Тебя больше нет

Две недели, оставшиеся до начала Рождественских каникул, пролетели незаметно. Под конец даже преподаватели забили на домашние задания. Единственным исключением был профессор Снейп, который безжалостно заваливал учеников горами эссе и практических работ, прекрасно зная, что больше им ничего не задают. Гермиона в какой-то отдаленной части своего Сознания боготворила зельевара за это. Ей было совершенно скучно ничего не делать. Особенно, когда учебные дни еще не подошли к концу. В конце последнего учебного дня перед отъездом Гермиона и Джинни сидели в спальне. - Герм, ты уверена, что не поедешь в Нору? – спросила рыжая, складывая свои вещи в чемодан. - Не переживай, все нормально, это очень важный учебный год для меня, – виновато улыбнувшись, ответила Гермиона. Кинув комок футболок в свой саквояж, Джинни вдруг резко развернулась к подруге и возмутилась: - Послушай, так нельзя. Ты можешь заниматься и в Норе, и иногда отвлекаться на развлечения, а здесь ты засядешь со своими книгами и точно пропустишь Рождество! Гермиона искренне рассмеялась, садясь на свою кровать, скрестив ноги. - Нет, Рождество я точно не пропущу. По крайней мере потому, что я хочу надеть платье, которое мне подарила профессор МакГонагалл. И, по-твоему, я что, зря покупала туфли на высокой шпильке? Хотя ты прекрасно знаешь, что каблуки – это не мое. Джинни недоверчиво посмотрела на подругу, а потом продолжила снова собирать свои вещи. - Это же платье ты могла надеть и у нас, – буркнула рыжая. - Не думаю, что все бы оценили такой наряд, – поймав еще один недоверчивый взгляд, Гермиона добавила, – слушай, даже у Перси есть девушка, которую он непременно пригласит. Не хочу, чтобы меня прожигали ревнивыми взглядами. Вдруг в окно постучалась сова. Это был Гермес с письмом для Джинни. Когда филин влетел, то сразу приземлился на бортик кровати Гермионы – ее кровать была ближе. Рыжая подошла к птице и забрала конверт. - Гермес, когда ты будешь наконец-то доволен? – риторически спросила она, наблюдая, как филин нахмурился. Гермиона Грейнджер гладила Гермеса, пока Джинни читала письмо. Неожиданно рыжая психанула и сожгла «бандероль». - Бесит, – сказала она, падая на кровать. - Что-то случилось? – поинтересовалась Гермиона. - Моя семья едет к Чарли в Румынию. Все, кроме меня. С девушками, женами и детьми, – ответила рыжая, глядя в потолок. – А вернутся они все вместе только двадцать четвертого. - Получается, что ты остаешься в Хогвартсе? - Нет. Меня встретит Гарри, и мы поедем на Гриммо, 12. - И как на это смотрит МакГонагалл? – заинтересованно приподняв бровь, поинтересовалась Грейнджер. - Папа написал, что она была недовольна таким раскладом. Я хоть в каком-то плане и эмансипирована, но все равно остаюсь школьницей. В общем, первая неделя каникул будет скучной. - В смысле? Ты же будешь с Гарри? - Не забывай, Гермиона, – тяжело вздохнула Джинни. – Он теперь не только мальчик-который-дважды-выжил, но и аврор. Аврор, работающий в эту неделю за двоих, потому что его напарник будет все это время прохлаждаться в Румынии. Спасибо Кингсли, что хоть на Рождество отпустил.

