Тебя больше нет

Наступила зима. Декабрь плавно вошел в свои права жуткой метелью. В первую же декабрьскую ночь в спальнях учеников от порывов ветра дрожали стекла. Лишь Слизерин спал спокойно – в их подземном царстве окон не было. - Эх, теперь не полетать, не поиграть, – расстроилась Джинни Уизли, тяжело вздыхая. Она сидела на кровати и сонно смотрела на темное утреннее небо, которое заволакивала снежная пурга. Девушка зябко поежилась и засунула ноги в тапки. Гермиона Грейнджер между тем была уже одета. Она сидела на заправленной постели и расчёсывалась. Ее совершенно не волновали погодные условия за окном. Можно сказать, что уже неделю ее мало что беспокоило. Гриффиндорка снова с головой ударилась в учебу. Почти каждый свой вечер она теперь проводила в библиотеке, за исключением тех вечеров, когда находилась в лаборатории Снейпа. Но это еще не значило, что Гермиона видела зельевара только в определенные дни. Напротив, она видела его каждый свой вечер. Пока девушка делала домашние задания в библиотеке и прорабатывала дополнительные материалы, он присаживался либо напротив, либо на один стул дальше от нее и смотрел архивные материалы, которые присылали из-за рубежа. Гермиона задумывалась над тем, почему вдруг он поменял локацию своей комнаты на библиотеку, но не на столько, чтобы об этом думать больше пары секунд. Девушка ловила себя на мысли, что профессор читает документы на языке оригинала. Причем не на французском или итальянском, которыми она владела в совершенстве, а на таких сложных, как русский язык или тексты, написанные арабской вязью. Вчера вечером, например, он пришел с очередной толстой папкой, которая была прислана из России. Да что у них там происходит? Разве в стране, укутанной лесами, может происходить что-то, что подвергается хранению в архиве? Да, Гермиона, конечно, знала о летописных сводках, но на ее памяти летопись выглядела по-другому. Пока он внимательно изучал печатное издание, Гермиона Грейнджер оторвала взгляд от пергамента, где делала нумерологические вычисления и посмотрела на газету, датированную 1987 годом, которую он держал в руках. Если она правильно прочла, то это была газета времен СССР «Магвести». Это не утаилось от Северуса Снейпа. Продолжая скрываться за газетой, он произнес: - Вы слишком предвзято относитесь к этой стране. К слову, у них есть цивилизация, – сказал и вздернул бумагу, выпрямляя ее. - Я ничего не имею против России, но разве там может происходить нечто подобное? Мне казалось, что в их лесах водятся опасные животные и больше ничего магического, – сказала девушка, отложив перо. Она была несколько возмущена, что зельевар снова читает ее мысли. - Тогда вы сильно ошибаетесь, мисс Грейнджер, – маг опустил газету и саркастично посмотрел на гриффиндорку. – Вот, прочтите, – сложив газету так, чтобы было видно полосу с нужной статьей, он протянул ее Гермионе. – Здесь есть очень интересная информация о ведьме, которая занималась изучением перемещения душ. Гриффиндорка взяла газету и посмотрела на нее, разочарованно поджав губы. - Профессор, я плохо знаю русский язык, – на самом деле она его не знала от слова совсем, только пару слов, имен и алфавит, что и помогло ей прочесть хотя бы название печатного издания. - Ах да, простите, Лингвос, – прошептал зельевар и «Магвести» стали понятны для Гермионы. УНА – ВРАГ ИЛИ СПАСЕНИЕ Гласило название статьи. АМУР (Аврорат Магического Уголовного Розыска) сегодня утром конфисковал из квартиры всем известной ведьмы Уны запрещенные книги по черной магии, а также обязал сдать палочку для процесса утилизации. Ее обвиняют по факту мошенничества. Уна незаконно за символичную плату в валюте (как говорит она, в размере пяти тысяч галеонов) помогала нуждающимся в создании ведогонов. Ведьма изобрела свой метод расщепления души, подселяя часть души одного человека в тело другого. Она занималась этим на протяжении последних семи лет. Где женщина проводила свои ритуалы, стало известно накануне задержания. Сейчас Уна ожидает Верховного суда Визенгамота в камере одиночного заточения. - Что случилось с Уной после? – поинтересовалась гриффиндорка, дочитав статью. - У нее отобрали палочку, запретив пользоваться магией до конца дней. Но ей особо нечего было терять. В мире маглов ее знали под другим именем, как целительницу и хорошего астролога, – ответил зельевар, забирая газету. - Но мы же можем с ней связаться? – спросила Гермиона, возвращаясь к своей работе над цифрами. - Боюсь, что нет. Уне запрещено общаться с магами, иначе ее ждет тюремное заключение в Нурменгарде, теперь даже по магическому закону ее невозможно посадить в Азкабан. Если такое произойдет, то думаю, ей будет весело в компании Гриндевальда, – усмехнулся сам себе Снейп. Девушка в ответ лишь пожала плечами, что значило: «нет, так нет», живем дальше». На этом их разговор был окончен. Все их общение сводилось лишь к попыткам выяснить, как ей помочь или к мелким вопросам по поводу заданий, которые Гермионе нужно было выполнить в лаборатории. На остальное она либо не реагировала вовсе, либо отвечала кратко и неохотно. Вот и сейчас она не особо была заинтересована погодой. Ее огорчал тот факт, что расписание снова потерпит изменения. Из-за такой чересчур снежной погоды могут отменить уход за магическими существами, хотя у Хагрида всегда был самый непревзойденный вариант даже для школьных помещений – флоббер-черви.

