Тебя больше нет

Северус Снейп находился в состоянии ярости. Они уже больше получаса шагали по лесу. Но раздражало его далеко не это. Клятва, которую он дал Астрею, казалась каким-то издевательством. Кентавр заставил становиться его на колени и обещать каждой планете, что не обидит на той земле ни одного дерева, ни одного камня и унесет с собой в другой мир – мир Мертвых – тайный путь древних. Но на этом все не закончилось – планетам и звездам нужно было доказать свою стойкость, проведя на морозе без одежды какое-то время, сохранив спокойствие и непринужденность. Хвала Мерлину, Гермиона смогла убедить Астрея, что снять рубашку будет достаточным для его народа. Маг, сняв рубашку, сел на снег в позу лотоса и приступил к медитации. Так он просидел достаточно времени для убеждения. Гриффиндорка успела немного замерзнуть и начала ежиться от холода. Ее удивляла выдержка этого мужчины. Казалось, она снова начала смотреть на него другими глазами. - Возьмите мою мантию, она достаточно теплая, чтобы согреть вас, – неожиданно произнес маг, не открывая глаз. – Мне бы совершенно не хотелось выслушивать мадам Помфри, которая будет вас лечить тем зельем, которое вы приготовили. Потом он снова замолк. Девушка немного засомневалась, но потом все же подняла мантию профессора с земли и, высушив ее, надела. В ней было тепло, она пахла им. Девушка укуталась в мантию, забыв о том, что дала себе слово никогда больше не думать о зельеваре, как о человеке, которого она любит. Астрей снова наблюдал за ними. Он был доволен происходящим. Пока девушка наслаждалась теплом, кентавр подошел к ней и начал разговор: - Мисс Грейнджер, единорог, с которым вы подружились осенью, очень скучает по вам, – сказала он, смотря, как гриффиндорка что-то напевает себе под нос с закрытыми глазами. - Не думала, что они могут привязываться к людям, – ответила она, не открывая глаз. - Они привязываются к доброте и чистоте, – сказал кентавр. - Сейчас холодно, но думаю, весной я буду навещать его чаще, – улыбнулась девушка и посмотрела на Астрея. - Весной вы больше не встретитесь. Девушка испуганно посмотрела на кентавра Астрея и спросила: - Он умрет или единороги уходят из нашего леса? - Нет, Тисташаг молод, можно сказать, что он еще дитя, – ответил Астрей. – Звезды знают, что скоро прольется кровь, и для него вы перестанете быть прекрасным творением мира, воплощением чистоты и света. Гермиона печально отвела взгляд. Она не понимала кентавра, но скорей всего должна была убить кого-то, даже если случайно. Для единорога будет и этого достаточно, чтобы больше не подпускать ее к себе. - Послушай, Астрей, можно ли мне с ним увидеться завтра? – спросила девушка. - Думаю, да. Он придет, узнав, что двуликая просит о встрече, – благосклонно улыбнувшись, ответил кентавр. Потом перевел взгляд на Снейпа. – Вставай с колен, изгнанник, планеты и мой народ принимают твою клятву! Северус Снейп открыл глаза и посмотрел, прищурившись, на солнце – все это было абсурдным. Гермиона подбежала к вещам профессора и, высушив их, отдала владельцу. Зельевар оделся и его настроение сразу испортилось. - Ты обещал отвести нас к тому месту, кентавр. Я выполнил свою часть сделки, теперь время пришло выполнить твою, – маг обратился к Астрею с явным недовольством. Кентавр кивнул и пошел в ту сторону, откуда они вышли, отодвигая низкорастущие ветки, чтобы пройти. Существо было слишком высоким, чтобы под ними пройти. - Вы двигались строго на север, а тропа, ведущая к священным землям нашего народа, начинается на юго-западе. Кентавр вывел их к тропе довольно быстро, но не предупредил, что до грота идти не меньше часа. Северус Снейп злился, а Гермиона пыталась разглядеть на стволах деревьев вырезанные руны. Астрей шел вперед, иногда останавливаясь и прислушиваясь к шорохам и пению птиц. Внезапно маг остановился, разглядывая кору большой сосны. - Постойте! – крикнул он спутникам. – Не здесь ли начинается твоя священная земля? – маг обратился к кентавру, все еще разглядывая дерево. Сарказм откровенно просачивался в его словах. - Ты прав, изгнанник, с