***

На следующий день рано утром Гермиона специально засела в библиотеке. Она не любила долгих прощаний. Джинни ее прекрасно понимала, поэтому они попрощались еще вчера, обещая писать друг другу письма каждый день. Девушка пыталась сосредоточиться на нумерологии, но ничего не получалось. Ее мысли были совершенно в другом месте. - Гермиона, – вдруг кто-то тихо ее позвал. Это была маленькая Андреа. Девочка тащила за собой огромный чемодан и несла какую-то коробочку, в которой кто-то тихо-тихо попискивал. Гермиона Грейнджер удивленно посмотрела на девочку. Ей все это что-то смутно напоминало. - Андреа, а разве тебе не пора уже быть около главного входа? - Гермиона, я хотела тебя кое-о-чем попросить, ну и попрощаться, – смущенно сказала она, ставя чемодан на пол и прижимая к груди коробочку. – Это Нимбус, – тихонечко произнесла девочка, немного приподнимая крышку коробки. Оттуда показалась мордочка испуганного рыжего котенка. - Какая прелесть, – улыбнулась Гермиона и посмотрела в сторону мадам Пинс, которая мирно дремала в своем кресле. – Но откуда он у тебя? - Кошка Филча недавно окотилась, – девочка явно не хотела расставаться со своим другом. – Мы нашли ее в чулане для метел. Мы успели спасти только Нимбуса. Что стало с остальными, я не знаю. Филч услышал писки котят, а там мы. Я успела только этого котенка спрятать под мантию. Филч накричал на нас, и мы убежали, – потом Андреа тяжело вздохнула, закрыла коробку и передала ее Гермионе. – Ты можешь о нем позаботиться? Мне нельзя его приносить домой. У папы аллергия на кошек. - Да, конечно, – растеряно произнесла девушка. - Спасибо, – Андреа обняла девушку, что немало удивило Гермиону. Но потом она снисходительно улыбнулась и погладила девчушку по голове. - Счастливого тебе Рождества, Андреа. Нимбус теперь в хороших руках. - И тебе, Гермиона, – первокурсница взяла свой чемодан и пошла на первый этаж. Гермиона Грейнджер посмотрела на коробку. Такого рождественского подарка она явно не ожидала.

***

- Что будем делать, Нимбус? – спросила у котенка гриффиндорка, сидя с ним в Большом зале во время обеда. Школа значительно опустела. Учеников осталось настолько мало, что было достаточно одной четвертой любого из столов. Котенок пискнул в ответ. - Смотрю, у вас новый фамильяр? – раздался знакомый голос за спиной у девушки. Не поворачиваясь, Гермиона ответила: - Как видите, профессор Снейп. Его зовут Нимбус. Хотите погладить? – наконец-то она повернулась к нему. - Пожалуй, воздержусь, – сдержано произнес зельевар. – Надеюсь, это имя сыграет хорошую роль в его судьбе, нежели у вашего предыдущего кота. Гермиона Грейнджер нахмурилась и вернулась к своему новому любимцу. - Глотик был хорошим котом. Признаю, он иногда был несдержанным в своих желаниях. - Иногда? – ухмыльнулся Снейп. – Всегда! Гриффиндорка только фыркнула в ответ, продолжая развлекать котенка. Северус Снейп многозначительно посмотрел на эту парочку, а потом, задумавшись, направился к выходу. - Какой невоспитанный. Да, Нимбус? – обращаясь к котенку, она почесала его по голове одной рукой, а другой подперла подбородок. – Пойдем что ли сходим к дяде Невиллу. Он точно найдет, чем нам заняться.