***

В Большом зале под потолком тоже бушевала непогода. Сегодня, казалось, все было скомканным. Даже каша, заботливо приготовленная домовыми эльфами, была с комочками. Гермиона Грейнджер посмотрела на нее и поморщилась. Нет, комочки в каше для нее были уже слишком. Девушка остановила свой выбор снова только на стакане тыквенного сока. - О Великая Моргана, сегодня даже газеты не будет, – все еще ныла Джинни. – в такую погоду даже злой хозяин не выпустит свою сову. Мне нужна светская хроника, чтобы не одичать от возложенной на меня ответственности. - Хочешь светской хроники – обратись к нашей Тане. Она точно тебе расскажет свежие сплетни, собранные сегодня утром, – сказала Гермиона, делая глоток сока. Например, она могла прожить без «Пророка». Легким чтивом для нее могла послужить и «Магия Египетской философии». Она недавно узнала о ней от Снейпа. Занудный труд Птаххотепа, который могли осилить разве что те, кто морально готов рассуждать о философии от сотворения мира. - Таня уже мне все рассказала. Как оказалось, я и не в курсе, что Райн замутил с Амандой, – в ее голосе это звучало как предательство. - С каких это пор Аманду интересуют парни младше нее? – спросила Гермиона, пытаясь поддержать разговор. На самом деле ей это было неинтересно, но слушать ноющую Джинни было еще хуже. - Сама не знаю, но как только нам разрешат возобновить тренировки, я прижму его к стенке, и тогда… Но она не договорила. Внезапно, подхватив под руки, ее выволокли из-за стола. - Доброе утро, отважный капитан Уизли! – проскандировал Брайн Бродерик. - Ты должна это увидеть! – добавил О’Райн Триббл. – И тебе привет, Гермиона. Мы ненадолго заберем твою подружку. Ты даже не заметишь ее отсутствия. Бывай! И они уволокли вяло сопротивляющуюся Джинни в неизвестном направлении. Гермиона Грейнджер лишь пожала плечами.

***

Джинни пришла в класс трансфигурации со звоном колокола хмурой и напряженной. Весь урок она пребывала в молчании. И молча конспектировала то, о чем рассказывала профессор МакГонагалл. Казалось, девушка узнала то, что ей совсем не понравилось, но говорить об этом не собиралась. Гермиона и не думала что-то спрашивать. В конце урока рыжая тихо буркнула подруге: «Пойдем», после чего больше не произнесла ни слова. На зельеварении уже обе вели себя странно. Снейп решил посвятить последние недели, оставшиеся до Рождественских каникул, тестированию, поэтому особо и не поговоришь, но они умудрялись даже так выделяться среди других. Одна безразлично ставила галочки в ответах и записывала развернутые, другая же напротив ничего не делала – ее что-то тревожило. Профессор зельеварения, как и полагается учителю, медленно прохаживалась между столами, и коршуном смотрел в пергаменты студентов. Проходя мимо Гермионы, он нарочно встал за ее спиной и заглянул в ее пергамент. - Прежде чем выбирать такой ответ, мисс Грейнджер, я бы предпочел еще раз хорошо подумать, – сказал он и, наклонившись, почти не касаясь девушки, указал на вопрос, где она, возможно, допустила ошибку. Снейп незаметно для окружающих коснулся пальцами ее руки. Гермиона напряглась. «Прекрати, пожалуйста, я больше не хочу этого», – подумала она, желая прекратить эту пытку. То ли услышав ее мысли, то ли считая, что этого достаточно, зельевар убрал руку. - Не забывайте, зельеварение для вас – это приоритетный предмет. В вашем случае каждая необоснованная ошибка – шаг назад в получении вожделенной вами должности, – произнес он, чтобы слышали все. – Что до вас, мисс Уизли, то советую перестать витать в облаках. Тест трудный, а времени у вас осталось не так уж много. Джинни, не поворачиваясь к нему, состроила гримасу и приступила к выполнению задания. - Минус пять очков Гриффиндору, – рявкнул профессор и, убрав руки за спину, направился дальше. - Козел, – пробурчала Джинни себе под нос, ставя жирную кляксу в окошке ответа.

