Тебя больше нет

Беллатрисса Лестрейндж вошла на территорию Запретного леса и вдохнула запах сырой земли. Сегодня ночью она совершит переворот во всем магическом мире и не только. Миром будет править чистота крови, а маглы подчиняться магам. Владеть новым миром будет сам Темный Лорд. Несмотря на пронизывающий холод ночи, ведьма шла уверенным быстрым шагом по тропе, которую нашла еще осенью. Казалось, она помнила каждое дерево, каждый куст. Лес будто притих, чувствуя приближение зла. Звери прятались в норах. Птицы наблюдали, сидя на ветках. Не было слышно даже шелеста ветра в деревьях. Пока ведьма пробиралась сквозь дебри, она вспоминала, как прошла ее последняя личная встреча с Лордом. Волдеморт мерил шагами большую залу в заброшенном поместье своих предков. Нагайна, свернувшись клубком, спала на старом диване, прикрытом тканью. Единственным существом во всем мире, к которому Темный Лорд испытывал хоть какие-то теплые чувства, была змея. Любовь была не присуща Лорду, но именно эта змея ему была ближе всех. Он не доверял никому из своего окружения, потому что все они были трусами. Даже Беллатриса Лестрейндж была для него никем. Она была женщиной, которую можно было приласкать, отогреть, найти нужное слово, и она ускользала. - Мой Лорд, я клянусь лично убить Гарри Поттера, если вы… – Беллатриса стояла на коленях, опустив голову. Она боялась закончить фразу. - О, миссис Лестрейндж, вы так полны решимости, что даже сомневаетесь в моих силах, – то ли прошипел, то ли прохрипел Волдеморт. – Однако моих сил хватит, чтобы сразиться с мальчишкой. Маг подошел к женщине и приподнял ее голову за подбородок кончиками своих ледяных пальцев. Беллатриса сглотнула. Лорд мог за такие слова свернуть ей шею, даже не моргнув глазом. - Встань, моя дорогая Беллатриса, – прошелестел Темный Лорд. – Приведи двух маглов, которые мешали мне спать сегодня ночью. Посмотри на их лица, и ты поймешь, что моих сил хватает даже на то, чтобы убить кого-то не используя палочку. Беллатриса встала с колен, но головы так и не подняла. - Мой Лорд, могу я обратиться к вам с одной просьбой? – спросила она, изучая выцветший узор на паркете. - Всего одна просьба? Поведай мне, чего жаждет твоя натура? - Всего один поцелуй. Волдеморт подошел к ведьме так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. - Ты так низка в своих желаниях и порывах, что это мало чем отличает тебя от примитивных тварей. Он провел палочкой по ее щеке, и она забыла обо всем на свете. Беллатиса ощущала, что находится рядом с каменным гротом, когда на ее пути встал уже знакомый кентавр. - Ты все же явилась, – утвердительно сказал Астрей, смотря на ведьму сверху вниз. - Не твое дело, грязнокровка, – процедила ведьма. - Рыжая дева и изгнанник света уже идут за тобой. Звезды не лгут. Я буду удерживать тебя столько, сколько будет в моих силах, – сказал кентавр, доставая свое оружие с дротиками. - А это твои звезды тебе показали, выродок?! – крикнула обезумевшая Беллатриса с каким-то гарканьем вместо смеха. В эту секунду Астрея пронзила зеленая молния, и он упал на землю замертво. Свет далеких звезд навсегда отразился в его бесконечно прекрасных глазах цвета утренней фиалки. Ведьма подошла к кентавру, вытащила стрелу из его колчана и отломала наконечник. Пнув напоследок бездыханное тело носом туфель, которые покупала Гермиона под это прекрасное изумрудное платье, подаренное Минервой МакГонагалл, Беллатриса продолжила свой путь. Конечно, она могла справиться с кентавром и более гуманным способом, но это было не ее амплуа. Смерть, разрушения, хаос – вот, что было ее нутром. Вспомнив слова кентавра о двоих, преследовавших ее, она прибавила темп. Нужно было успеть добраться до Тайной комнаты, а остальное уже не важно. Если она начнет ритуал воскрешения, то ни одна живая душа не успеет ее остановить. Тропинка вильнула в последний раз и взору Беллатрисы открылась та самая плита, перекрывавшая вход. Она подбежала, предвкушая победу. - Maior voluntariis ultimo hoste cruor. Добровольная кровь последнего главного врага, – прошептала она и черканула по ладони наконечником стрелы. Кровь темной багровой струей полилась по руке. Ведьма провела по буквам рукой и ощутила жар, исходивший от них. Напитавшись, латынь засияла ярким светом, и плита с приглушенным грохотом отъехала вниз. В нос ударил зловонный запах плесени и затхлости, но ведьму это не остановило, и она уверено шагнула под своды, продвигаясь все ниже и ниже.

