Другая история о Чжао Юньлане и близнецах

Чжао Юньлань, несколько дней составлявший коварный план, как бы ненавязчиво узнать дату рождения братьев, уже решил позвонить на кафедру и выяснить данные, вроде как Шэнь Вэй проходил свидетелем по делу, а они не записали его данные, или постараться незаметно выкрасть паспорт у одного из братьев, но в последний момент передумал и просто спросил за завтраком: — Когда у вас день рождения? — Двадцать четвертого декабря, — тут же выпалил Е Цзунь, заработав осуждающий взгляд Шэнь Вэя. — Что? Чжао Юньлань мысленно порадовался, что спросил вовремя — найти идеальный подарок за три дня сложно, но не невозможно. — Мы всё равно его не празднуем, — попытался возразить Шэнь Вэй, видя напряженную работу мысли на лице Чжао Юньланя. — Празднуем, в тихом семейном кругу, — возразил Е Цзунь и строго посмотрел на Чжао Юньланя. — И попробуй только не прийти! — У Сяо Ланя могут быть свои планы. — Никаких планов, — бодро открестился он. Перед мамой он извинится позже, она страшно любила все праздники и использовала их, как повод собрать за столом семью, но в этот раз у него веская причина избежать семейного сборища. — Я буду. — Отлично. Ужин на троих, — Е Цзунь многозначительно поиграл бровями. — Всё, мне пора, — Чжао Юньлань одним глотком допил кофе, по очереди поцеловал обоих братьев и выскочил из дома. С выбором подарка Шэнь Вэю проблем не возникло — подарочное издание китайской поэзии девятого он присмотрел давно. Но что подарить Е Цзуню? Литературой тот не увлекался, оружием не интересовался, в принципе, он любил гаджеты, но новый телефон недавно купил себе сам. Чжао Юньлань даже подумал купить большой флакон смазки и красиво упаковать, Е Цзунь оценит, но будет ныть, что подарок его, а пользуются все. Он иногда включал жуткого собственника. В голове вдруг словно лампочка зажглась: он вспомнил, как Е Цзунь внимательно рассматривал наручники, решил однажды навестить Чжао Юньлань на работе и вытащить его на обед. Из магазина для взрослых он вышел довольный собой, в пакете лежал черный атласный корсет, который великолепно подчеркнёт белизну кожи Е Цзуня, пара наручников и большой флакон смазки. Он присматривался к анальным бусам и пробке с пушистым заячьим хвостиком, но решил оставить эти покупки до нового года — нельзя же дарить всё сразу. Хотя искушение вынести полмагазина было велико. Накануне ночью Чжао Юньлань никак не мог уснуть, волновался, как перед первым свиданием, страшно боялся накосячить. Сначала он не мог согреться, так что даже пошел повторно принимать душ, потом наоборот, стало слишком жарко, он скинул одеяло, перевернул подушку прохладной стороной, но это не помогло. Когда прозвенел будильник, Чжао Юньлань чувствовал себя уставшим и разбитым, да ещё в горле начало першить, а при одной мысли о кофе затошнило. И грядущее совещание у начальника полицейского департамента нисколько не настраивало на позитивный лад. Будет много болтовни, рассказов о том, как хорошо было раньше, преступники трепетали от одного грозного взгляда бравых полицейских, статистика раскрываемости приближалась к ста процентами и вообще, вода была мокрее, а воздух жиже. Чжао Юньлань надеялся занять место в дальнем ряду и покемарить под бравые речи, и готовил свою — поздравительную. Но, наконец, спустя самые долгие два часа в жизни Чжао Юньланя, совещание закончилось. Он включил обогреватель в машине и поёжился. Горло начало болеть сильнее. Наверное, стоило поехать домой, выпить что-нибудь от простуды и завалиться спать, завернувшись в одеяло с головой, а братьев поздравить по телефону и извиниться, что не смог приехать лично, но перед глазами встало рассерженное лицо Е Цзуня и немного печальное Шэнь Вэя — «всё в порядке, Сяо Лань, конечно, в другой раз, я понимаю», — и Чжао Юньлань решил, что заедет на пару минут, только поздравит и вручит подарки, а потом сразу домой и лечиться. Е Цзунь открыл дверь в переднике, щека и прядь волос были испачканы в муке. — Ты рано. Проходи. — На кухне зазвенел таймер, Е Цзунь выругался и бегом бросился на кухню. Чжао Юньлань не успел даже рта раскрыть, чтобы возразить, как на кухне что-то упало с грохотом, так что его всё равно бы не услышали. Пришлось раздеваться и проходить. — Что с тобой? Выглядишь отвратительно, — Е Цзунь водрузил на стол восхитительно пахнущий пирог. — Я в порядке, — ответил он, удивившись, как мерзко звучит голос, и оглушительно чихнул. — Я вижу, — кивнул Е Цзунь, коснулся ладонью его лба и покачал головой. — Горячий. Пойдём, будем тебя лечить. — Да всё нормально. — Спорить будешь? — он упёр руки в бока и нахмурился. — Сейчас позвоню брату! — Не надо! — Чжао Юньлань поднял руки, сдаваясь. Да и возвращаться в пустую холостяцкую берлогу не хотелось совсем. — Вот и славненько. Чжао Юньлань переоделся в чистую футболку и лёг. Е Цзунь принёс чашку с тёплым питьём. — Потерпи немного, скоро вернётся Шэнь Вэй, он настоящий спец в народной медицине — оглянуться не успеешь, как поправишься. Чжао Юньлань благодарно кивнул, поплотнее закутался в одеяло и сам не заметил, как уснул. Он проснулся от приглушенных голосов. — Когда ты сказал, что меня ждёт горячий парень в постели, я не думал, что ты говоришь настолько буквально, — Шэнь Вэй присел на кровать. Чжао Юньлань попытался что-то сказать и зашелся кашлем. — Молчи уж. Рука, легшая на лоб, была восхитительно прохладной, так что Чжао Юньлань протестующе замычал, когда Шэнь Вэй стал ее убирать. — А он ещё собирался кинуть нас и поехать домой, — наябедничал Е Цзунь. — Неправда, — возмутился Чжао Юньлань и попытался встать, но Шэнь Вэй не позволил. — Я специально приехал поздравить лично и вручить подарки. — Мне нравится мой, — улыбнулся Шэнь Вэй. Красиво упакован в одеяло, только ленточки не хватает. — Не твой, а общий! — возразил Е Цзунь. — Я на него тоже претендую! Сам упаковывал! Братья продолжали шутливо спорить, а Чжао Юньлань лежал и улыбался. Остальные подарки он ещё успеет вручить.