Тебя больше нет

Посреди ночи дверь в Больничное крыло распахнулась. Послышались встревоженные голоса и топот спешащих ног. Гермиона вздрогнула и распахнула глаза. Девушка дремала, уснуть ей так и не удалось после событий, которые произошли всего несколько часов назад. Закрывая веки, она видела устрашающей образ Химеры. Фантазия гриффиндорки показывала ей страшные картины: умирающий Северус, растерзанный диким животным, оторванные конечности самой девушки, и мрачные коридоры Подземелий. Взволнованные приглушенные голоса вырвали ее из неглубокого сна и заставили прислушаться. Голоса принадлежали директору, Йоргенсену, Снейпу, Хагриду и… Батшеде Бабблинг. Распознать лесничего было просто. Копна каштановых волос была видна над ширмой, а также его шепот, который больше походил на обычный уровень звука, говорящего человека. - Батшеда, я до сих пор не могу поверить, как вы могли допустить такое, – МакГонагалл была очень зла. Нотки ярости, которые проскакивали в ее голосе, давали это четко понять. Послышался скрип кровати совсем недалеко от Гермионы. Видимо на нее кого-то или что-то положили. - Минерва, я уже не раз вам объясняла. Я понятия не имею, как он туда пробрался, – профессор Древних рун была чем-то сильно раздосадована. - Конечно не имеете никакого понятия, когда вместо того, чтобы патрулировать заваленные подземные коридоры, вы, профессор Бабблинг, пытаетесь наладить свою личную жизнь, – естественно даже сейчас от профессора зельеварения исходила ядовитая желчь. Снова послышался скрип открывающейся двери. Из своей комнаты вышла мадам Помфри. Она что-то тихо сказала, чего Гермиона Грейнджер не смогла разобрать, и снова удалилась к себе. Через мгновение она снова вышла и начала суетиться, прося преподавателей ей не мешать. - Если мальчик не выживет, я вызову авроров и передам вашу судьбу в их руки, – директор, видимо, снова обращалась к Бабблинг. Темнокожая женщина воскликнула, на что мадам Помфри попросила быть тише, иначе это сулило тем, что они могли разбудить мисс Грейнджер. Гермиона еле заметно улыбнулась, услышав свое имя. Наступила тишина, которая заставила немного напрячься. - Она не спит, – спокойным, но до жути ледяным голосом пояснил зельевар и резким движением отодвинул ширму. «Чертов легилимент!» – подумала девушка и, повернувшись к тем, кто стоял за ее ширмой, попыталась присесть на подушках. Она не успела понять их реакцию, так как взгляд упал на соседнюю кровать, около которой суетилась колдомедик. На ней лежал изувеченный Брайн Бродерик. Его грудь едва взымалась, казалось, что он совсем не дышал. Гермиона едва слышно воскликнула, приложив ладонь к губам. Казалось, никого не удивило, что Снейп так легко отодвинул ширму, показывая девушке, что произошло с пятикурсником. - Профессор Снейп, вы уверенны, что именно сейчас стоит спрашивать девочку об этом? – поинтересовался Хагрид, переключая взгляд от Гермионы к зельевару. - Мисс Грейнджер уже не спит, а нагло подслушивает. Не думаю, что вопрос, который мы собираемся задать, как-то помешает ее отдыху, – саркастично ответил декан Слизерина и высокомерно улыбнулся, посмотрев на гриффиндорку. Гермиона растеряно рассматривала лица профессоров, пытаясь понять, что ее ждет. Но кроме встревоженности на них ничего не отражалось. Разве что лицо Северуса Снейпа снова было искажено гримасой усмешки. Девушка уже прекрасно понимала – то, что произошло с Брайном, это как-то связано с ней. Директор МакГонагалл несколько секунд свирепо посверлила затылок зельевара и только потом, тяжело вздохнув, сняла очки, убрала их во внутренний карман мантии и устало спросила: - Мисс Грейнджер, раз уж вы не спите, то случайно не знаете, почему мистер Бродерик мог направиться в заваленные подземные коридоры? Девушка отрицательно покачала головой, смотря на еле живого парня. - Но что с ним произошло? – вместо определенного ответа спросила она. - Снова произошел обвал, и мальчик оказался под ним, – пояснила директор, тоже смотря на Брайна. – Хагрид вытащил его оттуда. Тут в разговор встрял профессор Йоргенсен, который все это время воздерживался от беседы. - Не буду утверждать, но пока мы шли сюда, я наблюдал за мистером Бродериком и мне кажется, что в то время он находился под Империусом и… - Профессор Йоргенсен, достаточно, – прервала его МакГонагалл. - И повторял ваше имя, мисс Грейнджер, – глаза Северуса Снейпа сияли каким-то загадочным огнем. На него, видимо, запрет директора в обнародовании дополнительной информации не распространялся. Минерва МакГонагалл тактично промолчала, но ее взгляд говорил о том, что она с удовольствием бы убила зельевара за то, что любит подливать