Тебя больше нет

Проснувшись утром, девушка ощутила боль в шее. Конечно, это были синяки, оставленные Снейпом. Гермиона уже представляла, сколько придется израсходовать тонального крема, чтобы их заретушировать. Подойдя к зеркалу, она взглянула на себя. Синяки, оставленные пальцами зельевара, опоясывали шею будто кольца. Гермиона дотронулась до одного и провела по нему пальцем. Девушка с грустью вспомнила те несколько секунд, когда гнев мага не уступал здравому смыслу. Она до последнего хотела верить в то, что это все ненависть к Беллатрисе, но коварный червячок сомнения все же просверливал крохотное отверстие внутри нее. Стук бьющейся в окно школьной совы вырвал ее из размышлений, как из-под воды. Стараясь не разбудить одноклассниц, девушка быстро распахнула окно. Сова вместе с порывом ветра влетела в спальню, уронила на кровать Гермионы небольшой сверток и вылетела обратно. Гриффиндорка удивилась и плотно прикрыв окно стала разворачивать посылку. В свертке было письмо, адресованное ей, написанное рукой Северуса Снейпа, и небольшая баночка с каким-то густым содержанием. Гермиона развернула пергамент и начала читать: Мисс Грейнджер! Мне искренне жаль, что вы пострадали вчера по моей вине. Также мне очень жаль, что вы в то же время продолжаете страдать из-за меня. И дело далеко не в том, что я приношу вам душевные муки. Хотя и за это я буду наказан судьбой, роком... Называйте, как хотите. Не смотря на мою бесстрашность, я так и не смог решиться сказать вам этого раньше, но я совершил ужасную глупость, когда осенью вы пришли ко мне с израненными руками и попросили помощи. Чтобы спасти от неминуемой гибели, я подтолкнул вас к ней еще ближе. Я совершил древний ритуал кровообмена. Теперь моя жизнь зависит от вас, а ваша, к моему прискорбному сожалению, от меня. Рядом со мной вам находиться небезопасно, как и вдали от меня. Но все же, если вы будете жить спокойной жизнью, то сможете прожить ее достаточно счастливо, не заботясь о том, что вам в спину дышит сама смерть. В свою очередь я обещаю быть осторожным и стараться не навредить себе, чтобы вы не думали о странных фантомных болях. Когда мне стало понятно, что я натворил, то незамедлительно начал искать способы спасти вас. Задача изначально казалась невыполнимой, так как в вашем теле уже была заключена Беллатриса Лестрейндж. Но я все еще ищу способы спасти вас. Вы вправе злиться на меня и ненавидеть. Это будет справедливо, и я поддержу вас в этом. Но прошу вас ничего не предпринимать самостоятельно. Сдерживайте Беллатрису сколько сумеете. Если необходимо, то вы можете снова повторить курс Усыпляющего зелья. Я дам вам все ингредиенты с запасом на пару месяцев. Также вынужден просить вас не искать личных встреч со мной. Минимум по причине того, что вам нужно сосредоточиться на учебе. Но несмотря ни на что, я должен признать, что вы моя выдающаяся ученица. P.S. В банке находится мазь от синяков. Нанесите ее на шею и синяки сойдут через несколько минут. Северус Гермиона подняла глаза от письма и посмотрела в окно. По щеке скатилась слеза, которая камнем упала на пергамент. Она догадывалась, но новость ее шокировала. Конечно же, она понимала, что надо было бороться, но силы иссякли. Она слишком долго боролась, она устала. Что, если Снейп не успеет, что, если в попытках найти спасение он погибнет. Тогда и игра не стоила свеч. Сложив письмо, она решила, что будь как будет. Ведь ее же любознательность довела до всего этого кошмара. Но если бы не все это, то смогла бы она полюбить Северуса Снейпа? Скорее всего, он был прав, что это ненастоящие чувства – подделка, вызванная древним, вероятно запрещенным, заклинанием. Оставалось много вопросов, на которых не было ответов.

