Может чаю?

На экране засветился входящий звонок с фотографией, где Аякс обнимал с нежной улыбкой счастливого Тевкра, а сзади стояла хрупкая девушка, похожая на этих мальчишек — Тоня. В руках самого младшего мальчишки была мягкая игрушка кит. Аякс сзади жмурил глаза и, если не изменяет память, тихо смеялся из-за милых и глупых слов братишки. А фотографировал их Антон. Тарталья трет переносицу и принимает трубку, свапнув зеленый значок вверх. Поставил громкую связь. — Вы там потише, ребят, — шикает он на Кэйю, что сидел на заднем сидении и достаточно громко шептал Дилюку на ухо непристойности. И нет, Тарталье дела нет до них, его задача — подвести этих голубчиков к месту назначения, получить свои деньги и отправиться на поиски следующего заказа. Работа таксистом не такая и высокооплачиваемая, но сейчас времена такие, что очередная копейка на молодежной карте не будет считаться лишней. Да и он обещал прислать своим братьям и сестре подарки на новый год. Ах да.. Новый год уже сегодня. Может, к рождеству успеет. Часть подарков он уже отправил, но чувство того, что большой машинки, умной книги с историей и значение китайских традиций и приставка — недостаточно для того, чтобы порадовать своих малышей. Нужно будет купить им по одежке. Тоне точно нужно какое-нибудь теплое платье, а то она упоминала о своих горестных днях в школе, когда другие ходили в более привлекательном виде, а она — подобно серой мышке. Аякс будет рад сделать ей такой подарок. Да, семья не считается богатой. Если бы не куча долгов по учебе, из-за которых Тарталья находит то один край в виде стрессовой взбучки, то другой — полного истощения, то он бы успел заработать намного больше. Во втором семестре ему нужно будет постараться больше. И было бы хорошо закрыть все долги и начать готовиться к дипломной практике. — Братик! — звонкий голос самого младшего тронул сердце рыжеволосого и тот склонился ближе к рулю, сжимая верх колеса тонкой ладонью в короткую перчатку, не укрывающую часть кисти. Носит для того, чтобы крепче держаться за руль. Копошение сзади притихло, Аякс посмотрел в зеркало салонного вида и коротко усмехнулся, завидев недовольное выражение лица Кэйи, что поправлял чуть взлохмаченные темно-синие волосы. Его синий глаз с необычным зрачком уставился в глаза Тартальи, обещая серьезный разговор в далеком будущем. Его и не будет, потому что они — бро. То, что Тарталья его отвлек от Дилюка и в целом от их интересного зажимания на заднем сидении — не отменяет того факта, что Тевкр не должен слышать подозрительные ахи и вздохи. И да, не хватало еще, чтобы в таком чистом салоне с хорошей обивкой кресел остались какие-нибудь следы. И Альберих понимает, что зажимать Рангвиндра сейчас не стоит, но внешний вид неприступного смущенного парня с полупрозрачной черной рубашкой, которая виднелась под пиджаком, открытая шея благодаря высокому конскому хвосту — ну как вот устоять? — Тевкр! Уже готовишься к Новому году? — голос Аякса громкий, на веселых тонах, а взгляд голубоглазых глаз, красноречиво контролирующих любое движение смуглого друга, смягчился. — Да! Мы с Тоней сделали большие снежинки, когда ты приедешь, подарим тебе одну. А еще няня-Роза принесла такой большо-о-ой торт! — восхищенный Тевкр внезапно затих, послышалось шебуршание, а затем мальчишка вновь с довольным пыхтением продолжил: — Братик, а когда ты приедешь? Тарталья вновь устало прикрыл глаза и сглотнул, затем растянул губы в улыбке и решил ответить, дабы не создавать напрягающую паузу в их разговоре: — К Рождеству, Тевкр, ты же ждешь своего старшего братика? А пока дождитесь полуночи и откройте