масло в огонь, да так, чтобы поленья горели очень долго. - Это исключено! – мадам Помфри встала на защиту девушки, понимая, что ее подозревают в преступлении. – Мисс Грейнджер не покидала лазарет, да и как это возможно, если у нее сломана нога! Но Северус Снейп снова проигнорировав чужие слова, взял с прикроватной тумбочки палочку Гермионы и что-то прошептал. Из палочки гриффиндорки вырвалось облачко зеленого дымка. - Нет, я отказываюсь в это верить! – прогремел Хагрид на все Больничное крыло. – Нет и еще раз нет! Гермиона не могла… да это же абсурд! Ни за что не поверю. Ни за что! - Рубеус, прошу вас успокоиться, никто не утверждает, что мисс Грейнджер сделала это сама, – попыталась успокоить его директор. - Но кто? – Снейп развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы встать лицом к директору. - Северус, прекратите, мисс Грейнджер ни за что не смогла бы никому навредить! – тут уже не выдержала МакГонагалл. Зельевар только хмыкнул и вернул палочку гриффиндорки на место. Гермиона была уже готова удариться в слезы, совершенно не ожидая такого предательства. - Значит, в школе кто-то есть, кто-то очень опасный, – сказал Абрахам Йоргенсен, скрещивая руки на груди. - Послушайте, коллеги, наша школа достаточно хорошо защищена, чтобы кто-то мог пробраться сюда посреди ночи, – казалось, директор была растеряна, ее уверенность быстро спадала на нет. В конце концов, ее уверенность разрушил Снейп. - Значит, она защищена недостаточно сильно, – произнес зельевар, направляясь к выходу из лазарета, давая понять, что ему тут больше делать нечего. Гермиона Грейнджер недоумевающе смотрела на свои коленки, укрытые одеялом. Она совсем не понимала действий профессора Снейпа. То он признается ей в любви и готовности защищать, то он вонзает нож в спину, готовый выставить тебя врагом всего Хогвартса. - Дети находятся в гораздо большей опасности, чем я предполагала, – тихо сказала директор, обращаясь больше к себе, чем к тем, кто ее окружал. – Сегодня мисс Грейнджер останется здесь, а дальше я решу, как нам поступить, – добавила ведьма, намекая всем, что пора уходить. Когда закрылась дверь за Хагридом, Гермиона сидела на своей постели и смотрела на Брайна. Она понимала, что больше не может контролировать Беллатрису Лестрейндж.

***

Гриффиндорка так и не смогла уснуть. Она смотрела в потолок до тех пор, пока тот не окрасился в лиловый цвет рассвета. Гермиона боялась закрывать глаза. Ей казалось, что Беллатриса снова на кого-то нападет. Через какое-то время пришла мадам Помфри, чтобы ее осмотреть. Поломанные кости срослись хорошо. - Мадам Помфри, он выживет? – спросила девушка, переводя взгляд на ширму, за которой лежал Брайн. - Конечно! – возмутилась колдомедик. – Пока я жива, в этой школе никто больше не умрет, – заявила ведьма, вставая с постели девушки. Гермиона печально натянула улыбку. Ей было жаль Брайна, но прекрасно понимала, что если он вспомнит, что с ним происходило, то ее жизнь закончится в темной сырой камере Азкабана на пиршестве у дементоров. Настало время завтрака, но девушка снова отказалась от еды. Чувство голода отсутствовало. Гермиона поковыряла кашу и отставила поднос. Эмоциональная усталость навалилась на нее тяжким грузом. Погруженная в свои мысли, она даже не заметила, что в лазарет вошел зельевар, и передал сложенный вдвое кусок пергамента мадам Помфри. Та недоверчиво взглянула на мага и, продолжая не доверять, кивнула в знак согласия. Двумя часами ранее: Время близилось к рассвету. Директор МакГонагалл смотрела в окно, направляя свои мысли куда-то вдаль, когда в дверь постучали. Также стоя у окна, ведьма взмахнула палочкой и дверь распахнулась. - Вам тоже не спится, профессор Снейп? – спросила профессор трансфигурации, хотя это было очевидно. - Я пришел поговорить с вами по поводу мисс Грейнджер, – ответил зельевар. МакГонагалл оторвалась от окна и направилась к своему столу. Сев в кресло, ведьма достала из ящика стола граненый графин и два стакана. - Будете? – поинтересовалась директор, предлагая магу огневиски. - Нет, – холодно ответил Снейп. - Как хотите, – декан Гриффиндора налила себе стакан и выпила его залпом. – Я еще не решила, как обезопасить мисс Грейнджер. То, что за ней ведется присмотр – этого недостаточно. - У меня есть предложение, – заявил маг. МакГонагалл посмотрела на него, отставляя пустой стакан в сторону. – Я предлагаю на время каникул переселить мисс Грейнджер ко мне и, возможно, на несколько дней после. Профессор трансфигурации встала, опираясь руками о стол. - Это исключено, профессор Снейп. Вы взрослый мужчина, а она юная девушка, я не могу позволить вам спать в одном