Рождество

Она никогда не смотрела на него. Проходила мимо, не поднимая глаз, редко здоровалась, говорила с ним бегло, незаинтересовано. Ничего он не желал сильнее, чем поймать ее мимолетный взгляд. Она была на год младше и работала в ПиццаПлексе дежурным врачом. Ее кабинет находился напротив детского сада, рабочий день начинался в 8 утра и заканчивался в 8 вечера. Его девочка так много работала. Она носила неяркую одежду и никогда не распускала волосы. От нее пахло карамелью и чем-то теплым. Санрайз был уверен, что ей нравятся ромашки и печеньки с шоколадными крошками. Ее звали Алиссия, и он был до безумия влюблен в этот недосягаемый Лучик света. Когда она проходила мимо детского сада в вечно расстегнутом белом халате, он провожал ее восхищенным взглядом. Ему бы так хотелось дотронуться до ее светлых волнистых волос. Он был подошел к ней, заговорил бы, но ее равнодушие… От природы нерешительный, Санрайз предпочитал молча радоваться за ее друзей, которые могут касаться ее, говорить ей о том, что она прекрасна. . Возвращаясь домой он подолгу стоял перед зеркалом и выискивал в себе недостатки. Что в нем отталкивает? Взъерошенные светлые волосы? Она не любит неопрятность. Голубые глаза? Нет, она не смотрела на него так долго, чтобы увидеть цвет его слишком больших глаз. Бледная кожа? Веснушки? Или она находит его глуповатым, болтливым? У него глупая улыбка? Да, он не его брат. Не будь тот заперт в психушке, пользовался бы у женщин популярностью. У него были правильные черты лица, холодный взгляд и сдержанное выражение лица. Санрайз до боли тер свое лицо в ванной, смывал теплые слезы и грустно вглядывался в свои глаза. Он был бы так счастлив, если бы она называла его хотя бы «другом». Однажды он решился сделать первый шаг. Рано утром подложил ей под дверь букет ромашек, перевязанный бежевой ленточкой. Ее любимый цвет. На открытке он, дрожащей от смущения рукой, написал ей пару слов: «Твое сияние озаряет каждый мой день! Ты прекрасна». Пригнувшись, он наблюдал за тем как она читает его записку и улыбался. Вечером этого дня она оставила ему записку: «Спасибо :) но мое сердце занято одним молодым человеком» И он разбился. Как же он завидовал ему. Она любит его, смотрит в глаза, возможно обнимает и целует. Он может дарить ей цветы, говорить с ней обо всем на свете, заваривать ей чай, заплетать волосы. У Санрайза такой возможности нет и не будет. Алиссия была идеалом для него. Недосягаемым. Когда она зашла в детский сад по вызову сотрудника из-за поранившегося малыша, он чуть не задохнулся в собственном смущении. — Что случилось, суперзвезда? — спросила она у плачущего ребенка, а затем подняла глаза на воспитателя, -он упал? Давно? Он буквально чувствовал, как загорелись его щеки. Он открывал и закрывал рот, не находя в себе сил ответить. «У тебя красивые глаза. Можно я потрогаю волосы? Я уже три года влюблен в тебя. Что со мной не так? Ты прекрасна. Ты ослепляешь меня своей красотой. Я люблю тебя. Ты мой Лучик». — Простите, док, я не уследил, — пробормотал он и присел рядом, сильно болит? — Все в порядке, у вас тут 40 детей. Я восхищена вами, — она мягко улыбнулась и начала мазать ногу ребенку какой-то блестящей мазью. «Я восхищена вами». Она сказала это ему. Этот день он обвел кружочком в календаре. В ту ночь он засыпал, улыбаясь, словно дурак. Дети очень проницательны. Они всегда замечали его взгляды. Замечали, как он замирает, смотря ей вслед. Замечали, как глупо улыбается. Замечали его краснеющие щеки. Замечали игрушки, выпадающие у него из рук. Он так безнадежен. — Тебе нравится доктор Алиссия? — спросила у него однажды малышка. — Очень, — на выдохе ответил он. — Да, она красивая, — понимающе кивает девочка, — вы встречаетесь? Санрайз грустно смеется: — Нет, но мне бы этого очень хотелось, — он опускается на корточки перед ребенком. — А почему? Она знает, что ты влюблен в нее? — девочка скрещивает руки на груди. — Ей нравится другой мальчик, — он пожимает плечами, — я уважаю ее выбор. — Кто? — вдруг вспыхивает малышка. — Точно не я, — он взъерошивает волосы. — Она тебе это сказала? — Нет, но я знаю. Наверное, это какой-нибудь серьезный молодой человек. Возможно, кто-то из охраны… — Ты лучше всех из охраны! — девочка топает ножкой, — ты очень