Тебя больше нет

Филиус Флитвик пробегал мимо центрально входа, когда тяжелая дверь отворилась и в холл вошли профессор Снейп и Гермиона Грейнджер. Зельевар тащил девушку за собой, держа ее за локоть. Маленький профессор заклинаний подпрыгнул от неожиданности и подбежал к вошедшим. - О, мисс Грейнджер, где вы были? Северус, где вы ее нашли? – неподдельное удивление Флитвика было на руку Снейпу. Продолжая держать Гермиону, он усмехнулся и ответил: - Мисс Грейнджер решила, что самовольная прогулка по Запретному лесу – это замечательная идея, особенно когда ей угрожает опасность, не так ли? – вопрос был обращен к гриффиндорке, на бледном лице которой было изображено недовольство. - Да! – громко заявила гриффиндорка, пытаясь выхватить свою руку из цепких пальцев зельевара. – Мне хотелось побыть одной, сбежать от контроля. Снейп ослабил хватку и Гермиона смогла высвободиться. - Но, мисс Грейнджер, – начал коротышка, – все ради вашего же блага и безопасности школы. Гриффиндорка собиралась возразить, но почувствовав себя нехорошо, лишь опустила голову. Снейп, понимая, что дело плохо, попросил Флитвика поскорее сообщить благую весть директору. Профессор заклинаний еще раз бросил взгляд на Гермиону и ушел. Дождавшись, когда коллега скроется за поворотом, Северус Снейп подхватил девушку на руки и пошел в Подземелье. Бледность лица Гермионы тревожила его сейчас больше всего на свете. Эта бледность никак не могла сочетаться с тем жаром, который исходил от нее. Он чувствовал своим нутром, что она слабеет… Слабел и он сам. Добравшись до своей комнаты, маг бережно уложил гриффиндорку на постель и стал ждать. В его голове уже созрел план действий, но для него было свое время. Ожидая определенного часа, Снейп пробовал разные комбинации противоядий, надеясь на лучшее, но все было тщетно. Гермиона Грейнджер продолжала медленно умирать. Протирая лоб девушки, которую охватил чуткий сон, зельевар с горечью усмехнулся. Как было это все похоже на классику Шекспира. - Прости меня! Джульетта, для чего ты так прекрасна? Я могу подумать, что ангел смерти взял тебя живьем и взаперти любовницею держит. Под страхом этой мысли остаюсь и никогда из этой тьмы не выйду, – прошептал маг, смотря на побледневшие губы. - Северус, ты о чем? – произнесла Гермиона, приоткрывая глаза и изображая ухмылку. – Не уж-то ты решил меня преждевременно похоронить? Зельевар посмотрел на нее, грустно улыбаясь. - Ты так прекрасна, когда спишь, что мне пришли в голову эти строки. Спи, – маг посмотрел на часы – время двигалось к полуночи, а значит, нужно было действовать. Дождавшись, когда Гермиона Грейнджер крепко заснет, Снейп пошел в кабинет зельеварения. Пройдя сквозь класс, зельевар вошел в лабораторию и запер за собой дверь. Уверенным шагом он подошел к креслу и произнес заклинание. Один из подлокотников явил миру нишу, где стопочкой лежали несколько коробочек. Маг призвал к себе одну из них, на которой стояло имя директора. Положив коробочку в карман, Северус Снейп направился к стеллажам, и достал оттуда флакон с мутной серой жидкостью. - Ну что ж, сегодня придется сыграть роль, которая мне никогда не удавалась, – на этих словах он выудил из коробочки седой волос и кинул его во флакон. Жидкость тотчас же забурлила. Когда пузыри осели, маг одним глотком выпил содержимое склянки. Оборотное зелье подействовало моментально. Северус Снейп чувствовал каждое изменение в своем теле. Крючковатый нос выровнялся, появилась талия и одежда стала велика. Неприятным моментом стало появление груди и изменение внешних половых признаков. Маг