Я передумал!

      Мучимый обидой и раздражением, вчера я впервые не пожелал спокойной ночи Рою. Оно и понятно, ведь волшебным рождественским утром я абсолютно точно не рассчитывал обнаружить под ёлкой тот подарок, что получил. Навороченный смартфон последней модели. Зачем он мне? Тот, что я приобрел около года назад, меня полностью устраивает. И Рой прекрасно знает, как я привязываюсь к вещам и как сложно мне расставаться с ними, уже родными и полюбившимися.       Видимо, в нашем случае обещанного три года ждут, и Рою легче откупиться дорогой и бесполезной штучкой, нежели исполнить нашу давнюю мечту…       Я не разговаривал с ним весь день, изрядно накручивая себя мыслями, что он меня совсем не ценит и не любит и терпит-то наверняка только ради секса. Потому вечером, ревниво наблюдая за тем, как он балует и нежит своего драного кота, я с досадой бросил:        — Раз уж ты любишь Фухси больше, чем меня, то с ним и живи! — и ушёл спать, хорошенько хлопнув за собой дверью.       Рой, похоже, не принял мои слова всерьёз: как ни в чём не бывало лежал себе рядышком, крепко обнимал и проходился ласковой ладонью по волосам. Я же млел и ластился не хуже его кота, но прощать не торопился.       — Эх, Фухси, Фухси! Стоило Эрику ступить за порог, как ты уже тут как тут! — мягко пожурил кота Рой, а я встрепенулся и недоумённо вытаращился на него. — Что-то ты сегодня какой-то нервный… Что с тобой, рыжик? — Рой по-доброму потрепал меня по голове. — Или ты решил, что он ушёл насовсем? Так Эрик не впервые дуется и убегает. Не переживай, уже к вечеру он остынет и к нам вернётся.       Я исподлобья смотрел на Роя в ожидании, когда уже эта идиотская шутка закончится. Но он, кажется, и не думал смеяться. С невозмутимым видом поднялся с постели, натянул домашние штаны с футболкой и направился в сторону кухни.       — За мной, Фухси! Уверен, дружище, ты голоден как волк, — с улыбкой обернулся он ко мне.       По-прежнему не понимая, что здесь, чёрт возьми, происходит, я потянулся да так и замер, заворожённо глядя на вытянутые передо мной… лапы? Лохматые рыжие лапы. Ошалело потряс головой, пытаясь прогнать эту бесовщину, но не изменилось ровным счётом ничего. Поддавшись панике, я соскочил с кровати и рванул к зеркалу, чтобы в его отражении обнаружить взъерошенного и совершенно обалдевшего Фухси… Твою ж мать! Надеюсь, это всего лишь кошмарный сон… Господи, пусть это будет сон!       Пожалуй, за все время мне ни разу не довелось так внимательно рассматривать кота Роя, как сейчас я разглядывал «себя». Крупный, хорошо откормленный, абсолютно рыжий котище, от макушки до кончика хвоста пушистый, как одуван, со злющими жёлто-зелёными блюдцами глаз. Так… Что там надо сделать, чтобы проснуться? Ущипнуть себя! Интересно, и как же ущипнуть себя этими лапищами?!       Я нервно переступил с одной лапы на другую. Потом плюхнулся на попу, благо вовремя сообразив поджать под себя хвост, и даже дотянулся передней лапой до пуза в попытке изобразить щипок. Разумеется, потерпел неудачу. Ещё и больно оцарапал живот острыми как бритва когтями, но даже после этого не проснулся.       Я призадумался. Когда я переехал к Рою, тотчас же невзлюбил (и не без взаимности) его наглого котяру, который, к моему глубочайшему сожалению, поставил целью выжить меня из дома. А защищал от меня свою территорию он не хуже питбуля: шипел, рычал, набрасывался из-за угла и в открытую, не просто царапал, а обдирал мне руки и ноги в кровь и, как вишенка на торте, — регулярно дудонил не только в любимые тапки, но и в остальную мою обувь. Рой же реагировал на всё это безобразие возмутительно миролюбиво: на моей памяти даже не отругал его ни разу, а только твердил как заведённый, что животное умное и чутко улавливает чужое настроение и отношение к себе. А если кратко подытожить: я сам во всём виноват.       