Залив Злого Волка сегодня без Розы

Отпуская поручень, Роза надеялась, что это будет конец. Негнущиеся от страха пальцы не слушались, будто протестуя, но девушка с самого начала знала, на что идёт. Всё это бесконечное приключение, в котором она, такая обычная Роза Тайлер, была кем-то, не могло продолжаться слишком долго – о вечности не приходилось и думать. Раньше Роза старалась отгонять от себя подобные мысли, пытаясь жить только расплывчатым, по сути несуществующим здесь и сейчас. Возможно, из-за этой маленькой слабости от осознания этого самого «сейчас» было настолько больно. Но ещё больнее было смотреть в глаза Доктора – такие невероятно старые сейчас, - когда ноющие пальцы предательски соскальзывали с последней призрачной надежды - рычага. Когда же в полёте рука Пита обхватила ладонь Розы, девушка инстинктивно резко, будто ошпарившись, отдёрнула её, и резким витиеватым узором электронов психологическая боль переросла в физическую. Абсолютно буквально. Ведь не важно, за какое время тебе отрывают руку по локоть. Это всегда больно. …а Роза никогда не кричит от боли. Это привилегия слабых – тех, кто не живёт в неблагополучных районах, кто не может бросить всё и вся ради юношеской любви; тех, кто не путешествует с Доктором, в конце концов. Дать кому-то услышать свою боль равносильно поражению. Роза кричит так, как не кричала никогда раньше. Истошно, задыхаясь. Она же проиграла. Ошибки нет, верно? Роза пытается встать на ноги. Разум отравлен ноющими рецепторами и не осознаёт, что опоры под ногами быть недолжно. Балом правит инстинкт самосохранения. Он и заставляет девушку идти, искать убежище, скулить, прося о помощи. Попытка подняться на ноги почти увенчалась успехом, но левая нога подвела, она будто была привязана к чему-то. От новой резкой вспышки боли Роза широко распахивает глаза и сквозь слёзы самым краешком сознания улавливает обилие цвета вокруг. В пустоте же не должно быть цветов, да? Тайлер кричит, зовёт на помощь, пытается освободиться. Случайно, совсем на автоматизме зовёт Доктора. Когда картинка более-менее становится чёткой, девушка видит, что часть стопы будто увязла в каменной плите, а правой руки нет почти до предплечья. Силы покидают Розу - болевой шок, смешавшись с увиденным, наконец-то побеждает инстинкт самосохранения. Перед последней вспышкой света и боли девушка слышит, как звенит металл. Горы металла. *** В Асгарде был день. День, замерший в апогее величия Вселенной где-то десяток миллионов лет назад: пронзительные виды холодного и одновременно тёплого асгардского неба поражали… первую сотню лет точно. А Одину было намного больше пары сотен лет. Как говорят сейчас, безудержное веселье захватывало его с головой. Всеотца к мидгардке привела охрана. Бесспорно, они были бесценными представителями своего ремесла и всё такое, но в нестандартной ситуации, не предусмотренной регламентом, дойти до решения своим умом эти существа не могли. И учитывая факт, что Один ведал всеми девятью мирами, Всеотцу часто приходила в голову мысль, что данная черта всё-таки издержка профессии. Один сел на корточки, чтобы получше рассмотреть незваную гостью. Повидавший на своём бесконечно долгом веку Всеотец, хоть и будучи строгим правителем, был воодушевлён чем-то новым в этой жизни. Никогда ещё существа из Мидгарда не преодолевали пузырь мирозданий. Никогда. Тем более у ворот обители Всеотца. «Пусть даже с потерями», - подытожил свои мысли и эмоции Один, остановившись взглядом на ранах девушки. При преодолении пузыря рана успела не только образоваться, но и претерпеть термообработку. Волосы с одной стороны тоже неплохо подпалились. - Позовите Локи.