подошел к зеркалу и посмотрел на свою несуразность. Он испытывал дискомфорт в женском теле. В зеркале отражалась директор МакГонагалл в одежде профессора зельеварения, которая была ей явно велика, и без очков. - Трансфигурация – это вам не бездумные взмахивания палочкой, – попробовал зельевар изобразить директора, но вместо МакГонагалл получился типичный Северус Снейп. Тогда маг наколдовал себе очки и соответствующую одежду. Через мгновение перед зеркалом уже стояла самая настоящая Минерва МакГонагалл. Снейп еще раз попробовал произнести что-то в духе директора, но снова не получилось. Времени было мало, но зельевар пробовал снова и снова. В итоге у него вышло что-то между Севиллой Трелони и МакГонагалл. Оставалось дело за малым – походка. Директор, как правило, стремительно ходила по школьным коридорам на каблуках. Зельевару такие тонкости были чужды. Мало того, что между ног ничего не было, так еще и ногами он полностью не ощущал пол, да и юбка в пол только мешалась. Решив, что по пути он освоит навыки хождения в туфлях на каблуке, он сделал несколько решительных шагов вперед и покачнулся. Взгляд мага упал на часы. Нужно было выдвигаться. На его счастье МакГонагалл, после того как заступила на должность директора, предпочла проживать в комнате, где жила все время своего преподавания. Закрыв за собой дверь классной комнаты, Снейп приподнял юбку и кое-как на карачках пошел в сторону директорского кабинета, надеясь, что никого не встретит по пути. Но как только он вышел из своего Подземелья, заметил Филча. Надеясь его обойти, маг выпрямился и, стараясь идти как можно ровнее, направился в сторону лестниц. - Директор, не ожидал вас увидеть здесь в столь поздний час, – прошелестел своим скрипучим голосом завхоз. Зельевар остановился и медленно развернулся к Филчу. - Могу тоже самое сказать и про вас, мистер Филч, – образ МакГонагалл выходил из-под контроля, голос директора был несколько сиплый. - Прошу прощения, вы, верно, простудились? – мерзко захихикал завхоз, зажигая свой фонарь. - Занимайтесь своими обязанностями, Филч, что касается меня, вас это не должно касаться, – маг развернулся на каблуках и стал уверенно подниматься по лестнице, но последняя ступень его подвела и он споткнулся, успев схватиться за перила. - Будьте осторожны, директор, нынче лестницы очень капризны, – в голосе Филча слышался сарказм. Северус Снейп бросил суровый взгляд на завхоза и стал подниматься по лестнице, ругая Астрея и все его племя. Если бы не изобретательность и загадочность кентавров, то ему бы не пришлось шастать в ночи по Хогвартсу в этом образе. Эту ночь зельевар запомнит навсегда. С трудом доковыляв до Директорской башни, Северус Снейп подошел к горгульям и произнес пароль, который успел подглядеть сегодня во время обеда. МакГонагалл как нельзя кстати его изменила, не успев никому сообщить. Разве что Филиусу Флитвику, но маг мог об этом только догадываться. Статуи горгулий расступились, уступая дорогу директору МакГонагалл. Снейп уверенно прошел к лестнице и встал на нижнюю ступень. Винтовая лестница поехала вверх. Открыв дверь с помощью палочки, первым делом, что сделал зельевар – снял с себя туфли, с наслаждением ощущая твердый пол под ногами. - Надо будет запретить Гермионе носить такую обувь. Это же убийственно ходить в этом целый день! – подумал он про себя, осматривая кабинет. Маг прекрасно знал, что в кабинете директора невозможно было применить чары призыва. Здесь было множество мест, куда Дамблдор при жизни мог спрятать слезы Феникса. Тогда Снейп решил начать с книжных полок.

