Тебя больше нет

Неукротимое желание захлестнуло зельевара. Звук рвущейся ткани футболки Гермионы не смог остановить их. Вкус ее губ, жар ее тела манили и были сладки. Подобно цветку лотоса она раскрывалась в его крепких объятиях. Ей не хотелось никуда бежать. Горечь вечера, которая все еще витала в комнате, превратила эту ночь на другом конце света в таинство между двумя любящими людьми, судьба которых была уже предрешена. Гриффиндорка впустила его в себя и немой стон заглушил ту боль, которая таилась в его сердце. Пусть на время, но весь страх потерял свой смысл. Маг ласкал ее, пьянея от приторно сладкого запаха тела, от запаха луговых цветов в волосах. Он любил ее, пока холодные предрассветные лучи не заставили вспыхнуть комнату алым цветом. Северус Снейп знал, что это была последняя ночь, когда она могла быть только его.

***

За час до запланированного отбытия в Хогвартс зельевар и Гермиона спустились на кухню. Там их ждал Кариб, растянувшийся на столе, и Бенджамин, потягивающий свой утренний кофе. Он выглядел усталым и разбитым. Араб тоскливо улыбнулся, смотря на своих гостей. - Я не буду спрашивать, как вам спалось, зная, что вы не спали. Я бы мог сказать, что не одобряю то, что вы оставите в стенах моего дома. Но вы, англичане, устроены совсем по-другому, – его теплая улыбка заставила гриффиндорку покрыться краской стыда. Потом Бенджамин пригласил их к столу, где уже остывала на тарелках воздушная яичница. - Айша не смогла отпустить вас без сытного завтрака, – виновато ответил араб. – И еще она попросила узнать, ты точно все решил? - Решил что? – спросила Гермиона. Ее напрягало то, что она единственная была не в курсе происходящего. Но ее вопрос был проигнорирован. - Она разве не знает ответа? – приподняв бровь в саркастическом удивлении спросил Северус Снейп. - Ты находишься в смятении. Твое сердце внушает тебе одно, а разум твердит другое. Она не может проследить результат твоих смятений, – ответил Бенджамин, смотря в окно, где уже ярко светило солнце. Здесь солнце поднимается слишком рано. Все было слишком рано. - В таком случае, да, – ответил маг, присаживаясь за стол.

