такой талант, – она улыбнулась той улыбкой, которая обычно говорит: «Я же была права». Но произошло совсем не то, чего она ожидала. Снейп рассмеялся. Его смех был веселым и искренним. Девушка не сразу поняла, что было для нее большей неожиданностью – то, что зельевар смеется над ее предположениями или то, что он действительно смеется. - Вам что-то показалось смешным? - Можно сказать и так, – ответил Снейп, посуровев, – но это не имеет значения, – потом он на секунду отвлекся, чтобы положить в котел толченую вербену. – Действительно, я навещал Пивза. Наш уговор заключался в том, что он продолжит придерживаться той истории, которую я придумал, если хочет получить еще и люминесцентную краску. Смотрю, у него больше актерского таланта, чем у вас. Гермиона Грейнджер поджала губы, чтобы не заводиться. - Но как вы обошли защитную пломбу? – спросила она, так как знала, что магические пломбы просто так не снимешь без последствий. - Если считаете, что вам легко даются головоломки и загадки, то почему не предположили, что пломбу мог поставить я? – Снейп саркастично усмехнулся, продолжая помешивать зелье. Гриффиндорка не успела ничего сказать, когда в дверь кабинета зельеварения раздался глухой стук. Девушка вопросительно посмотрела на профессора. - Вы можете пойти открыть дверь. Это ваши дружки, – голос зельевара снова заледенел. Гермиону удивляло, что в присутствие других Снейп становился холодным и чопорным. Она не стала ничего спрашивать, а послушно пошла открывать, попутно вытирая руки об юбку.

***

- Мне не нравится, как он на тебя смотрит, – пробурчал Рон, идя рядом с Гермионой. Поттер и Уизли забрали подругу из лаборатории, чтобы она сходила с ними на праздничный ужин, организованный директором МакГонагалл в честь их приезда. Ужин проходил в малом зале, который пустовал много лет. Конечно, на него был приглашен и Северус Снейп, но тот, сославшись на то, что терпеть не может такие мероприятия, отказался. - Нормально он смотрит, – ответила Гермиона. - Ты бы видела, как его глаза сверкнули гневом, когда я взял тебя за руку. - Рональд, тебе показалось. Во всяком случае, это не твое дело, как он на меня смотрит, – пытаясь сохранить спокойствие, сказала девушка. Это действительно касалось только ее и профессора Снейпа. - Герм, мне кажется, ты что-то от нас скрываешь, – поддакнул Гарри. – Я ничего не хочу сказать, но на твоей блузке отсутствует одна пуговица. Гермиона Грейнджер испуганно посмотрела на друга, а потом на свою рубашку. На ней действительно отсутствовала пуговица, слава Мерлину, что только в районе живота. Девушка быстро собралась, понимая, что этим только подтверждает загадки друзей. - Возможно, зацепилась за полку, пока я доставала ягоды Омелы, – оправдалась она. – Если не присматриваться, это не бросается в глаза, ведь так? - Нет, но… – Гарри откашлялся в кулак и продолжил, – Герм, тебе не кажется, что Снейп действительно странно себя ведет по отношению к тебе? - Нет, не кажется, – сказала она тоном, который ставил точку всегда и во всех разговорах с ней. – Во всяком случае, мы уже пришли, и я надеюсь, что этот разговор не повторится. Авроры безнадежно посмотрели на подругу. Они понимали, что она уже не та девочка, какой была почти год назад. Она стала взрослой. И это было действительно не их дело, с кем она общается и какие у нее отношения с профессором Снейпом. Но Гермиона их лучшая подруга. По крайней мере только этот факт, чисто из моральных принципов, толкал их проявлять заинтересованность в ее жизни и судьбе. В малом зале был накрыт небольшой стол, за которым уже сидел почти весь преподавательский состав, за исключением Бинса, Трелони и Снейпа. Там сидела и Джинни в новой нарядной мантии, в той самой, которую она хотела купить. Гарри ей ничего не отвечал по этому поводу, потому