красивый! Ты ей конечно нравишься. Ты высокий, ты блондин, а еще у тебя есть веснушки! Ты добрый и милый! Ты похож на Солнышко. Санрайз заливается краской и смущенно улыбается. Слышать такое от ребенка безумно приятно. — Так бывает, Кристи. Мы не всегда нравимся нашим возлюбленным. С этим можно только смириться, — и он пожимает плечами, вставая. — Нет, это неправильно, — малышка хитро оглядывается, — я уверена, что ты ей нравишься. Вы должны пожениться, потому что подходите друг другу! И ребенок бросается к большим резным дверям из детского сада. — Кристи, стой!!! Санрайз бросается за ней. Маленький юркий человечек далеко отрывается от него, и Санрайз в панике ускоряется. Ему удается поймать девочку у самого мед.пункта, когда она уже почтучала в дверь. Малышка взвизгивает и смеется. — Нарушительница! — он поднимает ее на уровень своего лица, — тебе должно быть очень стыдно! И в этот момент дверь открывается. На пороге стоит Алиссия. Она приветливо улыбается и смотрит на взрослого с ребенком на руках с немым вопросом. — Доктор Алиссия! — радуется Кристи, — а вы знаете, что… Санрайз успевает аккуратно зажать рот болтливому ребенку в последнюю секунду. Он то краснеет, то бледнеет, стараясь подобрать нужные слова: — Простите, мисс, — смущенно бормочет он, — мы не хотели вам мешать. Мы уже уходим, — девочка у него на руках начинает брыкаться и извиваться, — Кристи! Не кусайся! Девочка недовольно мычит и обиженно жмурится. Санрайз ласково улыбается и впервые ловит на себе взгляд Алиссии. Заинтересованный и внимательный. — Все точно в порядке? — спрашивает она. — Да! В полном! Удачного дня! И он быстрым шагом направляется обратно в детский сад. Его рука наконец освобождает рот Кристи, и она начинает ругаться: — Ты трусишка! Почему ты не сказал ей? — Я обижен на тебя, — заявляет ей воспитатель, я никогда ей ничего не скажу, потому что прекрасно знаю ответ. Мне не хочется доставлять проблем такой прекрасной девушке, как Алиссия, понимаешь? — Да ты по уши влюблен! — Кристи хватает его за прядь пшеничных волос и со смехом тянет на себя, — скоро Рождество! Ты должен загадать желание быть с ней, и оно обязательно сбудется. «Я загадываю одно и тоже желание всегда, но оно никогда не сбывается». В канун Рождества детский сад наполнен детишками больше, чем обычно. Родители бегают по магазинам, украшают дома, им совершенно некогда следить за маленькими ураганчиками. Но Санрайз любит детей, и он всегда рад возиться с ними. Перед праздниками он, как обычно, бегает по детскому саду с мишурой и гирляндами, вешая их так, чтобы дети не смогли пораниться или зацепиться. Напевая новогодние песенки, он раздает детям игрушечные рожки и колпачки и вешает гирлянды везде, куда может дотянуться. Ничто не предвещает беды. Он стоит на стремянке и закрепляет огонечки на сетке. Внизу пробегает какой-то непоседа, лестница шатается, и Санрайз летит вниз. Падение выходит мягким, но он успел зацепиться рукой за что-то острое. Рукава рубашки пачкаются кровью, и он удивленно смотрит на руку. — Господи! — рядом с ним оказываются сотрудники службы безопасности, — ты как? — Все в норме, — улыбается Санрайз, — я в норме. — Сходи в медпункт! Нужно срочно перевязать руку, — охранник помогает ему встать. — Не думаю, что это необходимо, — смущенно произносит воспитатель, — все хорошо, правда. Тем более, детей нельзя оставлять без присмотра. — Хочешь сказать, что пугать их изрубленной рукой можно? Иди! Мы втроем как-нибудь справимся с тем, что ты делал один. Топай! Секунда, и Санрайз стоит за дверью. Ему правда придется надоедать Алиссии своим присутствием? Ужас… Он обреченно плетется к мед.