Другая история о Чжао Юньлане и близнецах

Е Цзунь искренне радовался за брата, после месяца тяжких вздохов с видом потерянного щеночка Шэнь Вэй снова стал самим собой и даже иногда напевал под нос, когда готовил, что случалось с ним только в минуты особенной радости. А Е Цзунь уже выучил, что Чжао Юньлань любит джаз, не любит снег и недавно бросил курить, поэтому он не расстается с чупа-чупсами. — Что, совсем никогда не расстаётся? — ехидно уточнил Е Цзунь. Шэнь Вэй смущённо улыбнулся. — Пригласи его к нам на ужин, хочу с ним познакомиться поближе, — предложил Е Цзунь. — Но ты же... — Это не считается, тогда я просто хотел посмотреть, по кому ты страдал целый месяц. — Я не... — Ты да. В общем, пора переходить к следующему этапу... Уши Шэнь Вэя предательски покраснели. —...я имел в виду знакомство с родственниками, думал, что к этому этапу вы приступили уже давно. Нет?! — Е Цзунь устало покачал головой. — Тогда тем более приглашай его. Не хочу, чтобы мой брат скончался во цвете лет от спермотоксикоза. Иди. Тебе пора, я всё устрою. Ужин прошёл прекрасно. Чжао Юньлань за словом в карман не лез, шутил, смеялся, запрокидывая голову, а, судя по тому, как внезапно напрягся Шэнь Вэй, в какой-то момент начал поглаживать его по коленке под столом. — Что на счёт детей? — строго спросил Е Цзунь. Он знал, что Шэнь Вэй, всю жизнь работавший в сфере образования, всегда неровно дышал к детям. Выражение лица тут же делалось умильным, он не уставал и не переставал улыбаться, а дети, особенно те, которые помладше, почему-то тут же проникались и просились к нему на ручки. Чжао Юньлань замахал руками и рассмеялся, сказал, что уповает на то, что никогда не встретит сыновей, о которых не подозревал. Но при этом не отрицал, что такое может произойти... В мировосприятие самого Е Цзуня дети вообще не вписывались. Какие еще дети, когда и так есть, о ком радеть: один брательник со своей интеллигентной наивностью чего стоит! В общем, Чжао Юньлань нравился ему всё больше, он довольно улыбнулся и кивнул. Последняя проверка: — Не понимаю, что ты нашёл в моём скучном брате? — задумчиво протянул Е Цзунь. — Он не скучный, — тут же отозвался Чжао Юньлань, — он серьёзный и увлеченный. Когда он рассказывает об эпигенетике, то глаза загораются, а я, хоть и понимаю от силы треть, готов слушать бесконечно. Когда он нервничает, то поправляет очки, а когда смущается — у него краснеют уши, вот прямо как сейчас. И это мило. — У меня диабет разовьётся рядом с вами, — Е Цзунь демонстративно скривился,встал из-за стола и наклонился к Чжао Юньланю. — Обидишь его — и я тебя уничтожу, — прошептал он на ухо, похлопывая по плечу. Тот коротко кивнул, давая понять, что услышал. "Спальня там" — хотелось сказать напоследок, но он не стал смущать брата ещё сильнее. Взрослые мальчики, сами разберутся. Е Цзунь ушёл в свою комнату, но дверь оставил чуть приоткрытой — на всякий случай. Он стал прислушиваться и пытаться по звукам вообразить происходящее. Вот хлопнула дверь в комнату брата, скрипнула кровать — хороший знак. Чжао Юньлань коротко рассмеялся и принялся извиняться — "Наверное попытался снять джинсы, не расшнуровав свои высокие ботинки" — мысленно прокомментировал Е Цзунь. А дальше подслушивать стало неудобно во всех смыслах. Он никогда не думал, что брат может быть таким громким. И Чжао Юньлань от него не отставал. Е Цзунь даже немного позавидовал брату. Ему срочно требовалось принять прохладный душ или выйти и покурить. Шум воды заглушал звуки из соседней комнаты, но отключить воображение не получалось. Он закусил губу и взял в руку стоящий член. Выйдя из душа, он удивился, увидев сидящего на его кровати Шэнь Вэя, завернутого в простыню. — Смазка под подушкой, — коротко бросил он, стараясь не пялиться на засосы, покрывающие шею брата. — Я не... Мы подумали, может, ты захочешь присоединиться?