Стоило признаться хотя бы самому себе, что я тайно ревновал Роя к коту и завидовал тому со страшной силой. Всегда казалось, что Рой уделяет много внимания и времени, ухаживает, заботится, наслаждается обществом своего кота в ущерб мне. И вчера последней каплей для меня стала именно идиллическая картина их взаимоотношений: трепетных, нежных, доверительных. В то время, как для меня Рой даже не озаботился выбором подарка по душе. Может, я так сильно пожелал, чтобы Рой стал относиться ко мне так же, как к Фухси, что таким вот своеобразным способом сегодня сбылась мечта идиота?       Кажется, какая-то часть меня уже допускала, что произошедшее может быть моей новой суровой реальностью. И особенно остро меня интересовал один вопрос: как долго я пробуду в теле Фухси? Мысль, что, возможно, мне суждено всю жизнь провести в шкуре кота, шокировала своей ужасающей фантасмагоричностью. Да ещё так не вовремя вспомнилась когда-то прочитанная статья в википедии о том, что в среднем коты живут всего четырнадцать лет, а в случае кастрации на два-три года дольше… Если до сих пор вся эта ситуация хоть на йоту меня забавляла, то при мысли о возможной кастрации меня натурально прошибло холодным потом и с перепугу поджались яички. А ведь я сам не раз предлагал Рою кастрировать Фухси, прямо-таки настаивал, чтоб метить углы неповадно было. Рой ведь не такой? Он ведь не вздумает отчекрыжить мне самое дорогое?       Я бестолково метался туда-сюда, не зная, как всё вернуть назад. Как назло, на ум ничего путного не приходило. Мысли одна хуже другой всплывали в голове, а я безуспешно успокаивал себя тем, что всё это временно, что Дух Рождества просто решил проучить меня, чуть-чуть поиграется и вернёт всё на свои места. И поскольку я все равно не мог ничего изменить, то постарался смириться и жить дальше. Так что, нос по ветру, хвост трубой, и вот я, покорившись судьбе, уже бежал в кухню на аромат бутербродов с колбасой и свежесваренного кофе.       Сверху раздался звук открываемой упаковки, по-видимому, с кошачьим кормом. Едва дождавшись, пока Рой наполнит миску, я жадно накинулся на еду. Что за мерзость?! Отскочил как ошпаренный, яростно отфыркиваясь и отплёвываясь.       — В чём дело, малыш? — удивился Рой, я же жалобно мяукнул и потёрся о его ногу.       — Вот всегда догадывался, что этот корм — редкостная гадость! Один запах чего стоит! А Эрику не нравится, когда я покупаю нормальный корм, — с минуту Рой рылся в кухонном шкафчике, наконец выудив из его недр пакетик с кормом подороже.       — Смотри, что я тут припрятал! — он радостно потряс упаковкой перед моим носом. — Тебе должно понравиться!       Рой выкинул в мусорное ведро содержимое моей миски, тщательно её вымыл и заново наполнил. Запахло настоящим мясом. На этот раз корм оказался вполне съедобным. Одно удручало — о столовых приборах пришлось позабыть.       Наевшись от пуза, я запрыгнул на его колени. Захотелось ощутить его тёплые ладони на своей голове. Но не успел улечься поудобнее, как меня бесцеремонно согнали.       — Фухси, сколько можно повторять! Нельзя на меня прыгать, когда я за столом! — назидательно произнёс Рой и шуганул меня с кухни, притворив дверь.       Было чертовски обидно и, почесав за ухом, я в самом мстительном расположении духа направился в коридор. Так удачно прямо у обувной полки нашлись туфли Роя, в которые я и надул без зазрения совести. То-то же!       В гостиной мой взгляд зацепился за кресло, на котором небрежно лежал свитер Роя. Мигом обо всём позабыв, я запрыгнул поверх него и свернулся клубком, наслаждаясь запахом любимого. Зажмурил глаза, вовсю размурлыкался и стал уже было проваливаться в дрёму, когда из коридора раздался рассерженный крик:       — Ах ты неблагодарный засранец! Сколько ещё раз мне надо ткнуть тебя носом, чтобы ты понял, что так делать нельзя!       И не успел я толком понять, что происходит, как в меня прилетел тапок и, чудом не задев, приземлился в нескольких сантиметрах. Я испуганно соскочил и, выгнув спину, зашипел.       — Раньше ты портил обувь Эрика, но, очевидно, тебе показалось этого мало! И теперь ты испортил мои туфли тоже! — раскричался он, и на этот раз тапок в меня всё-таки попал.       От неожиданности я взвился под потолок и, не помня себя от страха, проскакал по дивану, шмыгнул между ногами Роя и бросился в спальню.       — Немедленно вылезай, чудовище! — не унимался Рой, опускаясь на колени и заглядывая под кровать. — Я что, зря покупаю наполнитель для лотка, если ты ему предпочитаешь нашу обувь?!       Я рычал и шипел, выпуская когти, готовый в любой момент вцепиться в руку, стоило только Рою добраться до меня.       — Неужели Эрик прав, и тебя придётся отдать в приют, — огорчённо проговорил Рой. — Я пожалел тебя, когда принёс в свой дом, тощего и ободранного. Откормил, вылечил, полюбил. А в «благодарность» ты уже полгода как портишь Эрику жизнь… — он безнадёжно вздохнул и покинул комнату.       Рой говорил с отчаянием, что болью отзывалось в моём сердце. О том, что Фухси он подобрал на улице, возвращаясь с подработки промозглым вечером, я знал давно. И, переезжая, всерьёз рассчитывал, что однажды Рой всё-таки отдаст его в какой-нибудь приют или в добрые руки. Но время шло, а кот так и жил с нами и с каждым днём наглел всё сильнее, пользуясь добротой и искренней привязанностью Роя.       — Вылезай! — из коридора раздался звук застëгивающейся молнии на куртке. — Я — за молоком. А ты даже не рассчитывай на что-нибудь вкусненькое! — и входная дверь захлопнулась.       Убедившись, что Рой ушёл, я выполз из своего убежища и первым делом юркнул в кухню. Грустно ткнулся носом в вылизанную до блеска миску — придётся искать, чем наполнить желудок, где-то ещё.        Я легко запрыгнул на столешницу, не обнаружив на ней ничего, кроме тостера, кофеварки, нескольких стеклянных банок для сыпучих продуктов и бутылки из-под молока. Припомнил из какого шкафчика Рой доставал корм и минут пять безуспешно старался дотянуться до его дверцы. Последняя попытка обернулась падением, когда я сдуру уцепился когтями за крышку одной из банок и рухнул на пол, вдребезги её разбив и до смерти перепугавшись.       Тут же вскочил и понесся прочь, буксуя на поворотах, а притормозил только у балконной двери. Встрепенулся и принялся зализывать ушибленный бок. Кошки ведь всегда приземляются на лапы! По сему выходит, что стрёмный из меня, однако, получился кот…       Тем временем мысли о еде меня не покидали, и всё же пришлось вернуться в кухню, где меня ожидало печальное зрелище: на полу валялись осколки вперемешку с рисом. Какой же я фантастический тупица и увалень! По стеночке обошёл мною же созданный бардак и забрался на стол. Ура! Рой забыл убрать колбасу! Я нетерпеливо вонзил зубы в плёнку, одновременно разрывая её когтями и вгрызаясь в свою личную «пищу богов». Не задумываясь, умял всё, что было, и, ленно добравшись до дивана, сыто заснул сном младенца.       — Ах ты, стервец! — голос Роя, подобно раскатам грома, раздавался в моих ушах. — Я кому говорил не лазить по столам!        Едва разлепив веки, с заходящимся от страха сердцем я на автопилоте кинулся в первое, что пришло в голову, спасительное место — на шкаф. Так-то я реально натворил делов в отсутствие Роя, но принять наказание на свою повинную шкурку был не готов.       — Посиди здесь и подумай над своим поведением, — отчеканил Рой. — Не понимаю, что с тобой происходит в последнее время? Ты портишь вещи, дерëшь обои, непрестанно метишь все углы… Я всегда тебя жалел и защищал, ведь жизнь и так тебя не баловала. Но своим поведением ты заставляешь меня думать, что прежние хозяева выставили тебя неспроста, — с грустью закончил он свой монолог и ушёл, плотно затворив дверь, а я остался сидеть под потолком в гордом одиночестве.       