что купил все сам, так как подвернулся случай вручить ей наряд лично. - А вот и наше Золотое трио, – объявила МакГонагалл, держа прозрачный кубок в руках. Судя по цвету жидкости, там было красное вино. – Скажу без ложной скромности – я горжусь этими ребятами. Гермиона стыдливо оглянулась. Преподаватели выглядели нарядными, даже Йоргенсен надел черные брюки, жилетку в тон и галстук-бабочку под белую рубашку. Она же выглядела, как домохозяйка, только что закончившая мыть посуду. На ней была школьная юбка с грязными пятнами и белая рубашка с оторванной пуговицей и закатанными рукавами. Бинты было поздно прятать. Девушка натянула улыбку и тихонько обратилась к друзьям: - Вы знали, что они вот так вырядятся? - Нет, – ответил также недоумевающий Гарри, – если бы знали, то явно бы были не в мантиях аврората. Ситуация была неловкой. - Гарри, Рон, Гермиона, прошу, присаживайтесь за стол, – указала директор на свободные стулья возле себя. - Когда же закончится это цирковое представление, а я перестану быть пони, бегающим по арене? – сказала сама себе девушка, усаживаясь между мальчишками. - Ты что-то сказала? – переспросил Рон. - Не обращай внимания, я сама с собой, – ответила Гермиона, поправляя рубашку. Как только ребята заняли свои места, на столе появились блюда, которые обычно не подают школьникам. Тут была и запеченная утка, и лягушачьи лапки, и ростбиф, и йоркширский пудинг, а также кролик в сметане. Из напитков было вино и тыквенный сок, что немного удивило Гермиону. - Мисс Грейнджер, не желаете ли красного вина? – спросил Йоргенсен, обращаясь к девушке. Он сидел напротив нее. Гермиона оглянулась, понимая, что такой вопрос никого не удивил, особенно МакГонагалл, которая попросила Эйба налить ей тоже немного. - Да, конечно, – все еще продолжая смущаться, ответила гриффиндорка. - Это ваш новый препод по Защите? – наклонившись к ней, спросил Рон. - Да, его зовут Абрахам Йоргенсен. Он датчанин, – ответила девушка. Рон почему-то недоверчиво посмотрел на профессора, кладя себе в тарелку утку. Он стал в последнее время крайне подозрительным. Аврор из него хороший, но не близок тот день, когда станет таким же параноиком, как Аластор Грюм. - Мистер Поттер, мистер Уизли, расскажите нам, пожалуйста, что же сказал Пивз? – неожиданно спросила парней Помона Спраут. Флитвик нетерпеливо заёрзал на своем барном стуле, напоминавшем детское кресло. Ему всегда было интересно пособирать сплетни, хотя рассказывать их было некому. Разве той же самой Спраут. - Эм, ну, – замялся Гарри. – в общем-то ничего существенного. Он больше кривлялся, чем рассказывал. - Да, и испачкал мою рабочую мантию, – пробурчал жующий Рон. Его мантия действительно оставляла желать лучшего. Она все еще была в слюнявых подтеках, которые впитались, оставшись неприятными масляными пятнами. - И это в том числе, – подтвердил Гарри. - Он что-нибудь сказала про Гермиону? – поинтересовался Хагрид. - Не так чтобы совсем, – Гарри явно лукавил. Ему не хотелось рассказывать о том, как проходил допрос. Ему хотелось немного отдохнуть от работы и поговорить о чем-то отвлеченном. - Сказал, – вдруг вмешалась гриффиндорка. Она поняла, что почти спалилась в последний момент, когда на нее в недоумении посмотрели все присутствующие. – Я так думаю, что сказал. Не мог же он только заниматься тем, что пачкал мантию Рона. - Это ты верно подметила, – сказал жующий Рон, спасая ее положение. – Он сослался на рефлексы. - Какие рефлексы? – поинтересовалась профессор Вектор. - Ну, – начала Гарри, – Пивз заявил, что Гермиона сама его напугала. У него сработал рефлекс, и он разбил стекло. - Как она могла его напугать? Наша Гермиона и напугать полтергейста? – усмехнулся Хагрид. – Во дает. - Он сказал, что Гермиона вошла, как зомби, и он в страхе разбил окно, как-то