мои посылки, которые я вам прислал. Я обязательно приеду, сейчас у меня есть серьезные дела, которые нужно быстро-быстро закончить! — Аякс говорил уверенно и старался более весело обращать внимание именно на подарках. Мальчишка на той стороне тихо ойкнул, явно активно бегал по небольшой квартире и мешал Тоне, что ворчала где-то на фоне. Слышалось скворчание. Кажется, сестра что-то готовила. Захотелось поесть, но пока нельзя. — Мы тебя будем очень ждать, братик. И обязательно откроем подарки ровно в двенадцать! — Тевкр громко смеется, когда пытается убежать от Тони. Та в свою очередь что-то крикнула, Аякс разобрал лишь: «Не мешай брату работать!». Его семья очень теплая. Но заслужил ли тепла сам Тарталья? В этом он сомневался. — Отлично, договорились, мой подсолнушек. Я позвоню в полночь или чуть позже. Не скучайте, — Аякс с нежностью улыбается и бросает трубку, а затем откидывается на заднее сидение и тяжело выдыхает. — А сможешь ли ты приехать к ним? — тихий ровный голос послышался с угла салона — рыжеволосый повернул голову назад, уставившись в рубиновые глубокие глаза. — Я постараюсь найти деньги на билет в Россию, — прохрипел, тут же прокашлявшись, Аякс устремил взгляд на широкую улицу впереди. Они стоят у входа в кампус, откуда выпорхнула эта сладкая парочка. Сегодня у них был последний день учебы в этом году. И позвав Аякса, выпросив у него возможность практически бесплатно прокатиться до дома, они сидят вместе с рыжеволосым. Дилюк тихо хмыкает и смотрит в лобовое стекло. — Я могу дать тебе денег туда и обратно, — спокойно ответил красноволосый, вызывая возмущение у Кэйи, что просил как раз сэкономить на прекрасный ужин сегодня вечером. И только Тарталья понимал, что у Рангвиндра в принципе нет проблем с финансами. А Альберих как может, приручает своего возлюбленного к нормальной жизни студента, а не ходячего богача, что спокойно может потратиться на.. На что? — Люк, думаешь он согласится? — Альберих насмешливо ведет бровью и следит за закатыванием глаз Тартальи через салонное зеркало. Аякс завел автомобиль и двинул рычагом, трогаясь с места. Дом этой парочки был в центре города, так что поездка займет около двадцати минут. — Вроде я не тебе предложил эту помощь, — Рангвиндр сощурился, скрестив руки на груди, расслабленно откинулся на спинку кресла. — Спасибо, но я как-нибудь сам. И так тебе должен, — и Тарталья согласен с Альберихом. Потому что он не может уже занимать у Дилюка. Потому что гордость кричит о том, что пора брать себя в руки и пахать. Он и раньше работал много, но сейчас нужно еще больше. Чтобы купить себе квартиру и найти уже более-менее приемлемую работу после выпуска из универа. И зачем он пошел на юриста — ответ на этот вопрос знает только он сам. И то, это был Прошлый Он. В прошлом он был гонимый мечтой стать гениальным дипломатом или же адвокатом, который даст достойный отпор прокурорам. Он и сейчас хочет этого, но силы уже на исходе. Подработка таксистом тоже отнимает много времени и ресурсов. А сегодня еще новый год, много снега на улицах, куча народа и, разумеется, повышенная плата. — Что ж, в крайнем случае ты знаешь, к кому обратиться, — и Тарталья благодарно кивает, поворачивая руль направо, ускоряясь. Дилюк и впрямь благородный друг. Через минут десять они оказываются возле общежития, в котором жил сам Аякс. Он нехотя взглянул на выходящих радостных первокурсников, которые куда-то спешили. Напротив стоял небольшой театр, а за ним обычный сетевой магазин. Они поехали дальше. — И все же, Аякс, может, проведешь с нами сегодняшнюю ночь, — Кэйа игриво зашевелил бровями, склоняясь ближе к