***

Беллатриса вышла из одного из водостоков в полутьму комнаты, как вдруг факелы зажглись один за другим, осветив гигантский зал, в центре которого лежал скелет василиска. Недалеко лежал клык, которым была уничтожена чаша Пенелопы Пуффендуй. Беллатриса сделала несколько шагов в сторону мертвого змея и остановилась. - Акцио, хоркрукс, – произнесла она, но ничего не появилось. Пол был весь сделан из плит, и быстро понять, какая из них с потайным дном, невозможно. Единственным вариантом было пытаться поднять каждую, но тогда она бы не успела. Нужно быстро принимать решение. Вдруг Беллатриса услышала плеск воды за спиной. Резко обернувшись, она увидела, что в комнате появилась Джинни Уизли. Гриффиндорка с ненавистью смотрела на Беллатрису. Несмотря на неприятные воспоминания от пребывания в этой комнате, она была уверена, что именно здесь оставит свои страхи и сделает то, что некогда сделала ее мать. Она убьет ради любви. Она убьет ради дружбы. - Я пришла сюда, чтобы похоронить тебя здесь! – крикнула Джинни. - Но как же наша дружба, Джинни? – сделав удивленное лицо, проворковала Беллатриса голосом Гермионы. - Ты мне никогда не была подругой. Я знаю, кто ты! Ты – не она! - Я Гермиона Грейнджер, разве ты не видишь? - Ты не Гермиона Грейнджер, ты – Беллатриса Лестрейндж. Уже не было смысла притворяться, и ведьма обнажила свою личину. Она громко расхохоталась и крикнула: - Остолбеней! Джинни отбросило в стену. Девушка ударилась спиной. Было больно, но у нее хватило сил, чтобы уворачиваться от дальнейших атак обезумевшей ведьмы. - А ты бойкая девчонка, – сказала Беллатриса, наслаждаясь тем, как гоняет младшую Уизли по всей комнате. – Но силенок маловато, и реакция хромает. - Я ловец команды Гриффиндор и твои слова для меня ничего не значат. Но хитрости у меня будет больше, чему у тебя. Джинни только подумала об Инкарцеро, как Беллатрису окутали путы, сковавшие движения. Палочка выпала из рук и откатилась в сторону. Джинни быстро подбежала к ней. В глазах ведьмы плясал ужас. - Будьте вы все прокляты, Уизли, мерзкие любители маглов, – процедила Лестрейндж, пытаясь плюнуть в лицо Джинни. Но и в этот раз девушка увернулась. - Но прежде, чем я тебя убью, ты мне кое-что расскажешь, – сказала рыжая. - Ты ничего от меня не узнаешь, девчонка! - А я так не думаю, – Джинни откуда-то достала флакончик, в котором вальсировала прозрачная жидкость. – Ты знаешь, что это, верно? Глаза Беллатрисы расширились от ужаса. Веритасерум она видела не впервые. В ее памяти еще были свежи воспоминания от пыток, которые производили с ней много лет назад. Но Джинни было наплевать – она пальцами пыталась раскрыть рот ведьме, даже несмотря на то, что та больно кусалась. Но как только первые капли бесцветной жидкости коснулись языка Лестрейндж, ее тело обмякло, а в глазах появился туман. Джинни Уизли наклонилась к лицу ведьмы и, посмотрев в ее глаза, спросила: - Где Гермиона? Беллатриса Лестрейндж дружелюбно улыбнулась и ответила: - Она здесь, только крепко спит. - Если я убью тебя, она тоже умрет? - Нет, ты просто высвободишь ее из заточения, в котором находилась я. - Это было так просто с самого начала, – отведя взгляд в сторону, усмехнулась гриффиндорка. – И напоследок скажи мне, почему ты убила Брайна, почему ты выбрала его и зачем? - Ответственность за смерть Брайна Бродерика лежит на мне. Это была его жертва, чтобы древние восстали из мертвых. У него была невероятно