***

На удивление к обеду распогодилось. Метель утихла и выглянуло солнце. Джинни и Гермиона быстро пообедали и оставшееся время решили провести на улице. Да и странности Грейнджер подталкивали ее к морозной прогулке без шапки и перчаток. Ощущение холода доставляло ей какую-то нездоровую радость. Во внутреннем дворе было несколько учеников, которые также не упустили возможности попрыгать в сугробах и закидать друг друга снегом. Среди них были и загонщики гриффиндорской команды. Заметив их, Джинни как-то сурово посмотрела на ребят и направилась в сторону моста. Она надеялась, что Гермиона пошла за ней, но оказалось, что подруга не смогла сделать даже и шага. - Эй! – крикнула Гермиона, почувствовав, как в затылок влетел снежок. Девушка обернулась, но никого не увидела. Плохиши талантливо прятались за колоннами открытых коридоров. – Ребята, я в такие игры не играю. Шутка неудачная! Послышался смех и в сторону Гермионы полетел еще один снежок. Джинни хотела было броситься на помощь подруге, но вдруг появился профессор Йоргенсен. - Парни, выходите из своих укрытий, так дела не делаются. Вас много, а девушка одна, – улыбаясь, прокричал он куда-то в пустоту. Гриффиндорка благодарно посмотрела на своего спасителя. Тот подошел к ней и улыбнулся своей белоснежной улыбкой. - Да ты вся в снегу, – произнес он, оттряхивая ее мантию. В это время стремительным шагом по открытому коридору шел зельевар. Увидев эту умилительную сцену, он в злости поджал губы и сжал в руке палочку. Северуса охватило то бешеное чувство, которое захлестывало его, когда он наблюдал, как Лили радостно смеется в объятиях Джеймса Поттера. Гермиона растеряно стояла посреди внутреннего двора. Датчанин заботливо вытряхивал из ее волос снег, аккуратно сдувал снежинки с ресниц. Снейпа захлестнула ярость. На месте этого скандинавского красавчика должен был быть он. - Давай-ка вернемся в школу, и я напою тебя горячим чаем, чтобы ты не простудилась. У нас еще есть время до начала урока, – Йоргенсен весело подмигнул девушке. Но вдруг со всех сторон посыпался шквал снежков. Абрахам Йоргенсен весело рассмеялся и попытался укрыть девушку своей мантией, но Гермиона неосторожно повернулась, и они свалились в сугроб. Северус Снейп, наблюдавший со стороны эту «идиллию», вдруг неожиданно вздрогнул, услышав звонкий девичий смех. Этот колокольчик больно кольнул его в области грудной клетки. Гермиона Грейнджер смеялась. Но она смеялась не с ним. С ним в ее глазах была тоска, невысказанная обида и удушающая боль. Но Гермиона смеялась, тем самым болезненно разрывая его. - Когтевран, Гриффиндор – минус двадцать пять очков каждому факультету за отвратительное поведение, – рявкнул зельевар, стремительно направляясь к смеющейся парочке. – Йоргенсен, вы переходите все дозволенные границы. Вы поощряете это мракобесие, да еще и в неподобающей форме общаетесь со школьницами. - Как и вы, профессор Снейп, – произнесла Гермиона, печально отводя взгляд. На ее радость Эйб не придал ее словам значения. Йоргенсен же напротив продолжал улыбаться. Он не считал, что минутное «наравне» привело к катастрофе. Зельевар пренебрежительно посмотрел на датчанина и протянул руку девушке, но она предпочла воспользоваться помощью другого мага. Снейп сжал кулак – в нем бурлила ревность, которую он старательно скрывал. - Северус, бросьте, школьникам тоже надо время от времени хулиганить. Разве вы в школьные годы не шалили? – все еще улыбаясь, спросил профессор ЗОТИ. - Нет, – произнес зельевар, – в их возрасте шалости бывают жестокими. Он помнил, как Поттер и его дружки всячески издевались над ним, прикрывая это все шутками. Особенно этот проходимец Сириус Блек. - Пойдемте, профессор Йоргенсен, вы обещали угостить меня чаем, – перебила молчание гриффиндорка. Вздернув свой миленький носик, она прошла между мужчинами в направлении Главного входа. - Вам нужно быть мягче, Северус, – сказал датчанин, следуя за Гермионой Грейнджер. Джинни Уизли смотрела на это все со стороны, и ей совершенно не нравилось происходящее.