пункту, молясь, чтобы никого не оказалось на месте. Его молитвы не услышаны. На его нерешительный стук раздается дружелюбное «войдите». Санрайз заглядывает в кабинет и нервно улыбается, встречаясь взглядом с Алиссией. — Добрый день, — тянет он, — простите за беспокойство. Найдется минутка? — Конечно, заходите, — она указывает на стул, — что-то случилось? — Я не удачно упал и, — он заходит в кабинет и показывает руку. — Боже мой! Чего же вы ждете! Скорее заходите, — она бросается к шкафу и достает бинты, все валится у нее из рук, — черт! — Не торопитесь! Все хорошо, правда! — Ничего хорошего, — она садится так близко, что он чувствует ее дыхание на своей коже, — ты же истекаешь кровью! — она застывает, — ой… прости… те. Можно на «ты»? Он удивленно смотрит на ее лицо. Она покраснела? Алиссия поднимает на него глаза. Санрайз застывает. Какая же она красивая… — Д-да, конечно! Я только за, — он улыбается. Алиссия облегченно выдыхает и устраивается поудобнее. Ее прохладные руки скользят по его горячему запястью и начинают ловко заматывать рану. Он не отрывает глаз от ее пальцев, не решаясь поднять их на лицо. Он итак слишком близко. Разве можно желать большего? Ее большой палец вдруг скользит по его запястью и плотно прижимается к коже. Санрайз удивленно вскидывает брови. — Эй, да у тебя пульс зашкаливает! — она качает головой, — ты уверен, что у тебя все хорошо? Может, шок? — Нет! — Извини, но мне нужно проверить, — она заканчивает перевязку, встает и берет со стола стетоскоп, — тебе… эм… нужно снять рубашку. — Говорю же, со мной все в порядке, — почти умоляет ее Санрайз, — дети ждут и… — Я врач, и я лучше знаю! Раздевайся! — Алиссия вдруг смущенно краснеет, — пожалуйста. — Боже… Санрайз обреченно прикрывает глаза. Он сейчас сгорит от смущения. Зачем он только пришел? Одна пуговица, вторая, третья… Алиссия незаметно прикусывает губу. Он так давно нравится ей и… Свет вдруг выключается. Алиссия тихо и разочарованно выдыхает. — Что произошло? — паника в голосе Санрайза очень различима, — нужно срочно включить свет! — Все в порядке. Наверное, что-то коротнуло… — Алиссия задумчиво шарится по карманам халата, выискивая телефон. — Мне сложно дышать… — Эй, ты чего? — спрашивает напуганная Алиссия, — Санрайз, ты что боишься темноты? Духота вдруг отступает. Звук собственного имени приводит в чувство. Он удивленно моргает, стараясь привыкнуть к темноте. К руке нежно прикасаются. — Ты знаешь мое имя? — выдыхает он. — Ты не ответил на мой вопрос. — А ты на мой. — Конечно знаю! Мы три года вместе работаем! — Алиссия как-то нервно смеется, — с тобой все хорошо? — Все отлично. Пережитки прошлого, — хрипло тянет Санрайз и пытается застегнуть пуговицы. Алиссия наконец находит телефон и включает фонарик. Замечая безуспешные попытки Санрайза, она стремится помочь ему справится с проблемой. Даже в темноте она видит, как резко он краснеет. «ЧЕРТ!» — Эм, — Алиссия вдруг резко обнимает его, повисая на плече, — все будет хорошо! Она слышит стук сердца. Так быстро… Это ее или его. Кто из них смущен сильнее? Санрайз замирает. Запах карамели окутывает его всего. Он готов сидеть так всю вечность. Он мечтал об этом каждую секунду, ему так хотелось чувствовать себя нужным этому человеку. Она наконец-то заметила его. — Хочешь мы вместе пойдем в детский сад? — Алиссия не хочет расставаться с ним. — Да… Она берет его за руку, переплетая их пальцы. Какой же он теплый. Он словно настоящее Солнце. В детском саду молчаливые дети собрались рядом с охранниками в кружок. Помещение погрузилось во мрак, и все игры прекратились. — Все хорошо? — тут же спросил Санрайз, едва переступив порог. Он все еще сходил с ума от прикосновений Алиссии. Подумать только, он действительно держал ее за руку! — Санрайз! — облегченно выдохнули и дети, и охранники. Вместе с Алиссией он устроился куда-то к стене между детьми. Она все еще не отпускала его руку. Он мог бы позволить ей держать ее вечно. Он бы мог умолять ее не отпускать его никогда. Время за разговорами проходит быстро. Службы быстро справляются с проблемой. Свет загорается, освещая каждый сантиметр детского сада. Санрайз облегченно выдыхает. Алиссия рядом с ним как-то грустно вздыхает и убирает руку. — Смотрите! — один из детей указывает пальцем куда-то выше их голов, — омела! — Омела? — не понимает Алиссия. Санрайз издает сдавленный писк, закрывает лицо руками и отворачивается. Боже, как же неловко! — Что это значит? — Это значит, что вы с Санрайзом должны поцеловаться! — и дети хихикают. — Это не обязательно и вообще, — начинает быстро тараторить воспитатель. — Почему бы и нет, — беззаботно пожимает плечами Алиссия, — раз это традиция… Санрайз переводит на нее удивленный взгляд. Она мило покраснела, а глаза чуть прикрыты. — Традиции нельзя нарушать, Санрайз, — она пожимает плечами и закрывает глаза. Его сердце сейчас остановится. Он так долго мечтал об