сильная аура, которая могла дать больше, чем другие жертвы. Запасной план, чтобы воскресить моего Лорда, если этот не сработает. Сказанного было достаточно. Джинни поднялась и с отвращением посмотрела на Беллатрису – она больше не видела перед собой образ подруги. Перед ней, как из мертвых, восстала Лестрейндж. - Авада Кедавра, – тихо произнесла гриффиндорка. Даже такой громкости слов хватило, чтобы мощная сила вырвалась из палочки и пронзила закутанное в путы тело. – Тебя больше нет... Стеклянные глаза уставились в темный свод подземного зала. Казалось, в них умерла жизнь. Джинни снова рухнула на колени и разрыдалась. Сквозь слезы она нашла в себе силы приложить пальцы к шее Гермионы. Слабый пульс бил в подушечки пальцев рыжей. - Что здесь произошло? – раздался голос зельевара за спиной гриффиндорки. Джинни вытерла глаза и отпрянула от тела подруги. - Все кончено, ее больше нет. - Нет, нет, нет! – закричал Северус Снейп, подбегая к Гермионе Грейнджер. – Нет, этого не должно было случиться! Моя Гермиона! Он прижал ее тело к себе, как когда-то прижимал бездыханное тело Лили. - Гермиона жива, – сказала Джинни. Теперь о Гермионе было кому позаботиться. – Она просто без сознания. Маг посмотрел на бледное лицо лежавшей у него на руках девушки. - Ты уверена? Джинни молча взяла руку Снейпа и приложила к шее подруги. И зельевар почувствовал. Почувствовал, как под его пальцами бьется жизнь. - Но как? – спросил маг. - Я произнесла непростительное заклинание. Вы теперь оповестите Министерство? Снейп внимательно посмотрел на Уизли. - Есть в жизни вещи, за которые можно простить даже самые непростительные заклинания. Джинни грустно улыбнулась и прошептала тихое «Спасибо». - Нам надо уходить, – уже решительно произнес маг, поднимая обмякшее тело Гермионы, с которого уже исчезли путы. - Для того чтобы выйти отсюда, не нужно знать парселтанг, – сказала рыжая, посмотрев куда-то в сторону. – Но с Гермионой на руках мы не сможем выйти через Подземелья. Я выберусь на Молнии через люк и позову кого-нибудь, чтобы вас встретили. Снейп внимательно осмотрел девочку. Он пытался понять, где она прятала метлу. Джинни, заметив это, как-то печально усмехнулась и протерла лицо грязной ладонью. - Метла у входа. Я ее оставила в кустах. Догнать Герм… Беллатрису было быстрее на метле. Зальевар молча кивнул, и направилась к выходу тем путем, которым пришел. Дождавшись, пока Северус Снейп исчезнет в водостоке, Джинни сказала: - Теперь покажи мне, где спрятаны твои вещи. Я обещаю, что позабочусь о них. Дух Октавии Тиммонс, девочки, которая тоже пострадала от рук Тома Риддела, предстал перед глазами Джинни Уизли. - Ты сидишь на этой плите, – отозвалась Октавия. Джинни Уизли отползла в сторону и с трудом отодвинула кусок ровного булыжника. Под ним оказался маленький браслет из крупных синих бусин и потрепанный старый дневник, которые лежали на старом деревянном стуле с давно порванной обивкой. - Это ведь не хоркруксы, верно? – спросила рыжая. Дух отрицательно покачал головой. - Октавия, – позвала Джинни. – Боюсь, нам придется попрощаться с тобой прямо здесь и сейчас. Все это время тобой руководили гнев и жажда мести. Таким духам, как ты, здесь не место. Извини. Октавия Тиммонс понимающе кивнула и улыбнулась. Гриффиндорка произнесла заклинание и дух девочки обратился в пыль. Блестящие, как серебро, блестки осыпались на Джинни. - Да упокоится твой дух с миром, Октавия.