***

Как и вчера на территории Хогвартса лежал снег. Да и куда ему было деться, если на дворе была середина зимы. Северус Снейп шел быстрым шагом по направлению к замку. Гермиона Грейнджер, как и следовало ожидать, не поспевала. Остановившись на середине моста, зельевар резко обернулся к гриффиндорке. На его лице снова была маска сарказма и безразличия, что ни капли не смутило девушку. Ей казалось, что это в порядке вещей – они ступили на территорию школы, где ему положено быть преподавателем, а ей студенткой. - Мисс Грейнджер, – начал Снейп с таким холодом в голосе, при котором, казалось, снег должен неминуемо превратиться в лед. – Ваша подруга, мисс Уизли, прибыла в замок несколько дней назад. То, что вы все еще спите в моих покоях – недопустимо. Поэтому вы обязаны вернуться в свою комнату. Моя миссия вожатого бойскаутов окончена. Девушка не успела ничего сказать, как профессор зельеварения снова развернулся и направился в замок. Маг больше не обращал внимания на нее. Безразличие в его поведении больно ударило в ее сердце. Гермиона подбежала и попыталась взять его за руку, но зельевар ловко увернулся и запахнулся в мантию. На ватных ногах и со спутанным сознанием гриффиндорка добралась до школы. В холле Хогвартса их ждала директор МакГонагалл. Она внимательно посмотрела на вошедших поверх очков и произнесла дрожащим от сдерживающего недовольства голосом: - Профессор, мисс Грейнджер, прошу пройти в мой кабинет, – старая ведьма развернулась на каблуках на манер Снейпа и мелкими быстрыми шагами направилась к директорскому кабинету. Гермиона Грейнджер поняла, что ничего хорошего ждать не придётся. Оказавшись в кабинете директора, она присела на стул около директорского стола, который до сегодняшнего момента казался мягким и уютным. Сейчас же он напоминал раскаленную металлическую табуретку. Снейп же предпочел стоять, заведя руки за спину. - Ну что, ваше путешествие было успешным? – спросила директор, хотя, судя по голосу, это было не первым, что ее сейчас волновало. - Если вы о том, попадала ли Грейнджер в неприятности, то можно сказать, что все прошло весьма неплохо, – начал зельевар в своей саркастической манере. - А как мы можем помочь ей? Они общались так, будто гриффиндорки здесь и в помине не было. - На этот вопрос я отвечу позже, – все, что и сказал маг, поглядывая сверху вниз на каштановые кудри девушки. Только сейчас МакГонагалл обратила внимание на то, что Гермионе требовался отдых. Ведьма незамедлительно отправила девушку в башню Гриффиндора, решив отложить разговор с ней на другое время. Дождавшись, когда девушка покинет помещение, директор кинула суровый взгляд на профессора Снейпа. - Профессор Снейп, так что вы узнали? - Ничего, – ответил зельевар, а про себя подумал – ничего, что могло бы сохранить ей жизнь. - Я не обладаю даром прорицателя или легилимента, чтобы понять, что вы не просто так брали мисс Грейнджер собой. Существует ли тот старый провидец вообще? Снейпу не нравилось, к чему клонит старая ведьма, но все равно оставался хладнокровным. - Вы правы, директор, провидца не было, была молодая женщина с непростым даром. Она произнесла пророчество, которое имеет личный характер и не имеет отношения к Грейнджер. МакГонагалл нахмурила брови: - Северус, оставь девочку в покое. Ты прекрасно знаешь, что отношения между студентом и профессором школы запрещены. Это карается исключением и увольнением, – суровая морщинка на переносице разгладилась. – Я не готова потерять тебя и ее. Если министерство узнает… - Министерство не узнает о том, чего нет, Минерва! – сделав акцент на имени директора, зельевар поставил точку в этом разговоре. – Если у вас все, директор, то могу я отправиться в свои покои? Эти сутки, проведенные с Грейнджер, сильно меня утомили.

***

Войдя в гостиную Гриффиндора, в которой девушка не появлялась вот уже несколько дней, то ли от усталости, то ли от эмоционального перенапряжения, она тяжело опустилась на диван. Гермиона, так и не сняв мантию, смотрела на потрескивающий огонь в камине. Ее мысли были пустыми, а разочарование не имело дна. - Гермиона, ты наконец-то здесь? – рыжий ураган, именуемый Джинни, весело плюхнулся на диван рядом с подругой. Гермиона не обратила на нее внимания, она просто сидела, уставившись в одну точку. - Эй, что с тобой? Мы с тобой так и не успели обсудить ничего с того момента, как я вернулась. Мне столько нужно тебе рассказать, – тараторила Уизли. Будто только заметив свою рыжую подругу, гриффиндорка обернулась к ней с горькой улыбкой сожаления. - Привет, Джинни, я просто… Я просто немного устала, мне нужно было отлучиться из Хогвартса… - Из Хогвартса, но куда? – удивилась рыжая. - В больницу. Да, мне нужно было в Мунго. Я хотела увидеть родителей. Там и заночевала. МакГонагалл в курсе, – Гермиона хотела рассказать подруге все, но не могла. Она знала, как Джинни могла отнестись ко всему, что происходило между ней и Снейпом. Да и потом, рассказав об этих странных отношениях, она должна была поведать и о Беллатрисе. А Гермиона не хотела втягивать в это своих друзей. - Есть хоть какой-то прогресс? – участливо поинтересовалась Уизли. - Да, они вспомнили, как меня зовут. Правда, пока что воспринимают меня за собственную гувернантку, – печально ответила Гермиона, вспоминая последствия последней встречи. - Мне жаль, Гермиона, – сказала Джинни, мягко положив руку на плечо подруги. Пытаясь придать себе более веселый вид, Грейнджер спросила: - Так что же ты хотела мне рассказать? - Да много чего произошло. В министерстве снова какие-то проблемы. Папа с ребятами все время провели на службе. Лаванда поссорилась с мамой. Мама была недовольна тем, что Браун не хочет участвовать в бытовых вопросах. Флер сломала ногу, а Джордж… Джордж попал в Азкабан на трое суток. Гермиона не успела ужаснуться словам подруги, как один из портретов, запыхавшись, произнес: - Мисс Уизли. Директор вызывает вас. Она на улице. Возле главного входа.