центру салона, отчего открытый ворот черного пальто и полураспахнутая темно-синяя рубашка под ним открыла вид на подтянутую смуглую грудь. Недовольное бурчание Дилюка Альберих добродушно проигнорировал, а Тарталья лишь с насмешкой заглянул в зеркало, чтобы словить заманчивый взгляд своего друга. — О, благодарю, но не думаю, что я буду готов слушать ваши страстные оперные выступления с высоким рейтингом, да и спать хочется, а не эти ваши, — Аякс тактично промолчал о том, что пережил как-то беспокойную ночь у своих друзей, заворачивая руль. Они оказались в следующем проспекте, направляясь к центру города, к высоткам. Да, предложение остаться на ночь у друзей — хорошая идея, но ему больше хотелось побыть одному. Особенно сейчас. — Я отработаю две смены. Будет больше денег, почему нет. Дилюк покраснел, хоть и в салоне царил полумрак, его смущение не скрылось от обладателей синих глаз — люто-ледяного и глубокого, усталого. Альберих сдерживается от очередной шутки и кивает, понимая своего товарища как никогда прекрасно. — Буйная ночка будет, похоже, не только у нас, — темноволосый намекает завуалировано о праздничной ночи. Наверняка пассажиров будет больше, чем обычно. Хотя не факт, может, в этом году многие решились проводить семейные уютные праздники дома и то, с выходом в свой двор. — Однозначно, Кэйа, — Аякс кивает и останавливает автомобиль у высотки, поворачивается к парням и еще раз окидывает каждого взглядом. Влюбленная пара, что недавно начала встречаться. И то, благодаря усердиям Тартальи, что пытался и намеками донести их чувства друг к другу, и прямым текстом. И лишь тогда, когда оба оказались на грани разрыва общения, они наконец-то признались. Дилюк всё еще не мог привыкнуть к присутствию Кэйи в своем личном пространстве, которое стиралось волшебным образом, стоило темноволосому начать шептать на ухо различного рода мысли. От обыденных до разрывающих грудь пошлых. Кэйа же будто с цепи сорвался, наконец-то заполучив своего желанного партнера. Он до последнего не верил, что его любят. Да, по-своему. Да, с подколами и строптиво. Но любят. И болезненный тычок в душе Аякса вынудил очнуться от воспоминаний. Он по-прежнему один. Пусть и рассчитывал на то, что сойдется хотя бы с той же Люмин, с которой учиться в одной группе, но нет. Та была влюблена в другого. Можно даже сказать, в того, в кого он и не ожидал, что она могла бы влюбиться. Преподаватель Альбедо не был тем, на кого она бы часто смотрела во время пар. Но, оказалось, Тарталья был просто слеп. Иронично. Но да, он до сих пор один. У него есть братья и сестры. А еще очень много подработок, куча долгов и невыносимое желание выспаться. И чувствует ли он одиночество? Да было бы время на это. — Мы пойдем, ты нам звони, если что, — Дилюк добрый. И, кажется, подобрел, как эта гнетущая спесь сошла с его души — он долгое время скрывал свои чувства, да и в принципе пытался разобраться в себе. Наблюдать за таким юношей было безумно приятно, но получать гневные и короткие комментарии с режущим холодом в голосе тоже было такое себе. — Счастливого нового года, голубчики! — Аякс машет паре и отмечает выполнение заказа на телефоне, ждет всё ещё на месте, а затем, получив сообщение о новом клиенте, что заказал такси как раз недалеко от высоток у известного всему городу магазина с названием «Лира Ветров», направился к нему. Что ж, сегодня его ждет длинный день и такая же длинная ночь. И предстоит борьба между работой и усталостью. Однако мотивация порадовать своих единственных светлых родных превалировала всё остальное.

Время 22:45. Проспект Соленые земли, улица серебристая.