***

Первые дни каникул пролетели молниеносно. За это время Джинни написала Гермионе столько писем, что Сыч начал уже ругаться. Котенок весело носился по почти пустующей спальне для девочек седьмого курса. В свободное от беготни время он ел, спал и ходил в лоток – замечательная кошачья жизнь. За Гермионой больше никто не присматривал. Разве только мадам Пинс и то в полглаза, потому что постоянно дремала. Кроме гриффиндорки и профессора Снейпа в библиотеке больше никто не появлялся. Остальные же проводили время на улице или Большом зале. В канун Рождества ее разбудил Сыч, который наглым образом пытался разбить окно. Девушка неохотно встала с постели и, не успев сделать и шага, споткнулась о Нимбуса, который начал тереться о ее ноги. - О, малыш, ты не ушибся? – спросила она котенка, не замечая, что сама распласталась на полу. Но с котенком было все хорошо, он уже кинулся играть с солнечными зайчиками, которые бодро скакали по стене. Гриффиндорка поднялась с пола и наконец-то открыла окно. Сычик ворвался в комнату и спланировал на кровать Аманды Трой. - Ну-ка, что у тебя там? – поинтересовалась девушка, забирая у совундера письмо, привязанное к его лапке. Сыч довольно ухнул, когда она его сняла. Гермиона, ты не поверишь, что произошло! Писала Джинни. Ее почерк Гермиона узнавала всегда. У нее была маленькая скрытая особенность – Джинни Уизли умела писать и правой, и левой рукой. Она периодически меняла руки, когда писала письма. Рон сделал предложение Лаванде. Свадьба летом. Рон говорит, что не хочет жениться без тебя. Не знаю, почему именно на ней. Лучше бы он выбрал тебя. Все вернулись на день раньше, потому что Чарли очень сильно скучает по дому. Так что мы с Гарри прибыли в Нору сегодня. Лаванда уже успела мне надоесть. Не представляю, как они выдержали почти неделю с ней в Румынии. Рон сказал, что ей там не понравилось. Ей вообще хоть что-то нравится? (вопрос риторический, поэтому не заморачивайся.) Родители очень расстроились, что ты не приедешь. Но я им обещала, что в следующем году ты приедешь к нам вместе со своими родителями. Они тебя обязательно вспомнят. Кстати, у Тедди стали проявляться способности. Когда он чихает, его нос меняет форму. Правда, с превращением носа в нормальный вид пока что сложно, но думаю, с возрастом он сможет контролировать свою метаморфность. Флер вначале постоянно волновалась (ну, ты же ее знаешь). Доходило до того, что Биллу приходилось отпрашиваться с работы, но сейчас все в порядке. Мне кажется, что Флер постоянно под ядреной дозой Умиротворяющего. У нас с Гарри все хорошо. Надеюсь, Сыч по дороге не потеряется. Ах да, мне не нравится его правое крыло. Отнеси его к Хагриду, пусть проверит. Надеюсь, у тебя все хорошо, и ты готовишься к празднику, а не сидишь со своими книжками. Целую, Джинни Пока Гермиона читала письмо, то испытывала разные чувства. Она ревновала Рона и радовалась за Тедда, грустила из-за родителей. Но в целом была рада такому письму. - Бедняга Сыч, – произнесла она и почесала маленький пернатый комочек под клювом. Сов довольно заурчал и расправил крылышки. Правое крыло действительно было повреждено. Оно расправлялось не до конца. – И как ты долетел с таким крылом?

***

До рождественской вечеринки оставалось немного времени, когда Гермиона Грейнджер вышла из душа и начала собираться. Разложив свое изумрудное платье на кровати и поставив рядом туфли, она полюбовалась на свой наряд. Да, под него неплохо бы подошла простая и незамысловатая, но элегантная прическа. Свой образ она продумывала целый день. Гриффиндорка впервые хотела выглядеть роскошно. Спустя еще какое-то время Гермиона уже любовалась на себя в зеркало. Платье великолепно смотрелось на ее фигуре, подчеркивая тонкую талию и длинные ноги. Над волосами пришлось поколдовать в прямом смысле этого слова. Чтобы добиться локонов, пришлось не раз применять знакомые ей заклинания красоты. Макияж был легким – не хотелось потом сидеть еще пол ночи и смывать его. - Ну, как я выгляжу, Нимбус? – спросила девушка у котенка, который сидел на кровати и смотрел на нее. - Миу, – пискнул малыш. Скорее всего, это значило «Гермиона, ты выглядишь, как добрая фея из сказочной страны». Девушка захихикала и погладила котенка. - Не скучай, я скоро вернусь.