***

Через час безрезультатных поисков, когда оборотное зелье перестало действовать, Северус Снейп устало присел на лестницу. Женская одежда стесняла его движения, поэтому, когда он присел, юбка треснула, а блузка разошлась в рукавах. Но магу было все равно. Он не смог найти то, что ему было нужно, а это значило, что вот так нелепо сегодня закончится жизнь и Гермионы Грейнджер и его. Когда мужчина облокотился головой о перила, его взгляд скользнул по креслу, напоминавшему трон. В его главе находилась Флер-де-Лис, геральдическая лилия. Несомненно, это была она, но в ней было что-то не так, что привлекло внимание зельевара. Бегло спустившись к трону, маг стал осматривать лилию. Один из лепестков содержал в себе капсулу, в которой находились слезы Феникса. Снейп рассмеялся, не веря своим глазам. Дамблдор не был так прост. Для этого старого плута было все неочевидное очевидным. Ну конечно, куда он мог бы еще спрятать столь редкий ингредиент – в место, к которому всегда приходят жаловаться или каяться все ученики Хогвартса. Как правило, они подходят к столу, за которым сидит директор, а директор в свою очередь сидит в кресле. Радость вдруг сменилась страхом. Северус Снейп не знал, как добыть столько ценную капсулу. Сломать лилию или выдавить флакон, означало его разбить и лишить Гермиону жизни. О себе маг перестал думать в ту ночь, когда эта гриффиндорская нимфа стала его и только его. Но почему бы не начать с простого – попробовать выкрутить Флер-де-Лис. Но что дальше? Это никак не помогало в дальнейших попытках. Внимательно обследовав украшение трона, зельевар пришел к выводу, что лилия и есть флакон с зельем, а капсула – это видимая оболочка. Но как же вынуть ее? В раздумьях Снейп провел руками по бортикам спинки кресла и его пальцы наткнулись на два идентичных углубления с двух сторон. Судя по ощущениям, на них можно было нажать. И Северус Снейп нажал. Лепестки лилии раскрылись. Все догадки на счет единого сосуда оказались ошибочны. Сияющий флакончик стоял на подставке и светился ярким и чистым светом. Маг бережно взял капсулу в руки и стал судорожно искать пустой флакончик в карманах мантии. Не отрывая взгляда от слез Феникса, он аккуратно перелил всего три капли и вернул все на свои места. Флер-де-Лис снова закрылась и яркий свет погас.

***

От усталости глаза зельевара потемнели еще больше, в них появился холодный блеск и злость. Он шел по холодному полу босиком, неся в руках туфли. Ему было плевать, встретит ли на своем пути кого-то или нет – сейчас решались судьбы Гермионы Грейнджер и его. Судя по тому, что он еще жив, но невероятно слаб, гриффиндорка боролась за свою жизнь. - П-п-п-профессор Снейп? – услышал мужчина знакомый голос, подходя к портрету, который мог вывести его сразу в Подземелья. Идти через этот портрет к Директорской башне было опасно. Портреты не умеют хранить тайны. - Лонгботтом? – удивился зельевар. – Что вы тут делаете? - Сегодня мое дежурство, – напомнил Невилл, стараясь не смотреть на коллегу, и почесал затылок. - Да, простите, – извинился маг, решив сменить направление. - Профессор, не поймите меня неправильно, но… – начал было травовед. - Что-то не так? – нервно отчеканил Снейп. - Нет, просто вы выглядите, как… - Как кто? - Вы в женской одежде, – страх тяжелым грузом опустился на дно желудка. Невилл пожалел, что вообще окликнул Снейпа. - Если вы хоть кому-то скажете об этом, то я стану вашим самым главным кошмаром, – зельевар был ужасен в своем гневе, но не сразу вспомнил о том, что он и был этим самым главным кошмаром. - Я, пожалуй, пойду, – нервно сглотнул Лонгботтом и прошел по коридору дальше, опустив голову почти к самой груди. Северус Снейп проследовал взглядом за ним и, убедившись, что гриффиндорец ушел, произнес пароль. Портрет тихо усмехнулся в ладонь. - Что?! – гаркнул маг. - Ничего-ничего, ваше злейшество, – прохихикал портрет и пропустил Снейпа.

***

Ворвавшись в комнату, Северус Снейп заметил, что губы Гермионы начали синеть. Она почти не дышала. Времени на сожаления не было. Маг подбежал к кровати, на ходу открывая флакон. Аккуратно вылив содержимое в рот девушке, он начал ждать. Через несколько секунд глаза девушки распахнулись. В них не было того блеска, который был ей присущ. Глаза Гермионы горели дьявольским пламенем. Неожиданно маг почувствовал, как на его горле мертвой хваткой сомкнулись тонкие пальцы. - Предатель! – крикнула девушка. – Ты не дал мне ее убить! Зельевар пытался отцепить ее руку, но это было уже не нужно. Тело Гермионы Грейнджер снова ослабло, и она упала прямо в его объятия. Как же он сразу не понял, что Беллатриса имела свои планы на эту ночь. Как снова он оказался на грани и как снова успел. Нет, Лестрейндж снова хотела унести за собой как можно больше жертв. Уложив гриффиндорку обратно в постель, Северус Снейп снял с себя одежду и кинул ее в камин. Маг собирался сжечь все, что напоминало об этой ночи, и отправился в душ, чтобы смыть с себя весь этот день.