Аякс устало прижался виском к боковому стеклу, наблюдая грустными глазами за снежинками, что липли к прозрачной поверхности и медленно таяли, каплей стекая вниз. Клиентов сегодня было достаточно, так что на билет туда, в Россию, хватит. Может повезет, и он соберет еще за ночь, но уже на обратный путь. Сейчас на улице тихо, люди будто бы разошлись, находясь в трепетном предвкушении праздника. Улицы были красиво украшены гирляндами, аккуратно наряженные елки спокойно помигивали, покачивая своими ветками. Аякс рассфокусировал свой взгляд и с капель перевел свое внимание на непримечательное здание. Непримечательное — потому что вокруг было таким ярким и новогодним, снег валил, украшая скамейки. А здание было темным из-за отключенных выставок и потухших окон. Вроде бы это здание какого-то важного человека, который не является частым гостем в этой стране. Если всмотреться в вывеску здания, то можно обнаружить китайские иероглифы. А рядом перевод — «Торговая Компания Ли Юэ». Наверняка отвечает за поставку из Китая или же Японии — разницы в иероглифах Тарталья не видел. Он часто путал, так что простительно. В ленте новостей инстаграмма полно фотографий. Листая, Аякс наткнулся на достаточно милую фотографию — бледная рука, что держала лопатку и, вероятно, молодой человек готовил ужин, также было видно тело человека и часть красных прядей — Дилюк. И смугла ладонь, обхватившая за талию своего парня. Это аккаунт Кэйи. И это можно было понять даже по романтичным записям под фотографией. Листнув ниже, Аякс замер. Люмин с счастливой улыбкой облокотила голову на плечо Альбедо. Последний в свою очередь смотрел куда-то в даль. Все по-прежнему холодный и весь в ином мире. Необычная пара, но от самой общей картины в груди разрасталась грусть в геометрической прогрессии. Тарталья тоже хочет. Кого-то прижать к себе. Или обняться, оказаться нужным. Да, он нужен своей семье, но это немного не то. Время текло медленно, в ленте нет ничего особенного, разве что пару фотографий одногруппников. Скарамучча на полную катушку отрывается в одном клубе с друзьями, что говорит его сторис. Розария предложила подруге провести новый год вместе — фотографии, где эти две девушки сидят и пьют красиво чай — ведь на камеру попозировать нужно обязательно. Да и в такой особенный день в уютной и красивой одежде. Венти с Джинн также высветились в сторисе, где первый весело рассказывал о какой-то смешной истории, а сзади шла светловолосая девушка, набирая какое-то сообщение кому-то. Кто-то чем-то занят, кто-то где-то веселится. А Тарталья ждет заказа, уведомлений о новом клиенте нет, а желание заснуть, наблюдая за беззвучным миганием гирлянд на елке, накрывала рыжеволосого с головой. И еще бы секунду, и царство Морфея встретило бы его, но внезапный стук по стеклу вырвал из полудрема. Аякс встряхнулся весь, слабо шлепнув себя по щеке, и потянулся к дверце, что была с правой стороны от него. Потревожил его мужчина необычной внешности. Он был в темном пальто, без шарфа и шапки, отчего на тех же темных волосах и широких плечах скапливались снежинки, красиво обрамляя подрумяненное безмятежное лицо. В полумраке лицо иностранца не было четким и манило загадочностью. Хотелось рассмотреть. Аякс приспустил стекло, вопросительно изогнув бровь. — Можете подвезти к постоялому двору Ваншу? Мой дом недалеко от него, — он говорил ломано, с акцентом. Точно иностранец. И прикидывая примерно расстояние и длительность поездки, а затем цену — Тарталья с улыбкой усталой кивает и открывает дверь. Мужчина стряхивает снег и садится в салон, впуская запах мороза, сырого снега и чего-то еще. Терпкого, крепкого и ненавязчивого с древесными оттенками — одеколон мужчины? — Вам включить обогреватель? — Тарталья кивнул на широкие ладони мужчины, которые скрывались под плотной кожей перчаток, он сминал их, словно пытался согреть. Мужчина кивнул. Аякс теперь мог его рассмотреть более детально: четкая линия бровей, миндалевидные, немного узкие глаза с необычным цветом — топленное золото, что начало застывать, с мельчайщими частицами сверкающего песка далекой пустыни. Ровный нос, слегка припухлые губы, неподвижные уголки. Лицо было безмятежным, утонченным, и когда мужчина