convenience store

      

. . .

      Джей чертыхается, бросая пустую пачку из-под сигарет на стол. В уходящем году его удача, кажется, помахала ему ручкой и свалила в туман ещё осенью, когда начались завалы по работе и на голову свалился неумёха коллега. Продолжились проблемами со внезапно уехавшим за границу единственным лучшим другом. И, как вишенка на торте - за час до грёбаного Нового Года у него кончаются и сигареты. Конечно, он и не планировал отмечать. И вообще хотел просто созвониться с другом за полчаса до полуночи и лечь спать, стараясь игнорировать беспрерывные фейерверки и крики за окном. А теперь, он смотрит на смятую пачку и цокает языком, накрывая ладонями лицо. Как там говорят? Как Новый Год встретишь, так и проведёшь? Джей, конечно, в эту чушь не очень верил, но почему-то встречать январь без сигарет не хотелось. Да и как он ещё целый час (а может и больше) до сна будет? Вздыхая, он натягивает на домашнюю майку первый попавшийся свитер, влезает в кроссовки, не шнуруя даже, и набрасывает сверху длинный пуховик, делающий его больше похожим на Смерть в зимнем режиме, с одним лишь отличием в виде светлых взъерошенных волос. В подъезде он сталкивается с шумными соседями, в такой поздний час только тащащими ёлку по лестнице, едва не запинается о выпавшие из их пакетов огоньки и со злости хочет даже наступить на ёлочный шарик, так удачно подвернувшийся под кроссовок. Но лишь отпинывает его в сторону, сбегая по ступеням, как можно быстрее. Улица встречает его неожиданным потоком снегопада в лицо и любезно за шиворот, отчего Джей жмурится, отмахиваясь. Во дворе, возле дикой и украшенной кем-то ёлки, всё ещё верещат дети и бегают за ними родители. Отлично, значит скоро и бахать салютами начнут. Закатывая глаза, Джей убирает руки в карманы пуховика и семенит по вдруг набравшимся на дороге сугробам к соседнему дому. А точнее к круглосуточному возле соседнего дома. Ему даже заранее жалко того, кто там сейчас работает. И проработает всю ночь, встречая пьяных и на голову стукнутых празднующих. И не только. Нормальные люди - они редко ночью в магазины выходят. Крайне. Джей по себе знает. Хотя вот друг лучший поспорил бы насчёт его нормальности. Но его тут и нет. Хмыкая на собственные мысли, Джей едва не поскальзывается на крыльце, но вовремя хватается за ручку распахнувшейся двери в магазинчик, из которого высыпала целая гурьба смеющихся и явно подпитых ребят. Джей мог бы захмелеть от одного только воздуха вокруг них. Быстро проскальзывая внутрь, в тепло помещения, он оглядывается в поисках стенда с сигаретами, но застревает взглядом на плюшевых оленьих рожках. Затем на каштановых пышных кудрях, к которым они очень уж натурально крепились. Но чуть не присвистывает он, когда глаза его встречаются с синевой чужих, устало смотрящих на него из-под опущенных длинных ресниц.       - С наступающим, - ворчит мальчишка, недовольно дуя полные немного блестящие губы. Джей задумчиво кивает в ответ, бегло осматривая наклеенные снежинки на округлых щеках, сложенные на стойке руки с натянутыми по самые кончики пальцев рукавами чёрного свитера, и вновь сталкиваясь с бесконечной усталостью в необычных тёмно-синих глазах.       - Сигареты, - выдаёт он, хмурясь. - Есть?       - Паспорт есть? - таким же тоном отвечают ему. Джей готов собственной слюной подавиться. У него паспорт лет с шестнадцати не спрашивали. Этот мальчишка накуренный или слепой?       - Мне двадцать три.       - А я олень, - указывает тот на свои плюшевые рожки. - Веришь?       - Что?       - Вот и я не верю. Либо показывай паспорт, либо купи себе маршмеллоу и иди пить горячий шоколад под ёлкой. Откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди, наглец смотрит в упор, не меняясь в лице. А Джей закипает, негодующе сопя носом, словно дракон. Дыма только не хватало. Который он, к слову, и пытался купить.       - Какой нахрен паспорт? - делает шаг к стойке Джей, хмуря брови сильнее. - Ты смеёшься что ли?       - А похоже? Нет, но... Джей глубоко вздыхает, всматриваясь в непробиваемую маску на чужом миловидном личике. Даже при всей безэмоциональности и утопическом взгляде миловидном.       - Паспорт, да?       - Ага. И хоть весь сигаретный стенд покупай. За час до Нового Года. У Джея кончились не только сигареты. Но и настроение. Которого и так почти не было. Хлопнуть дверью, к сожалению, не получается, потому что она предусмотрительно на доводчике. Но зато, Джею больше не жалко работающего в ночь мальчишку за кассой. Потому, что таким вредным непробиваемым засранцам так и надо. Психуя из-за попавшего в кроссовки снега, Джей заходит в подъезд и от всей души желает парню какого-нибудь самого проблемного, а ещё лучше пьяного покупателя, пока он идёт за своим паспортом. Который находится лишь спустя десять минут беспощадных поисков, перерытые шкафы и сошедших три слоя пота. Потому, что Джей думал, что у него документы все в столе лежат. Потому, что Джей думал, что это дело трёх секунд и не стал снимать пуховик. Потому, что у Джея никогда не было порядка, с чего он вообще это решил? Возвращается в магазинчик он такой же злой, как в день, когда ему пришлось до полуночи сидеть и переделывать работу за нового коллегу. Отсутствие сигарет ситуацию только усугубляло. Он готов был рвать в клочья собственными зубами, кажется, всех, кто попался бы под руку. Но под руку ему пока попадается лишь вновь скучающее выражение чужого личика и лопнутый пузырь жвачки.       - И снова привет, - монотонно тянет мальчишка, оглядывая Джея с головы до ног. И усмехаясь. Наверняка со взъерошенных светлых волос, слегка взмокших у корней, с раскрасневшихся щёк и тяжёлого дыхания. Со сжатого в кулаке паспорта и сурового взгляда, пытающегося прожечь его насквозь. Джей не верит во всё это вот расчудесное, но встретить новый год с таким маленьким дьяволом, да ещё и без сигарет, жутко не хотелось. Так что, чуть ли не бросая свой паспорт на стойку, он цедит сквозь зубы:       - Теперь веришь? Усмешка на полных губах ползёт чуть шире, пока тонкие пальчики подцепляют паспорт, открывая его и сверяя фотографию с хмурым лицом перед ним.       - Допустим. Подталкивая документ по стойке в чужие руки, мальчишка жмёт на кнопку под столом, и жалюзи на стенде с сигаретами позади него открываются. Джею кажется, что он всё-таки верит в чудеса, потому что то, как медленно появляется голубоватый свет, являя ему несколько рядов заветных пачек - ощущается, как волшебство. Машинально облизываясь, он уже готовится назвать фирму, но вдруг поджимает губы, сощуриваясь. Может и он повыделываться немного.       - Третья слева, второй ряд сверху. Полный надежды на то, что мальчишка отвернётся, чтобы взять сигареты, а Джей умыкнёт ему в отместку, из вредности, совершенно ему ненужную пачку жвачки с маленького стенда на стойке, он уже и сам начинает усмехаться. Только вот год этот треклятый всё ещё не кончился. Как и обломы в жизни Джея. Не сводя глаз с его, шатен приподнимает руку и отводит её назад, хватая кончиками пальцев ровно ту пачку, что нужно. Джей едва не топает ногой гневно.       - Можете оплачивать, - подталкивает аппарат к краю стойки мальчишка, довольно наблюдая за негодованием на чужом лице. - Ах, погодите! Карточка в руках Джея зависает на полпути.       - Кажется, аппарат отключился от сети ещё час назад, а мастер сказал, что придёт лишь второго числа, - грустно дует губы маленький дьявол, расплываясь затем в самой сладкой и едкой улыбочке. - Оплатите наличными?       - Ты... На какую-то секунду, Джей правда подумал, что может просто взять эту пачку и уйти домой, плюнув на всё буквально. Но он всё ещё оставался совестливым, пусть и просто невероятно взбешённым, гражданином. Не желающим под Новый Год получать ещё и административный штраф. Или и вовсе уголовку за пачку сигарет. Срываясь с места, он тихо матерится себе под нос и уже на улице слышит в спину:       - Вы забыли паспорт, мистер Пак! А затем заливистый смех. Ничего. Ничего, вот сейчас он вернётся с деньгами, заберёт сигареты и паспорт, и пойдёт в тёплую квартирку. А маленький дьявол так и останется до утра сидеть и язвить покупателям. Вообще вот его не жалко ни капли. Наличка. Джей хлопает подъездной дверью. Ну хоть что-то. Наличка. Как давно он вообще ей пользовался? Есть ли она у него в принципе? Ураганом влетая в свою квартиру, он осматривается так, будто может видеть сквозь предметы. На самом деле, просто правда думая, где у него могут лежать наличные. А главное, хватит ли их на сигареты? Старинная заначка, однако, находится быстрее паспорта, всего лишь в ящике с бельём. Отсчитывая купюры, Джей удовлетворённо кивает сам себе. К сигаретам он себе ещё и маршмеллоу купит. Чтобы кое-кому неповадно было шутить про это. И даже сдача, наверное, останется. Нога его уже ступает за порог, когда он слышит звон мобильного. Но возвращаться - примета плохая. А Джей сейчас в приметы ой как сильно верит. Так что, захлопывая дверь и решая перезвонить кому бы то ни было, он бежит вниз по ступеням, всё-таки давя от души злосчастный ёлочный шарик. Подъездной дверью чуть не сбивает с ног кого-то, и по уже протоптанным самим собой следам, торопится в магазинчик. Оказываясь там, к несчастью, третьим в очереди. Он в нетерпении стучит кроссовком по полу, кусая губы и высматривая, что там покупают перед ним и долго ли ему ждать? Его неудача не могла оказаться ещё злее с ним и подсунуть кого-то, набравшего полную корзину. В круглосуточном-то и набирать нечего за полчаса до Нового Года. Джей выдыхает, когда видит у первого мужчины лишь несколько бутылок алкоголя, а у парочки две коробки конфет и нарезку сыра. Хорошо. Это будет недолго. Временем, данным ему мини-очередью, он пользуется, чтобы ещё раз рассмотреть наглого мальчишку за кассой. Случалось так, что в этот магазин он не ходил, обходясь доставками или гипермаркетом по пути с работы. Заглядывать сюда всё было как-то не с руки, да и цены, он думал, тут запредельные. Так всегда в магазинчиках у дома. А потому, он не знает - как давно здесь работает синеглазый дьяволёнок. Потому, что, если быть честным, встреться они в более располагающей обстановке и с более-менее приятным настроением - Джей не преминул бы подкатить к этим мягким на вид щёчкам и томному взгляду под кудрявой чёлкой. Но, встряхивая светлыми волосами, Джей напоминает себе, что за кассой сидит маленький дьявол во плоти. И флирт отваливается сам собой, заменяясь вновь вспыхнувшим негодованием от воспоминаний последних тридцати минут. К его очереди, мрачное личико теперь вновь окрашивается ухмылкой.       - Ваш паспорт, мистер Пак, - бормочет мальчишка, протягивая зажатый в пальчиках документ. Джей вырывает его, наверное, слишком резко.       - Мои сигареты? - хмурится он в ответ.       - Мои деньги? Купюры ложатся на стойку, звонко прихлопнутые ладонью.       - И пачку маршмеллоу. Арбузных.       - Какая жалость, - вздыхает дьяволёнок, приподнимая открытую пачку тех самых сладостей. - Последнюю открыли вот-вот перед вашим приходом. Но я могу поделиться, если хотите.       - Сама любезность, - морщится Джей. - Отдай сигареты и сдачу. И я пойду.       - Но, может, вы хотите выбрать какой-то другой вкус? Всё, чего на самом деле хотел бы Джей - это закурить сразу три и почувствовать головокружение и горечь, наполняющую лёгкие. И запереться на все праздники дома, в обнимку с плейстейшн. И стереть это наигранно-сочувствующее выражение с лица мальчишки. Но всё-таки, он уже настроился на шоколад с маршмеллоу.       - Где?       - Третий ряд, за поворотом направо, - любезно указывает ему чужая ладошка. Пока Джей идёт к нужному ряду, он даже успевает задуматься о том, чтобы в новом году бросить курить. Потому, что пока - от курения у него нервов только больше тратится. Хватая пачку самых простых сладостей, он возвращается к кассе и подкидывает её сверху сигарет.       - Который час? - уточняет он, пока ему нарочито медленно пробиваются оба товара и отсчитываются деньги для выдачи сдачи.       - Пятнадцать минут до нового года. А что, торопитесь куда-то, мистер Пак? - протягивая оставшуюся сумму, дьяволёнок поднимается с места, наклоняясь вперёд и упираясь в стойку локтями.       - Очевидно. Джей забирает купюры, но их почему-то не торопятся отдать, сжимая с другой стороны. Он вопросительно выгибает бровь, всматриваясь в синеву чужих глаз.       - Мистер Пак, вы знаете новогодние традиции?       - Чего?       - Посмотрите наверх. Вообще, обычно, после таких слов, во всех страшных фильмах, которые Джей только видел, случается что-то крайне нехорошее. Но вот только, видя висящую неожиданно над стойкой омелу, он не знает - хорошее с ним только что случилось или нет.       - И? - решает он сделать вид, что не понимает, к чему клонит мальчишка.       - Обычно, попадая под омелу, двое должны поцеловаться, - ведёт тот плечиком. - Традиция такая.       - Не припомню, чтобы с предыдущей парочкой ты обменивался поцелуями, - хмыкает Джей.       - Я и не вставал под омелу с ними, мистер Пак. Если вы не заметили. Придвигаясь по стойке чуть ближе, маленький дьявол теперь оказывается буквально в пятнадцати сантиметрах от лица Джея. И, вообще, если быть ну совсем уж честным, этот синеглазый и без располагающей обстановки и хорошего настроения был крайне привлекательным. Даже при всей своей вредности, наглости и язвительности.       - И со всеми незнакомыми покупателями ты под омелу встаёшь? - щурится Джей, слегка склоняя голову и рассматривая синеву полуприкрытых глаз с, явно подкрашенными слегка, длинными ресницами.       - А как бы тебе хотелось, чтобы я ответил? - понижает голос мальчишка, бессовестно закусывая нижнюю губу. Вблизи оказывается, что наклеенные снежинки на его щеках слабо переливаются блёстками.       - Сколько тебе лет?       - Очевидно, больше восемнадцати, раз я работаю здесь.       - С чего ты взял, что меня вообще интересуют поцелуи с парнями? Из пухлых губ вдруг вырывается очаровательный короткий смешок.       - В твоём паспорте лежит проходка в недавно открывшийся гей-клуб. Скажешь, с друзьями туда ходил? Джей цокает языком, закатывая глаза.       - Десять минут до Нового Года, - тянет мальчишка. - Можешь поцеловать мою руку, если ты вдруг занят, и забудем об этом инциденте. Ухмыляется на этот раз Джей, зачёсывая пальцами светлую чёлку назад и тоже упираясь локтем в стойку, чтобы оказаться почти носом к носу с дьяволёнком.       - А как бы тебе хотелось, чтобы я ответил? Когда они одновременно тянутся друг к другу, сталкиваясь губами в немного неловком первом поцелуе, кажется, слышится звук открываемой двери. Кажется, закрывается она также быстро. Джей не успевает заметить, потому что цепкие пальчики хватаются за ворот его пуховика и тянут через стойку ещё ближе, а пухлые губы приоткрываются, позволяя скользнуть языком в сладкий малиновый из-за жвачки рот. Потому что его собственная ладонь накрывает действительно мягкую щёку, проводя подушечкой большого пальца по блестящей снежинке и развозя блёстки дальше по бледной коже.       - Я Сону, - выдыхает мальчишка вдруг, отстраняясь ненадолго, чтобы поглубже вдохнуть и соединить их губы вновь. Джей усмехается в очередной поцелуй, бормоча неразборчиво:       - Называть тебя дьяволёнком в моей голове было интереснее.       - Ох, да пошёл ты. Сону морщится, разрывая поцелуй и отталкивая Джея от себя.       - В самом деле? - соскальзывая ладонью с нежной щеки, Джей наблюдает за переводящим дыхание Сону, облизывающим машинально губы. Он молчит, лишь глядя нечитаемо и словно решая что-то в своей кудрявой головке. Джей на пробу медленно собирает свои покупки, документы и деньги, и уже почти делает шаг назад:       - Ну, тогда я пошёл? Но Сону резко перегибается через стойку и снова дёргает за полы пуховика, подтаскивая к себе под тихий смешок.       - Там у омелы вроде как три поцелуя по традиции, - запальчиво произносит он. Так, за пять минут до Нового Года у Джея появляются: сигареты, отменное настроение и, кажется, парень.