так, – подытожил Гарри. – Я, конечно, понимаю, что это звучит абсурдно, но я ему верю. Скорее всего, Пивз начал бы торговаться, если бы за этим кто-то стоял. Джинни тихо хихикнула. Она представила всю картину. Гермиона входит в холл, как зомби, а Пивз с перепугу начинает бить все, что хоть как-то сродни стеклу. После этого никто больше не задавал вопросов на эту тему. Разговоры стали непринужденными, а еды становилось все меньше. Гермиона Грейнджер следила за часами, у нее оставалось не так много времени, чтобы еще раз увидеть Северуса Снейпа. У девушки был повод его навестить. - Мне надо в уборную, – тихо сказала она, вставая из-за стола. Ей нужен был предлог, чтобы улизнуть пораньше. - Я тебя провожу, – отозвалась Джинни. - В этот нет необходимости, Джинни, – улыбнулась ей в ответ Гермиона. – Гарри сказал, что за делами Пивза никто не стоит, так что, думаю, конвой можно отменить. Девушка посмотрела на директора МакГонагалл, которая сидела во главе стола. - Мисс Грейнджер, я не уверена, что Пивз будет теперь вредить вам нарочно. Думаю, будет лучше, если мисс Уизли вас проводит, – директор все еще переживала за свою студентку. – Да и потом, призраку тоже можно стереть память. Мне кажется, какое-то время мы все еще будем за вами приглядывать. Преподаватели согласно закивали. Они были полностью с ней согласны. - Профессор, уверяю вас, со мной ничего не случится, если я отлучусь минут на пять. Женская уборная находится совсем рядом. МакГонагалл поджала губы. Ох уж эта гриффиндорская упертость. - Ну хорошо, мисс Грейнджер, мы будем ждать вас здесь, – директор хотела еще что-то сказать, но промолчала.

***

Гермиона стояла перед дверью, ведущей в его покои. Девушка знала, что он здесь. Она тихо постучала. Внутри все сжималось, как в тот день, когда Распределяющая шляпа объявила, что ей суждено учиться на Гриффиндоре. Несколько секунд казались долгими и колючими. - Мисс Грейнджер, мне казалось, что вы против нарушения правил, – его голос снова был теплым. – Проходите, раз уж пришли. Что-то случилось? Гриффиндорка вошла в комнату Снейпа и остановилась недалеко от входа. Дверь закрылась и зельевар встал напротив неё. - Какова причина вашего визита без сопровождения? - Я просто хотела… – начала было она. - Вы просто хотели что? – зельевар ничего не сказав, снова залез в ее мысли. На этот раз он увидел яркие краски ее мыслей – она думала о поцелуе, о том самом, который раздел ее душу. Высвободил из нее ту маленькую девочку, которая не видела перед собой ничего, кроме книг, уступая место девушке, которая готова к новому миру эмоций. Снейп обманывал ее и занимался самообманом – он считал, что все, что она хочет ему дать сейчас, это глупая ирония. Гермиона смотрела в его глаза, не зная, что ответить. Она понимала, что за последние часы, которые не видела его, успела соскучиться. Это было что-то странное и новое. В ней что-то проснулось после того поцелуя. Что-то, что выжидало определенного момента. Но для зельевара это ничего не значило, поэтому ей надо успокоиться и вспомнить, для чего она здесь. Северус Снейп опасался, что она вновь потребует ее поцеловать. Он не мог этого допустить. Из-за минутного эмоционального порыва он предал свои чувства к Лили Эванс, и больше этого делать не хотел. Ту боль, ту утрату и ту любовь, которую он вынашивал внутри себя годами, пытается разбить она. Она – та, которая так невероятно прекрасна и чиста, та, которая тянется к нему. - Моя пуговица от рубашки осталась где-то в лаборатории, я могу ее забрать? – вдруг сказала Гермиона. - Пуговица? – удивился Снейп, который был готов снова пасть перед этой несносной гриффиндоркой. – Это не могло подождать до завтрашнего дня? Сомневаюсь, что у вас одна такая блузка. - Нет, – печально произнесла девушка, опустив глаза, – не могло.