***

Гермиона Грейнджер открыла глаза. Яркие солнечные лучи освещали больничное крыло. Девушка посмотрела на фигуру с длинными рыжими волосами, сидевшую на ее кровати, которая поедала шоколадных лягушек. - Ты так похожа на своего брата, – тихо произнесла Гермиона и улыбнулась. Джинни замерла и повернулась к Гермионе. - Какое счастье, ты проснулась, – обрадовалась подруга, не заметив, как одна из лягушек ускакала по больничному полу в неизвестном направлении. - Так мы снова дружим? - Мы никогда и не ссорились, Гермиона, – виновато сказала Джинни. – Я знаю, что это делала Беллатриса. - Беллатриса, – в голосе Гермионы прозвучала нотка ужаса. - Не бойся, ее уже нет. Я убила ее. - Ты? - Да. - Но откуда… - Помнишь, когда осенью ты оказалась в больничном крыле? Мы с ребятами вызвали дух Октавии Тиммонс ради развлечения, но она решила остаться и рассказала мне о Беллатрисе. Но и Октавии больше нет. Ее жажда мести многое сломала в моей жизни, да и в твоей тоже. - А хоркруксы, их уничтожили? - Хоркруксы, – усмехнулась Уизли, – это были не они, это были просто вещи Октавии. Она хотела, чтобы их нашли, чтобы прочитали ее дневник. Но МакГонагалл все равно вызвала Авроров, чтобы они удостоверились, что все в порядке. - Выходит, директор знает, что произошло. - Да, и знаешь, она не в восторге. - И неудивительно, – улыбнулась Гермиона. - Знаешь, что она сказала, когда Гарри и Рон прилетели в школу? Она сказала, что с вами тремя всегда одни проблемы. Когда кто-то из вас находится даже на расстоянии мили отсюда, то хорошего не жди, – потом Джинни рассмеялась. - И ради этого нужно было столько жертв? - Давай не будем об этом. Лучше расскажи мне, как давно у вас это все со Снейпом. Гермиона Грейнджер вспомнила о том, что ей было плохо перед тем, как произошли последние события. - Что с Северусом? – паника в ее голосе буквально требовала ответа. - Успокойся, с ним все в порядке. Принимает экзамен по ЗОТИ вместе с Йоргенсеном у третьего курса. Так что у тебя с ним? - Я не знаю, – смутившись, ответила Грейнджер. - А мне кажется, все понятно, – лукаво улыбнулась Джиневра. - Что тебе понятно? - Много чего. Знаешь, он думал, что ты умерла. - Наверно радовался… - Он испугался, что потерял тебя. Гермиона Грейнджер покраснела и опустила глаза. Выходит, он все это время врал. Так искренне, что она даже поверила в его безразличие. Гриффиндорка отвела взгляд в сторону, улыбаясь чему-то своему. - Джин, – обратилась вдруг Гермиона к подруге. – Как ты смогла избавиться от Беллатрисы? Рыжая напряглась и опустила голову. - Я использовала Аваду, – грустно произнесла она. Чувствуя, что это как-то печалит Джинни, Гермиона потянулась к ней и взяла за руку. Рыжая продолжила рассказывать: - Самое ужасное, что я ничего не почувствовала. Ни страха, ни ужаса – ничего. Я просто знала, что это единственное верное решение. – Уизли сжала руку подруги. Видимо, воспоминания не доставляли ей удовольствия. По голосу было слышно, что слезы подступают к глазам. - Ты все сделала правильно, – подбодрила ее Гермиона. - Правильно? – Джинни подняла голову и посмотрела на белую ширму, отделявшую кровать Гермионы от других. – Разве это не значит, что я могу просто так взять и убить. Хладнокровно. Гермиона отрицательно покачала головой. - Нет. Ты просто истинная гриффиндорка. Ты могла выбрать любой факультет сама и шляпа бы тебя послушалась, но она чувствовала твое сердце. И оно выбрало Гриффиндор. Ты посчитала это решение верным, потому что тебе подсказало сердце. Это уже случалось в прошлом, и ты знала, что это сработает. - Ты говоришь про Гарри? - Да, но Гарри был защищен хоркруксом, а ты… - А я видела перед собой Беллатрису, а не тебя. - Вот именно, Джинни, – Гермиона подсела чуть ближе и обняла подругу. – А теперь помоги мне разобраться с этой горой сладостей, потому что одна я все не осилю. Гермиона Грейнджер указала на гору коробочек с всякими батончиками и мармеладками, которые прислали ей далеко не Трелони или Йоргенсен, а друзья. - Да, кстати, Гермиона, можно я кое-что у тебя спрошу? – спохватилась Джинни. - Спрашивай. - Помнишь урок по Амортенции? Ты мне так и не ответила, какой у тебя четвертый запах? Гермиона Грейнджер смущенно улыбнулась и ответила, опустив глаза: - Приятный запах трав, который исходит только от профессора Снейпа.