По словам Роя выходило, что Фухси совсем недавно начал плохо себя вести. Неужели в этом виноват я? По сему выходило, что да. А что? Жили они себе с Роем не тужили, душа в душу, можно сказать, и тут приходит человек с улицы, нагло вторгается в их налаженный быт, оккупирует территорию, да еще и выпендривается: этот корм не покупай, на наполнителе для лотка мы скоро разоримся, давай его кастрируем, чтоб меньше выделывался, и шерсть обкромсаем, чтоб не лезла, — самое оно для налаживания добрососедских отношений. И если всех моих гнусных мыслишек и предложений на его счёт Фухси знать не мог, то мой враждебный настрой чувствовал и боролся с ним всеми доступными средствами.       Кот тоже, конечно, хорош — тот ещё эгоист и собственник, но раз уж мы оба оказались такими, не терпящими конкуренции за сердце Роя, то это я как хомосапиенс должен был выискивать мирный выход из сложившейся ситуации, находить подход к питомцу моего любимого человека, а не нарываться на всё новые и новые конфликты. Боже, конфликты с котом! Как же низко я пал… Бедный Рой, вечно мечущийся меж двух огней, — он последний, кто заслужил такое…       М-да… Судя по всему, в этой сказочке главный злодей — всё-таки я.       — Надеюсь, Эрик скоро вернётся, а мне нужно срочно съездить к родителям, — заглянул в спальню Рой. — Так, корм я тебе насыпал. Не скучай тут без нас и бога ради веди себя прилично, — устало проговорил он и ушёл, оставляя дверь в спальню приоткрытой.       В миске меня ждал вкусный корм, но кусок в горло не лез. Чтобы отвлечься, я выкатил лапой из-под ёлки давно запримеченную, валяющуюся без дела пластиковую игрушку-шарик и принялся вяло гонять её по комнате. Желание играть быстро пропало, уступая место щемящей тоске. Хотелось, чтобы всё стало как прежде. Чтобы открылась дверь, впуская пахнущего свежестью мороза Роя, чтобы он стащил с себя шапку, высвобождая торчащие на макушке в разные стороны волосы, стянул пуховик и долго ворчал по поводу запотевших с холода очков, раздражённо протирая их рукавом. А я подлетел к нему, заключая в согревающие объятия, потëрся о ледяную щёку и больше никуда не отпускал.       — Я передумал, дух Рождества, слышишь?! Я передумал! — отчаянно мяукал я в пустоту. — Я не хочу быть котом! Прости меня, дурака, и верни всё как было! — я всё ждал чего-то, но чуда не происходило, вот и уснул, разочарованный и огорчённый.       — Малыш, почему ты спишь здесь? — разбудил меня тихий голос Роя.       Он подхватил меня на руки и уже через несколько секунд опустил на постель, накрывая одеялом. Первым делом я взглянул на свои руки и ноги и, слава богу, это действительно были мои родные руки и ноги.       — Прости, что не смог вовремя подарить тебе то, что ты ждал, — виновато проговорил Рой, целуя меня в висок. — В турагентстве с нашими путёвками что-то напутали, и свой настоящий подарок тебе придётся ещё чуть-чуть подождать. Но он обязательно будет в ближайшее время, мой хороший. Я об этом уже позаботился, — говорил он, а я жался к нему, как брошенный зверёк, и понимал, что не нужны мне никакие подарки, только бы Рой был со мной рядом. — Но у меня есть ещё один подарок для тебя, — он запустил руку в карман толстовки и достал тёмно-синюю бархатную коробочку. — Эрик, я благодарен судьбе, что она когда-то завела меня в то кафе, где я встретил тебя. За эти два года ты стал для меня особенным человеком, я полюбил тебя, — Рой открыл коробочку, из которой на меня смотрело резное кольцо из белого золота. — Между нами будут ещё ссоры и примирения, ведь без них не обходится ни одна семейная жизнь. Но со своей стороны я обещаю постараться, чтобы это случалось как можно реже, и сделать всё от меня зависящее, чтобы ты был со мной по-настоящему счастлив. Эрик, ты станешь моим мужем?       — Да, — не раздумывая прошептал я, едва сдерживаясь от нахлынувших чувств, и уже громче добавил: — Да! — порывисто обнял его и всё-таки дал волю слезам.       Я положил голову на его плечо и встретился с внимательными глазами Фухси, с интересом наблюдавшего за нами. Безусловно, Рой стоит того, чтобы мы с этим котом наконец нашли общий язык и что-то мне подсказывает, что наш пушистый друг со мной полностью согласен.