взглянул на растерянного Аякса, что замер на секунду (или больше?), рыжеволосый ощутил, как что-то внутри переворачивается. Будто душа, ведомая неизвестной силой извне, обнажилась против своей воли. Взгляд у мужчины был тяжелым, но тем не менее приятным и тоже с долей усталости. — Буду признателен.. Как мне стоит к вам обращаться? — он окинул взглядом салон в поисках документа, удостоверяющего личность водителя. Тарталья тем временем пытался разобраться, убаюкивает ли монотонный бархатный голос с легкой хрипотцой, напоминающее рычание, или же нет. Моргнув пару раз, будущий юрист включает обогреватель и глубоко вдыхает. Волнение? Да с чего бы. — Чайльд, — отозвался наконец, вопрос он краем уха все уже уловил, и даже улыбнулся, вводя в ступор уже самого иностранца. — А к вам как? — Чжун Ли, — коротко и мгновенно ответил мужчина, тем временем рыжеволосый завел автомобиль и тронулся с места, сосредотачиваясь на снежной дороге. Снег все валил, слава Тевкру, не было сильного ветра. Чайльд — рабочее имя. В основном так к нему обращаются те, кто является просто приятелем или же знакомым. И нет смысла пояснять, почему так вышло. Дорога предстоит относительно долгая. Постоялый двор Ваншу находился приблизительно в сорока минутах от проспекта Соленых Земель. Город хоть и большой, но дороги тут в принципе не такие запутанные, как у него на родине. — Какими судьбами вы оказались здесь, Чжун Ли? — Тарталье интересно. С самого начала его интерес всколыхнулся, пробудившись после тяжелой смены. Тех, кого он подвозил, в основном были обычными жителями этого города или же частые гости — с Италии. — По делам. Пришлось на время взять под опеку компанию, чтобы разобраться с некоторыми проблемами, — довольно расплывчато, но тем временем четко объяснил Чжун Ли, окинув профиль юного водителя. Веснушки на щеках Чайльда были едва заметными, но, похоже, их не спугнула даже зима. Любимец солнца. — О как, а откуда вы? — Тарталья на секунду оторвался от дороги и с задорным блеском в оживших голубых глазах посмотрел на расслабленного статного мужчину, что позволял себе рассматривать собеседника. Занервничав, Чайльд перевел взгляд на дорогу и ощутил, как кровь прилила к щекам. Поворачивает, объезжая колесо с огромной елкой посредине и яркой вывеской о новом годе. — Из Китая, а вы, судя по всему, тоже не отсюда? — Чжун Ли умел поддерживать разговор, и был слушателем. Вот только каким именно — Аякс хотел бы выяснить, но вся беседа их ограничится только поездкой. Не более. — Да, я из снежных регионов. Россия, — он издал тихий полу-смешок, полу-выдох, с немой тоской в глазах рассматривая рекламные вывески с семейными фотографиями. Тоня с Антоном же не сильно расстроятся, если он не сможет приехать именно в новый год? Паршиво, но. — Слышал, там трепетно относятся к семейным делам, — задумчиво проговорил китаец, рассматривая также баннер с рекламой одежды для всей семьи. Чувственная тоска в полупустых синих глазах ощущалась невыносимо сильно. Тарталья кивнул. — Разве это не везде так? — вдумчиво поинтересовался Чайльд, слабо дернув рычаг, меняя скорость, двинулся дальше — зеленый цвет. — Не сказал бы, что так везде. Зависит от менталитета. У нас тоже придают особое значение к семейным мероприятиям. Даже проводят традиционные встречи, — голос Чжун Ли действительно успокаивал. Успокаивал так, что глаза свинцом наливались. Сжав сильнее руль, Аякс сделал пару поворотов, въезжая в другой проспект, ведущий к нужной улице. — Традиции? О, это довольно интересная тема для разговора, — язык слегка заплетался, да и отвлекаться от дороги нельзя. Поэтому нес то, что в голове было. И Чжун Ли коротко кивнул, позволив себе улыбку. — Если вам так интересно, могу просветить вас в этом направлении, — ненавязчивое предложение, в принципе привлекательная затея, но сможет ли Чайльд согласиться сейчас с нынешними-то его проблемами? — Когда у меня будет больше свободного времени — с радостью, Чжун Ли, — и расплылся в улыбке, вынуждая невольным образом китайца вновь наблюдать за движением уголков губ рыжеволосого. Красивая улыбка. И глаза почти что полумесяцами становятся. Лицо становится нежно-трепетным. Хотелось бы увидеть Чайльда смущенным. И, возможно, не