помещении. Да и потом, даже если соглашусь, то где же она будет спать? – МакГонагалл была недовольна таким предложением. - Пожалуй, я не откажусь немного выпить. Если я правильно понимаю, то этот огневиски принадлежал еще Дамблдору, а эта бутылка, если правильно помню, была выкрадена еще у Геральда Гриндевальда, – Северус Снейп сел в кресло напротив стола и закинул ногу на ногу. Минерва немного растерялась от того, что Снейп так ловко перевел разговор, и ответила: - Да, возможно. Если честно – я не знаю. Графин всегда находился в этом ящике, – ответила ведьма. - Тогда это тот самый огневиски. Вы не заметили, какой у него тонкий вкус, слегка обжигающий горло, а не то варево, которое нам предлагают в Дырявом Котле? – голос зельевара стал мягким, призывающим еще раз распробовать напиток. МакГонагалл наполнила уже два стакана. Снейп сделал вид, что пьет, когда директор сделала глоток, пытаясь распробовать вкус. - Минерва, мне совершенно безразлична мисс Грейнджер, как особь женского пола, в отличие от профессора Йоргенсена, – хитрая улыбка лисы растянулась на его лице. - Что вы имеете ввиду, мистер Снейп? - Йоргенсен слишком внимателен к Грейнджер, обходителен с ней и достаточно много улыбается, когда видит ее. Иногда кажется, что он аки тигр, который готов кинуться на любого врага, чтобы защитить даму в беде. - Да, я что-то подобное замечала, но не думала… - А стоило бы, – сказал маг, снова делая вид, что пьет огневиски. Минерва машинально сделала глоток. - Но я все равно не понимаю, почему вы так хотите, чтобы мисс Грейнджер жила у вас какое-то время. Почему бы ее не поселить к нашим преподавательницам или, на крайний случай, к профессору Флитвику? – очки декана Гриффиндора немного съехали к кончику носа, но ведьма этого не заметила. - Бросьте, Минерва, вы прекрасно знаете, что профессору Флитвику самому бы не помешал присмотр, а вы предлагаете подселить к нему студентку, с которой все время что-то случается вот уже восемь лет. МакГонагалл согласно кивнула, выпила содержимое стакана и подлила себе еще. - Трелони тоже можно не рассматривать, мисс Грейнджер ее не переносит и при удобном случае разобьет все ее сервизы, и тогда бедному профессору прорицаний не на чем будет предрекать смерть. С профессором Бабблинг Гермиона тоже успела рассориться. Молитесь Моргане, чтобы кто-то из них не выцарапал на кровати у другой руну смерти. Вектор, Лонгботтому и Спраут я бы не давал такое ответственное задание – они в дружественных отношениях и могут потерять бдительность. Остаюсь я, приведения и Хагрид. Жить в холостяцкой хижине великана то еще удовольствие. Привидения слишком забывчивые. Решайтесь, Минерва, – зельевар наклонился немного вперед, провоцируя ведьму дать согласие. МакГонагалл посмотрела на свой стакан, который начал расплываться в ее глазах. - Не знаю, не знаю, Северус, – промямлила она и убрала графин обратно в ящик. Зельевар снова откинулся в кресле и посмотрел на полку с книгами. Его губы едва заметно шевельнулись и одна из книг, вздрогнув, упала на пол. МакГонагалл отреагировала на звук падающего предмета. Ведьма встала и, стараясь держаться ровно, пошла в сторону шкафа. Тихо выругавшись, она поставила книгу на место. Маг незаметно вылил половину напитка из своего стакана в стакан директора. Когда МакГонагалл села на место, она немного нахмурилась. Ей казалось, что она все допила. Северус Снейп, наблюдая за профессором, сделал уже настоящий глоток, так как в его бокале осталась четверть «не выпитого». Тогда Минерва снова осушила свою порцию огневиски. - Ладно, – вдруг начала ведьма, с грохотом обрушив стакан на стол. – Мисс Грейнджер будет проживать у вас, но только на моих условиях! Сейчас: Гермиона дернулась, когда мадам Помфри коснулась ее плеча. - Милая, – обратилась к ней женщина. – С тобой все в порядке? Девушка кивнула и посмотрела на зельевара. Он снова смотрел на нее колючим взглядом сверху-вниз. - Грейнджер, директор МакГонагалл дала свое согласие, чтобы вы проживали в моих покоях, пока не закончатся каникулы. Вам нельзя оставаться одной. Это все ради безопасности школы, – его едкая ухмылочка была как всегда некстати. Гермиона просверлила его взглядом, а потом задернула ширму и начала переодеваться. - С чего вдруг, – недоверчиво подумала девушка. - С того, Грейнджер, что отсутствие у вас бдительности подвергает весь Хогвартс опасности, – зельевар был несколько раздражен. Вдруг к магу подошла мадам Помфри и сказала: - Северус, я запрещаю тебе заниматься своими фокусами здесь, – на слове «фокусы» женщина сделала акцент. – Это моя территория, где я имею право устанавливать свои правила. Маг только усмехнулся.