***

Прошли недели, но Гермиона так и не пришла к зельевару за ингредиентами. Она так ни разу и не пыталась с ним заговорить. Северуса Снейпа это устраивало, но каждый раз после зельеварения он провожал ее взглядом. Однажды в Большом зале, во время ужина, они встретились глазами, но девушка даже не закончила есть и стремительно куда-то ушла. Ей было невыносимо смотреть на него, видеть его, слышать его голос. Гермиона не представляла, что испытывает к нему. Была ли это ненависть или страх, любовь или побочный эффект от древнего ритуала, но ей хотелось заглушить это в себе, потому что это терзало и рвало на части. Джинни Уизли отпустили из магпункта, но она буквально обходила Гермиону стороной. На уроках сидела где угодно, но не с ней. В Большом зале занимала место у края стола со своей командой. Но бывало забывалась и смотрела на свою бывшую подругу так, будто чего-то ждала от нее. - Джинни, мы можем поговорить? – спросила Гермиона у Уизли, когда нашла ее делающей уроки в гостиной. - Нам не о чем с тобой говорить, – ответила рыжая, не отрываясь от учебника по травологии. - Но, Джин, я не могу спать спокойно, когда знаю, что причина твоей ненависти ко мне неизвестна. - Выспишься в гробу, где тебе самое место, – все, что сказала рыжая и, поспешно собрав учебники, выбежала из гостиной. Геримона села в кресло и посмотрела в потолок. - О, Мерлин, когда же это все закончится, – прошептала она сама себе. И она действительно не могла спать уже несколько ночей. Все время просыпалась в холодном поту посреди ночи и только под утро ее снова одолевал сон. Дело было не в Беллатрисе. Эта ведьма молчала уже давно. Но и Гермиона не пыталась с ней связаться. Ей это было совсем ни к чему. Где-то в глубине души девушка знала, что ее силы на исходе и Беллатриса сделает то, что задумала. Воскресит Темного Лорда.

***

- Ты неважно выглядишь, – сказал ей как-то Невилл во время прогулки. Они гуляли по берегу озера. Гремучая ива недовольно смахивала снег с деревьев, нарушая тишину и гармонию природы. - Скоро экзамены, я пытаюсь повторить весь пройденный материал с первого курса. Иногда мне кажется, что день устроен неправильно и в сутках должно быть больше часов, – как-то грустно усмехнулась Гермиона в ответ. - Я знаю, как ты выглядишь, когда перегружаешь себя учебой. Тут что-то другое. Тебя что-то гложет изнутри, но ты почему-то не говоришь. Ты переживаешь за Джинни? Она отойдет, я в этом уверен. Мадам Помфри сказала, что это сильный стресс и она бы обвинила даже родную мать в смерти Брайна. Я знаю, что он ушел не по своей воле, но точно уверен, что это не ты. - Меня терзает не только это. Если бы я могла тебе все рассказать… но я не могу, это все слишком сложно, и я сама еще ни в чем не разобралась. - Так попробуй начать, а дальше оно само, может быть, сложится. - Нет, Невилл, я не могу. Быть может потом, но не сейчас. Ты мой друг… - И преподаватель. - И преподаватель, – улыбнулась девушка. – но нет. Это касается не только меня. Я даже Гарри и Рону не могу ничего рассказать. Лонгботтом не стал больше допрашивать гриффиндорку и они пошли дальше. Гермиона куталась в мантию и щурила взгляд, смотря на холодное февральское солнце. Она и вправду была бы рада поделиться всем, что с ней происходит. Девушка была уверена, что Невилл даже нашел бы какой-то дельный совет, но не сейчас, когда она повязана со Снейпом, а также с Беллатрисой. И что самое страшное, даже не по своей воле. Вдруг из леса неожиданно появился кентавр. Гермиона сразу поняла, что это был Астрей, лишь он мог искать ее. Она даже не удивилась его появлению. Девушка лишь улыбнулась и помахала ему рукой. - Ты его знаешь? – удивленно спросил Невилл. - Да, это Астрей, он разведчик клана, – без энтузиазма ответила гриффиндорка и направилась к кентавру. Лонгботтом не отставал. - Мистер Лонгботтом, рад приветствовать вас, – поклонился Астрей. - Здравствуйте, – ответил парень, придавая всему своему виду мужества. Но ему это было не нужно, он и так уже походил на добродушного верзилу. - Ваше мужество не будет забыто ни луной, ни солнцем, – сказал Астрей, припоминая, как Невилл, воспользовавшись мечем Годрика Гриффиндора, уничтожил Нагайну. - Эээ, спасибо, – прибывая в недоумении отозвался парень. Кентавр перевел взгляд на гриффиндорку. Он увидел, как гаснет тот сияющий свет в ее глазах. Простому человеческому глазу это не дано было увидеть, но Астрею и его соплеменникам было многое известно, было многое открыто. Лишь только древнее правило, которое было утверждено с появлением первых людей, не давало возможности поделиться знаниями – никогда не вмешиваться в человеческую жизнь. - Я искал тебя, двуликая, – сказал Астрей, не сводя глаз с девушки. Гермиона молчала, ожидая продолжения слов кентавра. – Одну безлунную ночь назад звезды открыли мне тайну, которая несет в себе большие перемены. Когда весна будет на пороге своего завершения, дождись огненную деву и тогда тебе откроется правда. А теперь прощай. Кентавр кивнул Невиллу напоследок и скрылся в лесной глуши. Профессор травологии внимательно посмотрел на Гермиону, собираясь задать ей множество вопросов. Он явно негодовал и был крайне удивлен. Но девушка лишь вздохнула и зарылась в шарф о чем-то раздумывая. - Гермиона, о чем говорил этот кентавр? Что за огненная дева? Почему он называет тебя двуликой? - Ты задаешь слишком много вопросов, – ответила девушка. – Это касается только и только меня. Прости, но как я говорила ранее, я не могу тебе сейчас ничего рассказать. Надеюсь, когда-нибудь мы поговорим об этом. А сейчас нам надо идти. Кажется, скоро начнется метель. Небо действительно стало заволакивать тучами. Друзья спешно направились к замку. Невилл Лонгботтом никак не мог отделаться от мысли, что все, что сказал Астрей, как-то связано с горестями гриффиндорки, но это все равно не давало никаких объяснений.