только таким. Странная тяга, странные мысли. И заманчивый розовый язык, что скользнул по губам. Они такими сухими кажутся, слегка обветренными. — Тогда оставлю у вас тут свою визитку, — Чжун Ли протягивает небольшую плотную бумажку золотистого цвета с черными каллиграфическими надписями некоей компании. Аякс потом рассмотрит, а пока позволяет изящным длинным пальцам засунуть в карман серой толстовки визитку. Большая вольность со стороны клиента, но когда руки заняты, позволить можно. — Благодарю вас, — Аякс скромно опускает взгляд на широкую ладонь, а после быстро возвращается к дороге, заворачивая как раз к нужной улице. Через пять минут они будут на месте, — Может мне вас довезти до самого дома? Предложение неплохое, да и мужчина явно одет не по погоде. И, возможно, Чайльд получит свои чаевые? Хотя рассчитывать на них смысла нет. Подавляя желание зевнуть, рыжеволосый ускорился, осторожно заворачивая к постоялому двору, замедляясь. — Если не сложно, — Чжун Ли лишь коротко кивает и по-прежнему внимательно следит за водителем, ловит моменты, когда лампы особенно ярко падают на часть лица Чайльда, делая его кожу более бледной, притягивающей. И дальше китаец указывает направление. Пару поворотов между домов, потом выезд из двора и перед ним предстает пятиэтажка, больше походящая на отель с красивыми гранеными вывесками. — Так вы живете в отеле? — с удивлением уточнил студент и притормозил у входа. — Не совсем, можно сказать, я тут по блату. У знакомой остановился, — ну да, логично. Он же из Китая, а значит и квартира сама его осталась там. Чайльд не совсем соображает. Голод и желание поспать берут свое. Но вместо этого он лишь протягивает телефон, предлагая Чжун Ли начислить деньги по Q-коду. — Ох, — мужчина тяжело вздохнул и нахмурился, насколько это можно было назвать легкое сведение бровей. Даже складки нет. Сложное выражение лица. Аякс даже улыбнулся собственным мыслям. — Вы не будете против пройти со мной? Я отдам вам деньги наличными. Не думал, что забуду телефон на рабочем месте. Аякс задумчиво оглядел мужчину. Да тот даже по карманам не прошарился, чтобы проверить! — А, если вам так удобно, то конечно, — ладно, не так важно, в каком виде ему дадут плату, главное, что не оставили ни с чем. Расстояние всё-таки было немалым, а за бензин надо еще платить отдельно. Аякс спокойно выходит из салона и потягивается, чувствуя, как похрустывают позвонки. Сидеть практически весь день в машине дело хорошее, конечно, но телу нужно двигаться. Чжун Ли вышел следом, закрывая методично за собой дверь, прошел к входу отеля, чье название Аякс так и не смог разобрать. Кто вообще может разобрать эти иероглифы? Разве что эти китайцы. Спросит потом, что за название. Тарталья не успел замерзнуть, впитывая в себя мороз с снегом, который оседал на плечи, грудь, волосы, и при входе в отель снежное творение природы начало таять, отчего рыжеволосый ощутил себя (ну совсем немного) влажным. Малец взмокнувшим. Внутри было светло, даже уютно. Ресепшен, позади которого висела картина с замысловатым узором, похожие на оранжевые волны при закате и длинный змееподобный дракон. Напротив ресепшена стоял большой белый диван в мягкой обивке, с журнальным столиком из темной пихты. Также рядом были тумбы с подсвечниками и еще пара небольших картин. И аквариум с одной большой золотой рыбкой. Чжун Ли прошел к лестнице и попутно стряхивал со своего пальто снег, вел за собой лишь своим присутствием в поле зрения Чайльда. Тот, подобно доверчивому щенку, следовал за ним и стряхивал со своей непослушной шевелюры остаток снежинок и капель. На втором этаже расстилался коридор, который был не очень-то длинным, с светлыми обоями с едва заметными полосами и рисунками редкого бамбука. Двери же были сделаны в более темном окрасе, со стандартными ручками. Китаец остановился в середине и открыл электронным ключом дверь, плавно направив руку внутрь — приглашает. Аякс растерянно моргает и бегло смотрит внутрь, кивает с неловкой улыбкой, заходит в номер. Сзади него слышится щелчок — дверь закрылась. — Может вам выпить чаю? Выглядите уставшими, — Аякс изумленно рассматривал полупустой свободный зал, что сразу перетекал в прихожую, где