***

Стоя у дверей Большого зала, девушка не решалась войти. За добротными дубовыми дверьми уже были слышны веселые голоса и звуки музыки. Френк Синатра? Как это романтично. Набравшись смелости, она все же вошла. Ее залил яркий свет парящих свечей, украшенных красными ленточками и еловыми венками. В центре зала стояла большая, да нет же, огромная Рождественская ель. Она была украшена сотнями шаров, игрушек, ангелочков, гномов. Появление Гермионы Грейнджер оказалось эффектным. Она была настолько великолепна, что наступила тишина. Лишь только на фоне звучало: let it snow, let it snow, let it snow. Девушка смутилась и убрала прядь волос за ухо. Все смотрели на нее в восхищении. - С Рождеством, – произнесла она, смущенно улыбнувшись. Вдруг оцепенение пропало. - О, мисс Грейнджер, вы чудесно выглядите! – сказал профессор Йоргенсен, направляясь к ней. Когда он подошел, она еще раз улыбнулась. Профессор ЗОТИ заключил ее в объятия. - Ты правда великолепна, – прошептал он ей на ухо. – Не подаришь мне сегодня вечером танец? - Конечно, – произнесла она. Абрахам Йоргенсен коснулся легонько ее обнаженной спины, от чего девушка вздрогнула. - Тогда пойдем ко всем, – улыбаясь своей белоснежной улыбкой, произнес профессор, бережно подталкивая ее вперед. Нервно сжимая палочку, Гермиона направилась к своим друзьями. Неожиданно к ней подошла МакГонагалл, она сияла в своей бордовой мантии. Ведьма была преисполнена радости. - Мисс Грейнджер, я рада, что не ошиблась с выбором. В этом платье вы выглядите потрясающе! - Я бы сказал, что вызывающе, – к ним подошел никто иной, как профессор Снейп. Он был, как всегда, в своем неизменном черном фраке. – Директор, она же еще школьница, а выглядит, как… - Северус, сегодня Рождественская ночь, не будьте так скептичны, – поджав губы, произнесла Минерва МакГонагалл. – Мне кажется, что все прилично, все, что нужно, прикрыто. Если вам не нравится открытая спина, то не смотрите, – потом она взяла Гермиону под локоть и, не отводя взгляда от зельевара, добавила: – пойдемте, дорогая, не обижайтесь на профессора Снейпа, он ученик старой школы. Северус Снейп фыркнул, отводя взгляд. На самом деле он был очарован красотой Гермионы, но не мог этого признать на глазах у стольких людей. Поджав губы, он направился к праздничному столу, где перед ужином находились закуски и напитки. Налив себе вина, он выпил бокал залпом и посмотрел в окно. В отражении он увидел себя, а главное, на его лице было явное раздражение и злость. Через какое-то время все собрались за общим столом. Гермиона присела рядом с Абрахамом Йоргенсеном и Невиллом. Они развлекали ее шутками и интересными историями. Невилл за последние полгода заметно преобразился. Он уже был не тем неуклюжим слюнтяем, а красивым мужчиной с подтянутой фигурой. Гермиона заметила, что Батшеда Бабблинг уже успела положить на него глаз, но Лонгботтом не поддавался её чарам. Северусу Снейпу же досталось место в другом конце стола и, как на зло, рядом с Флитвиком. Профессор заклинаний еще был трезв, но его взгляд, устремленный к бутылке вина, говорил о том, что трезв он не на долго. Снова послышался звук открывающейся двери. В