***

Началось лето и потянулось время, когда все ждали выставления оценок за экзамены. Уроков не было и была целая неделя, когда можно было делать, что душе угодно. В один из таких теплых дней Гермиона принесла Хагриду браслет и дневник Октавии Тиммонс. Добродушный великан долго рыдал, предаваясь воспоминаниям. Во избежание проблем Гарри и Рон, прибывшие в Хогвартс, проверили предметы на наличие черной магии, но браслет и дневник оказались чисты. После того как Гермиона Грейнджер навестила Хагрида, она пошла наслаждаться прогулкой вдоль берега озера. Ловя на своей коже теплые солнечные лучи, девушка наслаждалась жизнью. - Прекрасный день, мисс Грейнджер, – сказал маг, нагнав ее. Девушка не обратила на него внимания, продолжая медленно идти. - Так что же теперь, профессор Снейп? Беллатрисы больше нет, осталось только проклятие кровообмена. Вы знаете, как от него избавиться? - Есть одно решение. Но я не уверен, верное ли оно, – с усмешкой отозвался Северус Снейп. - Вы все подвергаете сомнению, профессор. Так что же это за решение? – гриффиндорка двигалась вперед, не заметив, что Снейп уже не следует за ней. - Для этого снова понадобится кровь. Я не уверен, что вы будете согласны на столь интересный ритуал. Девушка обернулась и посмотрела на зельевара взглядом, выражающим, будто ничего другого она не ожидала услышать. - Магия крови, запрещенная еще Мерлин знает когда… от этого явно не стоит ждать чего-то хорошего. И чем это нам поможет? - Это нам поможет не только не зависеть друг от друга в физическом плане, но и снимет проклятье Алессандро. Гермиона поджала губы и подошла к Северусу Снейпу. Скрестив руки на груди, она посмотрела ему в глаза и спросила: - Какова моя роль в этом ритуале? - Мисс Гермиона Джин Грейнджер, вы не хотели бы стать моей женой? Гриффиндорка растеряно опустила руки, приоткрыв рот от удивления.

***

- Это произвол! Это вопиюще! Это недопустимо! – гневалась МакГонагалл, идя быстрым шагом по коридору в направлении своего кабинета. За ней шли Северус Снейп и Гермиона Грейнджер. – На глазах у всей школы! Это уже, знаете ли, непритворное хамство! Женщина буквально влетела в свой кабинет и, подойдя к столу, накапала себе пару капель огневиски. - Чтобы сказал директор Дамблдор… - Я считаю это очень милыми, Минерва, – отозвался портрет Директора. – Ах, эти юные сердца... МакГонагалл только гневно насупилась. - Что это такое вы себе позволяете, Северус? – спросила ведьма, обращаясь к зельевару. Но вместо ответа маг положил на стол пергамент. - Что это? – надевая очки, спросила директор. - Моя увольнительная. - Постойте, о чем вы? - Мисс Грейнджер несколько минут назад согласилась стать моей женой и, чтобы ваша репутация не пошатнулась в связи с этим событием, я принял данное решение. - Как это женой? – падая в кресло, удивилась МакГонагалл. – Женой… Что вообще происходит здесь? - Позвольте, я расскажу, – подала голос Гермиона, посмотрев на Снейпа в поисках одобрения. Маг утвердительно кивнул. И Гермиона Грейнджер рассказала все. Начиная от происшествия в Хогвартс-экспресс и заканчивая сегодняшним днем. Она лишь утаила личные воспоминания о зельеваре, о которых вспоминала потом с трепетом еще долгие годы. МакГонагалл внимательно выслушала, а потом налила себе целый стакан огневиски, и немного подумав, налила еще два. И только после того, как осушила стакан залпом, она смогла что-то сказать: - Я не подпишу вашу увольнительную, Северус. Но прошу вас, не проявляйте свои чувства на глазах у всей школы. Хогвартс – это все-таки приличное учебное заведение. - Ну разве не чудесно, – лукаво подмигнул портрет директора Дамблдора и проглотил лимонную дольку.