они и стояли. Чжун Ли тем временем снимал пальто и стряхивал со своих темных волос капли, затем коротко глянул на Чайльда. — Не думаю, что отнимать у вас время — правильное решение, — и против Аякса завопил его живот, а условный рефлекс человеческого организма сразу начал вырабатывать слюну. Есть хотелось невыносимо. И при предложении о чае в голове рыжеволосого предстал простой теплый аромат приятного напитка. — Вы не отнимаете у меня время, Чайльд, — твердо подметил мужчина и аккуратно отставил обувь у стены, а затем без слов направился в сторону небольшой кухни. Всем видом дал понять, что слушать отказы он не собирается. Возмущенно кусая губу, Аякс хлопнул себя по торсу, ругая мысленно собственный инстинкт поглощать вкусную еду при голоде. Ладно, не только вкусную еду. Да и Чай же не Еда. — К сожалению, у меня тут только гунфу. У меня самый простой вариант — Qimen Gongfu, — производится в провинции Аньхой. Там прекрасные виды на леса и горы, и своя особая история, — Аякс удивленно вслушивался в монотонную речь мужчины, моргая пару раз. Засыпать сейчас нельзя. Ему еще до шести утра работать. А сколько сейчас времени, кстати? — А вы много знаете о этом чае, — пролепетал тихо, снимает кроссовки и также аккуратно складывает рядом с обувью хозяина номера. Следует за мужчиной и наконец видит его в ином обличье. Длинные волосы, собранные в тонкий хвост, остальная часть волос чуть более подстрижена на затылке, спадающая челка с медным отливом у концов. Белоснежная рубашка с черными рукавами и золотыми вставками-узорами по шву. Поверх рубашки жилет темного шоколадного оттенка. И черные обычные брюки. Создает впечатление человека, строго соблюдающего этикет, с наличием высокого статуса в обществе. И что тут Аякс забыл — только хозяин номера знает. — Разумеется, я некоторое время был репетитором по истории. И даже защищал диссертацию по теме чайных традиций, — на лице темноволосого расцвела совсем легкая улыбка. — Даже так? — этот мужчина удивлял, вызывая уважение. И ведь внешне не дашь, что он старше Тартальи. Сколько же ему лет? Точно где-то двадцать пять. Слишком молодо выглядит, хоть и поведение, и манера речи говорила о том, что он явно старше. Чжун Ли приглашает жестом присесть на диван, сам же приступает к заварке чая. И пока Чжун Ли не видит, Аякс зевает, прикрыв ладонью рукой, наблюдает за плавными, ровными движениями китайца. — Вы ведь еще учитесь, Чайльд? — Тарталья подпер голову ладонью, рассматривая привлекательного мужчину и ловя себя на мысли, что было бы неплохо познакомиться ближе. Только вот. Возможно, они не подходят друг к другу по статусу. Вряд ли его будут рассматривать даже в качестве друга. Тем не менее, на вопрос ответить нужно. — Да, на юриста пошел. Только не знаю, куда потом поддаться, защищать тех, кто не заслуживает этого — я не хочу, — горько усмехается, вспоминая случая на практике, Аякс разминает пальцы, а после вовсе стягивает перчатки и чувствует наконец-то тепло дивана. Оказывается, он замерз, сам того не замечая. Он и не заметил, как ему протянули уже готовый чай. И удивленно поднимает голову на мужчину, что сейчас смотрел прямо с толикой заботы. Смутившись, Чайльд с кивком немой благодарности принял угощение. — Хороший выбор. Возможно, я даже знаю, кому могу посоветовать вас, — загадочно усмехнулся Чжун Ли, ненавязчиво сажая семя надежды и весьма благоприятное будущее в душе Чайльда. — О, правда? А не слишком ли опрометчиво вы поступаете, раз хотите предложить меня в качестве адвоката кому-то? Вдруг я не так прост, как вам кажется? — Чжун Ли садится рядом и не скрывает улыбки, как и не скрывает интереса в светящихся золотом глаза. — Хотите сказать, что вы лжете мне, говоря о своих принципах? — ловко подметил, так подметил, что Аякс залился краской и, чтобы не сболтнуть лишнего, пригубил насыщенного чая, вкус которого раскрылся не сразу. — М-м, необычный вкус. Терпко, правда. Мужчина коротко кивает, будто довольный реакцией парня. Чайльд не заметил, как пригрелся, а от теплого чая, растекающегося по груди теплой истомой, желание спать усилилось. Держа себя в руках, вслушиваясь в стук тикающих часов, вовремя повернул голову в сторону источника звука.

23:58.