зал вошла профессор Трелони, укутанная шалями и нелепым венком из еловых веток на голове. Она растеряно на всех посмотрела и тихо, как напуганный зверек, произнесла: - Я тут подумала, что ничего же плохого не произойдет, если присоединюсь к вам, – ее улыбка была нервной, большие глаза, как у стрекозы, смотрели с испугом. - О, Сивилла, все хорошо, проходи, моя дорогая, – сказала директор МакГонагалл, подходя к прорицательнице. Она обняла Трелони за плечи и подвела к столу. Провидица тихонько присела рядом с профессором Снейпом. Она оглядела его и съежилась, а потом посмотрела на остальных, собираясь что-то сказать. - Сивилла, только вот не надо сейчас своих предсказаний о смерти, – процедил зельевар сквозь зубы, наклоняясь к профессору прорицаний. - Я только хотела всем пожелать счастливого Рождества, – ответила ведьма и, будто закрываясь от Снейпа, еще больше укуталась в свои шали. Сегодня собрались все, кто был в школе. Даже Филч был каким-то веселым и праздничным. Гермиона после бокала вина пошла танцевать с Брайном Бродериком. Джинни сказала, что он сирота и каждый год остается в школе на Рождество. Флитвик, наклюкавшись, активно спорил с Хагридом о пользе флоббер-червей. Профессор Бабблинг безуспешно пыталась соблазнить Невилла, а Спраут с директором подпевали песням их молодости. Лишь Северус Снейп был хмур – Сивилла Трелони все же попыталась предсказать смерть и неудачи. В общем, веселились все. - Фух, тут так жарко, – произнесла Гермиона, присаживаясь рядом с Абрахамом Йоргенсеном. - Хочешь минералки? – улыбаясь, поинтересовался тот. Девушка согласно кивнула. – Послушай, ты, кажется, обещала мне танец, – задор в его глазах говорил, мол, пойдем, потанцуем прямо сейчас. На фоне уже послышались звуки песни Луи Армстронга – What a wonderful world. Гермиона выпила стакан залпом. - Под такую песню, почему бы и нет, – ответила гриффиндорка, весело подмигивая Эйбу. Йоргенсен поднялся со своего места и, как полагается кавалеру, подал даме руку. Они вышли в центр зала и мужчина положил руку девушке на талию. С первых шагов было понятно, что танцует он потрясающе. Абрахам тихонько подпевал, а Гермиона кружилась, кружилась, кружилась… - Как они прекрасны, – вдруг произнесла Трелони, высмаркиваясь в свой платок. Она так растрогалась, что вот-вот бы и затопила все вокруг своими слезами. Северус Снейп развернулся и посмотрел на танцующих. Его охватила безудержная ревность. Почему этот скандинав может к ней прикасаться, а он нет. Эта девушка была совершенством, прекрасным бутоном среди сорняков и порочных цветов. Она была так нежна в чужих руках. В чужих руках? Нет, больше он не повторит этой ошибки, он не допустит себе снова быть третьим лишним. Когда песня закончилась, и Йоргенсен вернул Гермиону обратно к столу, зельевар встал и подошел к ним. - Профессор Йоргенсен, – начал Снейп, смотря прямо на датчанина, – скоро праздничный вечер подойдет к концу. Вы не могли бы мне помочь забрать из моей лаборатории Бодрящее зелье? Гермиона Грейнджер недоверчиво посмотрела на зельевара. - Да, без проблем, Северус, – ответил Йоргенсен и обратился к Гермионе. – Я скоро вернусь, не скучай.