***

Этим же вечером девушка спустилась в Подземелье. Гермиона подошла к двери комнаты зельевара. Она собиралась постучать, но никак не могла набраться смелости. Это был первый раз, когда она за эти долгие дни пришла к нему, потому что ей нужно было то, что мог ей дать прямо сейчас только он. Собрав всю свою волю, она набралась решимости и наконец-то постучала. Через несколько томительно долгих секунд дверь открылась. Перед гриффиндоркой стоял уставший Северус Снейп. В глазах мага не было злости и ненависти, в них была только усталость. - Я знал, что вы рано или поздно придете, – сказал Снейп и открыл дверь пошире, чтобы девушка могла войти. Закрыв за ней дверь, он вернулся к котлу, где, судя по запаху, варился Костерост. В последнее время ученики часто травмировались и у мадам Помфри заканчивались запасы. Поэтому Снейп работал до самой глубокой ночи, пытаясь совместить частные заказы и пополнение запасов магпункта. Прошли времена, когда Гермиона помогала ему. - Все нужные ингредиенты лежат на столе в коробке. Как варить зелье, вы знаете. Забирайте и уходите. Не думаю, что Филч будет рад тому, что вы разгуливаете по школе перед отбоем. Гриффиндорка молча прошла к его столу. Коробка лежала на каких-то разложенных тетрадных листах. Девушка взяла ее и собиралась было уходить, но ее взгляд упал на тот лист, что лежал под коробкой. Спасенье рода в сыне света, Что потерял следы во тьме. Союз двух судеб все изменит, Который обозначен лишь на древнем языке. И древние слова сотрутся, В прощенье той, что знает путь. Проклятье рода, падшей знати Избавит, лишь познав их суть. И в год еще до сорока, Когда настанет первый день от лета, Исправить сможет все сполна, Когда согласием ответит Наследница, с чьим родом Была повязана беда. - Что это? – поинтересовалась Гермиона. Маг обернулся к ней и проследил за ее взглядом. - Это пророчество Эйлин Принц. - Твоей матери? - Да, но это не должно тебя беспокоить. Прошу, уходи, – зельевар снова вернулся к своей работе, перебарывая желание задержать девушку здесь еще на пару минут. - Северус, я только хотела спросить. Кто-нибудь знает о том, что ты сделал? – она прижимала коробку к себе, как плюшевого медведя. - Почему ты спрашиваешь? - Мне кажется, я имею право знать. - МакГонагалл и Помфри. Они знали все с самого начала. - И даже про Беллатрису? - Нет, – усмехнулся Снейп, – если бы кто-то еще узнал об этом, боюсь, ты бы не продолжала учиться в Хогвартсе. Ты слишком опасна. - Опасна? – удивленно, почти неслышно, прошептала девушка. Маг снова отвернулся от котла и подошел к девушке. Он нежно провел ладонью по ее шее, посмотрел в глаза и плавно перевел ту к щеке. Вернув коробку на стол, гриффиндорка прижалась к его ладони, как к чему-то дорогому для нее. - Ты опасна для меня. Мы опасны друг для друга, как ты этого не поймешь? – в его глазах было столько надежды на понимание. И Гермиона понимала. – Прошу тебя, уходи. Не заставляй меня делать то, что неправильно. Выражение лица Гермионы говорило о том, что он прав. Он был всегда прав, с самого первого дня ее появления в школе. Прав во всем. Схватив коробку, она поспешила к двери. - Спокойной ночи, профессор Снейп. Надеюсь, вы найдете решение и разорвете нашу связь.