Наруто сын девятихвостого

Протянув катану владельцу, Бог смерти облизнулся, всё ещё чувствуя привкус от сладких душонок на чёрном языке и в глотке. Рыжик же приняв своё оружие расправы над самыми грешными приступниками, вложил катану в ножны и запечатал её в своей печати на руке. — Запомните Хиаши-сан. — Сказал Наруто, открывая налитые кровью глаза. Свет от лампы падал на глаза мальчишки, делая его взгляд более пронзительным. И этот взгляд впился в каштановолосого мужчину, который сидел и нервно сглатывал ком, вставший в горле, не давая сделать глоток нужного для организма воздуха. — Если так продолжится и дальше - я буду приходить за каждым ребёнком вашего клана и посвещать его в клан Узумаки, и продолжится это до тех пор, пока ваш клан совсем не вымрет... Я понятно выразился? — Налитые кровью глаза смотрели на мужчину с каштановыми волосами, в них читались лишь холод и призрение к этому человеку. Его хотелось мучать, ломать кости за каждого сломанного и измученного им и его правилами ребёнка, а потом лечить и повторять пытку сново и сново, пока тот совсем не сойдёт с ума от непереносимой боли. Хиаши чувствовал этот взгляд, в котором отражались мысли этого мальчишки и в душе мужчина понимал - этот малец намного сильнее каждого сдесь собравшегося, и именно его стоит бояться, ведь никто не знает, на сколько силён этот рыжеволосый мальчик. Взгляд мальчика прошёлся по всем главам кланов, обходя только глав кланов Нара, Ямонака и Акимичи. Мужчины и единственная женщина в этой комнате начали трястись от страха. Ведь они смотрели в глаза "жреца Шинигами" - ребёнка, способного лишить их жизни в считанные секунды и принести их в жертву Богу. — Это касается всех здесь присутствующих! — Прозвучали слова, как гром среди ясного неба. — каждый, кто подвергает детей своего клана дискриминации, подвергнется ужасающей пытке, а дети будут посвящены в мой вымерший клан! Таким образом все кланы будут понемногу терять силы и исчезать, а клан моей матери будет расти и процветать! — говорил парнишка, глаза налитые кровью обходили всех и каждого, оставив в покое только Шикаку, Иноичи, Чоузу и старика Хокаге. Девятихвостый стоявший поодаль рядом с Шинигами был доволен работой своего родного отпрыска, а Бог смерти смотрел с упоением, как трясутся гнилые душёнки, почти каждого присутствующего. *** Парень с бардовыми волосами открыл свои глаза изменившие привычный жемчужный цвет на светло-карий. Попытавшись встать с нагретого футона голова закружилась, а к горлу тут же подступил приступ тошноты. Бывший обладатель глаз Кагуи облокотился на левый локоть, подставив правую руку ко рту. Как только он он перевернулся на левый бок, его взору предстала младшая кузина, мирно спящая в тёплом футоне. Выглядела она иначе, её волосы подстриженные под каре поменяли цвет на ярко-малиновый, лицо было расслабленным, а на губах играла умиротварённая улыбка. Недолго бывший Хьюга рассматривал умиротворённое лицо кузины. От входа в маленькую тёмную пещерку, в которой спали ребята раздались далёкие приближающиеся шаги. Через пару минут в "спальное помещение" вошёл высокий мужчина с длинными рыжими волосами. — Уже проснулся? — раздался басистый голос вошедшего. Свет от входа в пещеру падал на спину мужчины, не давая рассмотреть его как следует, оставляя лишь чёрный силуэт. Неджи попытался сесть, но это привело к тому, что он скорчился и прокряхтел от ноющей боли в затылке. Мужчина поспешил подойти к нему, вступив во мрак пещерки, и помог мальчишке сесть, облакотив его о стену. На руке мужчины красным свечением подсветилась печать, из которой вылетила бутылка прохладной живительной воды. Рыжеволосый протянул бутылку со спасительной водой красноволосому, мальчишка ослабевшей рукой принял вещичку из рук своего спасителя и открыв слабо закрученную крышку выпил почти половину бутылки. — тебе лучше ещё полежать и поспать, твоё тело почти перестроились, что довольно удивительно, этот процесс отнимает довольно много сил, во сне они восстановятся гораздо быстрее. Неджи сделал глубокий вдох слегка сырого воздуха пещеры. Он вернул бутылку обратно мужчине, а тот просто поставил её рядом с футоном его сестры.