***

В Подземелья спускались молча. Оказавшись около класса зельеварения, Северус Снейп резко развернулся и схватил Абрахама Йоргенсена за грудки, прижав его к стене. - Что у тебя с Грейнджер? – спросил он, сверля взглядом датчанина. - Держите свою ревность при себе, Северус, – произнес Эйб прямо в лицо зельевару. Он его совершенно не боялся. – Кроме как дружественных чувств у меня к ней ничего нет, а что вы испытываете к мисс Грейнджер, это вопрос сомнительный, – Йоргенсен, не сводя глаз со Снейпа, убрал его руку со своей рубашки. – Вы играете в слишком опасную игру. - Это не твое дело, Йоргенсен. Если ты еще раз хоть пальцем тронешь Грейнджер, я не побоюсь поднять свою палочку. Профессор по Защите от темных искусств поправил свою одежду и, не попрощавшись, ушел, понимая, что Бодрящее зелье было всего лишь предлогом. В зал он больше не вернулся.

***

Вернувшись через какое-то время на Рождественскую вечеринку, Северус Снейп заметил, что собравшиеся начали потихоньку расходиться. Профессор Спраут собрала учеников, кроме Гермионы и когтевранца с седьмого курса, собираясь проводить их по спальням. Бабблинг и Лонгботтома уже не было. Флитвик мирно спал за столом, Хагрид тоже собирался уходить. Трелони все также сидела за столом и хлопала глазами стрекозы, ничего не понимая. - О, Северус, – перед ним появилась Минерва МакГонагалл. – Я думала, что вы уже ушли. Раз вы вернулись, то не могли бы помочь мне и профессору Вектор навести в зале порядок. Мисс Грейнджер настояла на том, чтобы я дала домовым эльфам отгул. - Конечно, директор, – скрепя сердце, согласился маг. - И да, – добавила МакГонагалл, – попросите Амикуса Шона проводить Филиуса в его комнату. Сегодня наш Филиус прямо в ударе. Он один осушил бутылку Совиньона. – После этого директор направилась к Вектор, которая убирала со стола. Северус Снейп снова оглядел зал. Гермиона исчезла. Маг поджал губы. Ему нужно было сказать ей что-то очень важное и именно сегодня, но так и не удалось. Зельевар решил просто сделать все, что просила директор, и пойти лечь спать.

***

Спустя какое-то время Снейп снова вернулся в свое мрачное Подземелье. Единственным его желанием сейчас было лечь в кровать и забыться сном. Но открыв дверь в свои покои, он понял, что сегодня ему будет далеко не до сна. Около его стола в лучах лунного света спиной к нему стояла Гермиона Грейнджер. Она читала книгу, которую он забыл убрать накануне. Но это было не важно. Изгибы тела, изящность рук, наклон головы, линии дрожащих губ девушки – все было прекрасным. Зельевар на секунду подумал, что это сон, пока гриффиндорка не заговорила. - Профессор Снейп, простите, что в Рождественскую ночь я ворвалась к вам без приглашения, хотя обещала больше никогда этого не делать, – она обернулась к нему. Она улыбалась виноватой улыбкой, но улыбалась. Улыбалась для него. Зельевар не знал, что сказать, он смотрел на нее, не сводя взгляда. Тишина была настолько обволакивающей, что он даже слышал стук ее шагов или, быть может, так громко билось его сердце? - Я хотела вам кое-что показать. Но прежде, чем вы это увидите, я хочу, чтобы вы знали. Мои чувства не умерли в тот день, хотя я очень сильно этого желала. Я все еще люблю вас, – она взмахнула палочкой. Из голубого света выпрыгнула лиса и присела, смотря на Снейпа. – Когда я увидела вас с профессором Бабблинг, хотела рассказать о патронусе. Моя выдра превратилась в лису. Лиса — это выражение моих искренних чувств к вам. Она не требовала от него каких-то эмоций или реакций. Для нее Рождество было чем-то особенным, а значит, показать свои чувства было тоже чем-то особенным. - С Рождеством, профессор Снейп, – тихо произнесла Гермиона, собираясь уходить. - Подожди, – сказал маг, ловя ее за руку. – Я больше не могу бегать от этого, Гермиона, – произнеся это, он тоже взмахнул палочкой. Спустя пару секунд вокруг лисы Гермионы стал бегать лис с большим пушистым хвостом. – Я люблю тебя. И если ты не примешь мои чувства, то я пойму. Гермиона Грейнджер растеряно смотрела на двух духов, которые весело уже играли друг с другом. Северус Снейп погладил ее по щеке. Девушка перевела взгляд на него. Ее губы были слегка распахнуты. Она посмотрела в его глаза и увидела в них то, что давно искала. В них была искренность, нежность и любовь. - Северус, я… - Тише. Их губы встретились. Гриффиндорка, целуя любимые губы, плакала, не веря, что в Рождество могут происходить чудеса. Маг прижимал ее к себе, не желая выпускать. - Я люблю тебя, Северус, – шептала она. - Я люблю тебя, – шептал в темноте он.