этого места забудь дорогу и не вспоминай. Звезды доверились тебе, так значит, оправдай их ожидания, – сказал кентавр, оборачиваясь к зельевару. - Да, я помню эту дорогу, – сказала Гермиона Грейнджер, подходя к Снейпу. – Вот же она. Это руна пути, – пояснила девушка, она знала, что маг не силен в рунах. – Там дальше есть еще. Они складываются в фразу: Путь наследующего – власть жизни во смерти, итогом будет перерождение. - Что это значит? – спросил маг. – Звучит, как проклятие. - Двуликая права, – вмешался кентавр. – Много лет назад в наши земли пришло зло. Это был Бездушный человек, вы его называете Волдемортом. Он осквернил святые земли, пометив их своей кровью и письменами древних. Для вас руны укажут путь, для нас же это скверна, – Астрей внимательно взглянул на Гермиону и произнес: - Нам надо торопиться, скоро наступит ночь, а мисс Грейнджер стоит держаться подальше от этого места во тьме. - Ей ничего не угрожает, пока она со мной! – крикнул кентавру зельевар. - Падет она, падешь и ты, – сказал Астрей, напоминая о чем-то, что Снейп мог забыть. Гермиона Грейнджер посмотрела на выругавшегося мага, а потом на Астрея. Она совершенно не понимала, о чем они говорят. С чем это могло быть связано? Спросить девушка не успела, потому что кентавр уже двинулся дальше. На своих четырех ногах он передвигался быстрее, чем люди на своих двоих. Дальше шли молча, пока Астрей вдруг резко не затормозил и не указал куда-то на заснеженную глыбу. Людям не стоило объяснять, что это. Гермиона Грейнджер огляделась, инстинктивно потирая раненые руки. Снейп же направился прямиком к гроту. Плита стояла на месте. Подойдя ближе, он отчистил часть ее от снега. - Maior voluntariis ultimo hoste cruor, – прочитал он. – Добровольная кровь последнего главного врага. На надписи все еще были побагровевшие, смешанные с грязью, кровавые полосы, оставленные руками Гермионы. - Камень не принял кровь, потому что ты сопротивлялась, – сказал зельевар, все еще смотря на надпись. Гермиона подошла к магу и, посмотрев на него украдкой, провела пальцем по буквам. - Но камню же важно, что кровь последнего врага. Беллатриса была в моем теле, а это значит, что я не враг, – сказала девушка, тая надежду, что все ее страдания напрасны. Хотя в любом случае они не имели смысла. - Двуликая, твоя кровь должна быть добровольной, неважно в каком ты теле, важна лишь душа, – вмешиваясь в разговор, сказал кентавр. – Изгнанник прав. Твое сопротивление не дало выпустить тот неизведанный мрак, что таится за этой плитой. Снейп смотрел на арку и о чем-то размышлял, в то время как Гермиона решила отойти в сторону. Даже несмотря на то, что она это видела сквозь сон, видеть место воочию было жутковато. - Зачем ты его привела сюда?! – вдруг раздался яростный крик Беллатрисы Лестрейндж в Сознании девушки. Боль разрядом ударила в голову и Гермиона упала на колени. Маг бросился к ней. Он обнял девушку за плечи и помог ей встать. - Вам надо уходить! – крикнул кентавр. – Темная слишком сильна, она может появиться вновь. Идите по тропе и не останавливайтесь, лес чувствует тьму внутри Гермионы Грейнджер! И еще, маг, в ночь, когда начнется последний год тысячелетия, она станет твоей навсегда. Марс покорит Венеру, и звезды вернутся на свою орбиту. Кентавр заржал, а потом галопом ускакал в противоположном направлении. Северус Снейп помедлил несколько секунд, а потом повел Гермиону по тропе, ведущей из леса. Беллатриса все еще кричала в Сознании Гермионы, от чего девушка теряла контроль над своим телом. Девушка спотыкалась и норовила упасть. В итоге она остановилась и прошептала. - Я не могу больше идти. В глазах темнеет. Беллатриса… Слишком больно… – девушка прислонилась к ближайшему дереву, держась за голову. Зельевар подбежал к ней и прижал к себе. Девушка не сопротивлялась – она просто уткнулась в его плечо, пытаясь справиться с тем, что пыталось занять ее место. - Нет, Гермиона, нет, только не сейчас, – взволнованно произнес маг. Он подхватил ее на руки. Из леса нужно было выбраться как можно скорее. Снейп чувствовал всем своим телом, что