этом, представлял, желал. И сейчас он действительно может поцеловать ее? Неужели, новогодние чудеса действительно случаются? Он наклоняется и аккуратно касается губами ее щеки. Он сейчас задохнется от счастья. — Не считается! — вопят дети. Он с паникой смотрит на Алиссию, но она не шевелится. Лишь продолжает сидеть с закрытыми глазами, чуть улыбаясь. Он целует ее в маленький холодный носик. Его жизнь наконец возымела смысл. — Нет! Он почти стонет и решительно целует ее в уголок губ, задевая ладонью ее руку. Алиссия удивленно выдыхает. Санрайз теряет равновесие и почти заваливается на нее. Их носы сталкиваются. Он краснеет: — Прости! Прости меня, пожалуйста!!! — Вы должны поцеловаться в губы! — не успокаиваются дети. — Это уже перебор, — качает головой Санрайз и почти плачет от смущения, пытаясь подняться. — Давай лучше я! И Алиссия смело закидывает руку на его плечо, а второй зарывается в светлые волосы. Санрайз едва слышно стонет. Алиссия смелеет еще больше. Сначала она невесомо прикасается к его губам своими. Затем делает это настойчиво, перебирая светлые пряди на затылке. Санрайз не дышит. Она обводит на его шее крудочек пальцем, отрывается от его губ, а затем целует снова. — Алиссия, — обескураженно шепчет он. Она целует его снова, затем в нос, в щеку и снова в губы. Когда она отстраняется, то понимает, что переборщила. И лимит приличных поцелуев ею исчерпан. Она краснеет и смущенно что-то бормочет. Санрайз приходит в себя спустя несколько минут. Его лицо горит, его губы горят. Сердце, кажется, остановилось. Перед глазами словно туман. Он готов молиться на нее. Благодарить каждую секунду своей жизни за эти мгновения. Нет, он больше никогда никого не полюбит. Он будет жить только ради нее, ради ее прикосновений. В его жизни будет лишь одна женщина — Алиссия. Он готов быть для нее кем угодно. Лишь бы быть в ее жизни. День проходит быстро. Алиссия ведет себя так, словно ничего не происходило. Но охранники, ставшие свидетелями подобного шоу, замечали ее странные улыбки и долгие взгляды, направленные на воспитателя. Сегодня она провела рабочий день в детском саду. Уходя, она бросила короткое прощание и серылась за дверьми. Санрайз бросился за ней. Алиссия остановилась и с вопросом уставилась на него. — Эм, — он смущенно опустил глаза, — прости за произошедшее. Мне так жаль. Я не знал, что это произойдет, правда… — Все отлично, — Алиссия улыбается, — было классно. Мне понравилось. Когда в следующий раз выключат свет позови меня пол омелу снова, ладно? Санрайз стремительно краснеет: — Извини. Клянусь, я не знал! Я понимаю, тебе должно быть неприятно, ты ведь влюблена в другого парня, и мне очень жаль. Прости, — выдыхает Санрайз, встречаясь с пронзительными синими глазами. — Другого парня? О ком ты? — не понимает Алиссия, а затем на ее лице медленно проявляется осознание, — тот букет… Она вдруг откидывает голову и назад и разочарованно стонет: — Если бы я знала, что его подарил ты, то ответила бы по-другому! — она смотрит на Санрайза. — Я думал, ты поняла… — К сожалению, нет, — она опускает взгляд в пол, а затем вдруг улыбается, — знаешь, я живу неподалеку. На улице темно, ты можешь проводить меня. Вдруг, там опять омела, — она смеется, — ладно… Мы можем выпить чай… Скоро Рождество, — она смущенно замирает, — мы можем встретить его вместе? Санрайз стремительно бледнеет: — Что? Алиссия раздраженно скрещивает руки на груди: — Я сказала, что ты мне нравишься. Очень. Я хочу гулять с тобой и целоваться, а потом пить горячий чай. Это взаимно? Он всматривается в ее лицо и не понимает: это шутка? Она говорит сейчас с ним? Это не сон? — Я так давно люблю тебя, Алиссия, — выдыхает он и подхватывает ее на руки, сжимая я объятиях, — клянусь, я никогда не сделаю тебе больно! Ты будешь счастлива со мной, обещаю!!! Он покрывает ее лицо горячими поцелуями, сжимает холодные руки и шепчет о том, как сильно и долго он мечтал об этой секунде. Алиссия верит ему. Она уверена в Санрайзе. Ей еще только предстоит узнать о его заботе. Ощутить его горячие прикосновения по всему телу, увидеть взъерошенные волосы рядом с собой утром, попробовать горячий чай, сидя в самых теплых объятиях. Ей еще только предстоит радость от теплых поцелуев в нос на морозе и от долгих ночных разговоров.