***

Во дворе Хогвартса собрались все студенты, преподаватели и привидения. При появлении гриффиндорок толпа виновато расступилось, как-то грустно смотря на них. Джинни взволнованно стала пробираться вперед, не обращая внимания на то, что мантии на ней не было. Страх неизвестности блокировал мысли о холоде. Гермиона следовала за ней не менее растеряно. Увидев директора, Джинни бросилась к ней: - Директор МакГонагалл, что случилось? – завидев слезы в глазах женщины, Джинни охватила паника. Директор отошла в сторону. На земле, укутанной белым снегом, лежало искалеченное тело Брайна Бродерика. Девушка подбежала к нему и упала на колени. Слезы потоком полились из ее глаз. Она взяла холодную руку друга в свою. Рыжеволосая гриффиндорка посмотрела на лицо Брайна, в глазах которого застыл страх, смешанный с умиротворением. Снежинки только что начавшегося снегопада путались в его волосах и оставались на ресницах. - Кто? – тихо спросила она, а потом громче. – Кто это сделал? Ее плечи сотрясались от рыданий, пока чьи-то сильные и огромные руки не подняли ее с холодной земли. Она не видела, кто это, но знала, что это Хагрид. - Кто это сделал?! Кто?! – Джинни пыталась вырваться, она не хотела оставлять тело своего друга лежать вот так. - Он упал. Сорвался с часовой башни, – сказал кто-то из толпы. Джинни не узнавала голоса. Она не верила происходящему. Потом замолчала. Слезы больше не лились. Уизли посмотрела на Гермиону безумным взглядом и сказала: - Ну конечно, это была ты! Ты ничтожество! Убийца! Чтобы ты сгнила в том болоте, в котором тебя похоронили! Тварь! Гермиона Грейнджер растеряно смотрела на подругу, не решаясь подойти к ней. - Мне жаль, Джинни, но это не я! – гриффиндорка поняла, что плачет. - Заткнись, Гермиона! Авада Кед… – крикнула Джинни, доставая палочку из кармана брюк. Гермиона закрыла глаза, готовясь к неминуемой смерти. В спешке она оставила свою палочку на диване. Да и смогла бы она высказать сопротивление лучшей подруге... - Мама, папа… Северус… я вас люблю! – успела подумать она, прежде чем услышала холодный, заточенный под боевые заклинания голос. - Экспеллиармус! Палочка Джинни отскочила в сторону испуганной МакГонагалл, которая с проворством, не свойственным ее сверстникам, подхватила палочку своей ученицы и подбежала к Джинни, которая снова билась в истерике в медвежьих объятиях лесничего. - Профессор Снейп, уведите мисс Грейнджер! Профессор Йоргенсен, прошу, позаботьтесь о мистере Бродерике. Филлиус, Помона, проводите учеников в их спальни! Когда крики Джинни Уизли стихли за дубовыми дверями замка, Гермиона смогла дать волю слезам. На нее никто не смотрел, кроме профессора Снейпа, который, взяв ее за плечо, ждал, когда все разойдутся. Через несколько минут двор опустел. Остались только четверо. Абрахам Йоргенсен, Северус Снейп, Гермиона Грейнджер и бездыханное тело Брайна Бродерика, взгляд которого навечно застыл устремленным в небо.