если они не выберутся из леса сейчас, то не выйдут уже никогда. – Гермиона, прошу тебя, держись. Девушка на его руках была такой хрупкой и легкой, что зельевар был готов перейти на бег, чтобы скорее выбраться, но снег под ногами все усложнял. Гермиона была все еще собой, когда они прошли почти половину пути. Маг изрядно устал, но продолжал уверенно направляться к выходу. Останавливаться было нельзя. - Северус, – ослабевшим голосом прошептала гриффиндорка, – я больше не могу ее сдерживать… она слишком зла. - Нет, только не это, пожалуйста, – молил Северус Снейп, надеясь ее удержать. – Гермиона, слушай мой голос! – кричал он, но она уже не отвечала. В его голову вдруг пришла безумная идея, которая возможно могла помочь не дать Беллатрисе сейчас овладеть гриффиндоркой. Маг остановился и опустил девушку на снег. Медлить было нельзя. Ее бессознательное состояние могло дорогого стоить. Снейп наклонился над ней и припал к уже замерзшим губам. Впервые в жизни вкладывая в поцелуй что-то большее, чем похоть, страсть и вожделение. Мужчина любил ее, но сказать об этом лично не мог. Это бы больно ранило ее снова. Гермиона была права – он не мог дать то, чего она хотела. Но знал ли он, чего она хочет? Вдруг гриффиндорка зашевелилась и распахнула глаза. Осознав, что происходит, девушка больно укусила Северуса Снейпа за губу. Зельевар отпрянул и застонал от неприятных ощущений. - Вы что себе позволяете! – крикнула девушка, поднимаясь с земли. - Между прочим, спасаю вашу же шкуру, Грейнджер, – ответил ей маг, морщась от боли. – Ненормальная дура! - А вы, а вы…. А вы старый козел! – подбирая слова, еще больше разозлилась Гермиона. - Что-то вы меня не считали старым, когда признавались мне в любви. - Да вы, я смотрю, не отрицаете, что козел, – не унималась девушка. - Довольно, – прорычал Снейп. – Нам нужно выбираться из этого треклятого леса. Кентавр сказал, что лес чувствует Беллатрису, и ему это не нравится. Я не хочу погибнуть здесь по вашей вине. - Если меня съедят волки, то вы сможете с легкостью отсюда сбежать, зачем вам такая проблемная обуза?! - Вы правы, Грейнджер, если такое произойдет, я так и сделаю, но это не отменяет того, что я погибну вместе с вами, – Снейп поправил свою мантию и двинулся по тропе дальше. Девушка возмущенно огляделась по сторонам и быстрым шагом стала догонять профессора. - Эй, постойте, мы еще не договорили! – крикнула она, нагоняя его. - А есть смысл еще что-то обсуждать – у нас была чудесная прогулка по лесу с ритуалами, приключениями, мифическими существами и мертвыми ведьмами, – язвительно произнес Снейп. - Нет, меня волнует, с чего вдруг вы погибнете, если меня съедят волки? – не унималась Гермиона. - Не важно. Да и потом, они начнут меня выслеживать, тактично сужая круг. Вас устроит такой ответ? – зельевар даже и не подумал сбавлять темп. - Я знаю, что вы имели ввиду что-то другое, – слабая гриффиндорка уже выбивалась из сил. Снейп сдержанно поджал губы и повернулся к девушке. - Послушайте, Грейнджер, – он специально растянул ее фамилию, чтобы дошло лучше. – Если вы сейчас же не заткнетесь, то я вынужден буду сам стать волком и съесть вас, как Красную Шапочку. - Но ее же спасли дровосеки? - В этой сказке будет печальный конец. Гриффиндорка хотела было сказать что-то еще, но у нее не нашлось слов. И с чего это она так вспылила по поводу поцелуя? Ведь это смогло остановить Беллатрису. Она сразу же замолкла, когда зельевар коснулся губ девушки и боль отступила. Когда они вышли из леса, начало темнеть, дело близилось к ужину. К своему сожалению, обед они пропустили, хотя Гермиона не особо то и была голодна. Проходя через внутренний двор главного входа, девушка вдруг остановила Снейпа, взяв его за рукав. - Профессор Снейп, вы сегодня придете в библиотеку? – спросила она, устало смотря на него. - Думаю да, мне кое-что нужно взять в Запретной секции. Наша небольшая прогулка меня кое-к-чему подтолкнула, – ответил он. – Вы что-то хотели? - Нет, – сказала девушка, с какой-то странной улыбкой заходя в замок. Кажется, она стала немного оттаивать.