— Ого.. Скоро новый год, я обещал брату позвонить, — сипло проговорил он, сжимая фарфоровую чашку в руках. Китаец задумчиво посмотрел на часы и прикрыл глаза. Он и не ожидал, что встретит новый год с юным парнем, который подвезет его до самого отеля. Как и не ожидал того, что присутствие его рядом не напрягает, как бывало обычно, а лишь умиротворяло. Словно этот бушующий огонек, пусть и уставший, был чем-то родным. Схожим с его, внутренним огнем, напоминающий солнечное жжение и золотое раскаленное золото. Чжун Ли наблюдал за ним украдкой, не спеша попивая чай. Пусть внешне Рекс и выглядит безмятежным утесом, которого не сдвинет никакая сила, никто и не догадывается, что за сущность внутри него. И Аякс, который кажется вполне себе беззаботным и абсолютно ветреным, доверчивым, но за ним тоже кроются свои скелеты. Чайльд позвонил брату, тихо посмеиваясь, ровно в полночь послышался крик того самого Тевкра, отчего рыжеволосый пропел что-то на своем языке — поздравлял с новым годом. У Чжун Ли новый год будет чуть позже. По традициям Китая. Но почему бы и не сделать подарок столь искреннему человеку. Он не понимал почему, но Тарталья казался ему рыжим котом, который был способен потерять жизнь и возродиться вновь. От груза мыслей он очнулся, когда время уже было 0:15. Взгляд его сразу упал на мирного Тарталью, что держал в руке выключенный телефон и с тихой улыбкой прижимался к диванной подушке. Чашка пустовала на подлокотнике, норовясь упасть. Еще минуту и она бы точно упала, разбудив безмятежного вестника хаоса. А то, что он им был — Рекс нисколько не сомневался. Он быстро перехватил хрупкую чашку и провел большим пальцем по обветренным и мягким, благодаря теплу чая, губам, а затем поднялся вверх – к уху, зачесывая короткую рыжую прядь за тонкий розовеющий хрящ. Это было видно по юноше — наличие проколов на ушах, порой неискренние улыбки, бездонные глаза, которое многое скрывали. Он многое бы рассказал, будь у него слушатель.

Что ж. Спокойной ночи, малыш Аякс.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь веки, и Тарталья приоткрывает глаз, а после второй и щурится, переворачивается на бок и прячет лицо в мягкой подушке с приятным глубоким запахом мускуса и древесины с чем-то легким и пряным. Потеревшись о плотную ткань, парень блаженно стонет и выдыхает. Жизнь и правда удалась. Расстраивает лишь то, что это иллюзия. Или же. Распахнув глаза, рыжеволосый вскакивает с места, обнаруживая себя на широкой кровати. Он был один. Учащенно задышав, он приподнял одеяло и выдохнул, прикрыв глаза. Нет. Вряд ли бы переспал. И усталость, на удивление, как рукой сняло. Вчера он не заметил, как заснул. Вспоминая остатки дня перед тем, как отрубиться, Чайльд густо краснел, понимая, что влип. А вдруг Чжун Ли потребует долг? Выпросит что? Поднявшись с места резко, он присел обратно. Не вариант вставать так быстро, особенно когда кружится голова. Шея болела, невыносимо. Возле кровати стояли тумбы, в комнате были еще шкафы — один, вероятно, для одежды, другой — книжный. На тумбе лежала записка, которую Аякс мгновенно начал читать. И удивительно понятный каллиграфический почерк приятно приласкал эстетическую натуру Аякса. Хотя, она не особо была таковой.

«Дорогой Чайльд. Деньги за такси в конверте. Вы вчера заснули, и не зная вашего адреса, я решил оставить вас в номере. Он уже оплачен, можете не беспокоиться. Мне безумно было приятно провести этот праздник с вами. И я уверен, что мы встретимся еще. С Новым Годом, Чайльд. С Уважением, Чжун Ли»

Этот мужчина и правда удивительный. Аякс зажмурился и вздрогнул, ощущая стреляющую боль в шее, а перед закрытыми глазами предстали чужие застывшие золотые очи, словно этот китаец был в тихом ожидании. И лишь возвратившись в общагу, после принятия душа, он заметил на собственной шее легкий след от чего-то. И он не походил на порез или след, который могли бы оставить ногти девушки или же какого-то острого предмета. Это была полоса темно алого оттенка, которая время от времени скрывалась, сливаясь с естественным оттенком кожи. И это первое, что повергло в шок Чайльда. Второе — содержимое конверта, в котором лежали деньги на билеты в Россию и обратно.