научить Дина кататься

Дин, пошли на каток, весело будет! — говорили они, будто заманивая Винчестера на этот злополучный каток, и он всю свою жизнь пытался бегать от таких предложений, а если и была возможность, то он просто сбегал от человека, который его об этом уговаривал. От таких, так скажем, энтузиазиастов, Дин бегал всю жизнь и предпочитал с ними больше не контактировать никогда. Не то чтобы ему не нравилось кататься на катке и видеть толпы детей, которые весело катались. Он даже не имел ничего против холода, пробирающего насквозь, потому что всегда можно было взять термос или даже тёплый плед, и если уж совсем будет плохо дело, то коньяк или виски. Тем более на носу Новый Год, так что этот каток вовсю стал праздничным украшением. Проблема была полностью в нём самом, ни в чём другом. Винчестер совершенно не умел кататься на коньках, да и желания учиться этому не было. — У меня фобия на катки, — отнекивался и пытался отвертеться от улыбающейся девушки Дин. — боюсь падать, набивать синяки, а это между прочем каток, и здесь без травм никак. После этих фраз девушки кривились, прятали за улыбками жалость, от которой по большому счёту Дину было тошно. Лучше уж пусть думают, что он неженка и боится травм. Вообще, блять – нахуя обижаться на правду. Дин думал, что никогда в жизни не выйдет на лёд, и тем более будет кататься там. Он думал, что всё обойдётся, и в старости будет детям жаловаться и хвастаться, что за юность ни разу не катался на коньках. Не получилось. Ни похвастаться, ни пожаловаться детям. С детьми не получилось, хотя бы потому, что с Дином случился Кас, ну а каток уже и не заставил ждать себя долго. Отказать Кастиэлю он не мог, да потому что он его любит и с Касом всё было нипочём. Винчестер шёл на каток и продолжал улыбаться, несмотря на то, что внутри него бушевал вулкан с лавой, который вот–вот сейчас взорвётся. Но он смотрел на Каса и успокаивал себя — Кас же рядом, он если что поможет. Не помог. Сначала, потому что не успел. Кастиэль недоверчиво смотрел на Дина, пытающегося завязать шнурки на коньках, и Винчестер лишь изогнул бровь, видя взгляд Каса. Он глянул на Кастиэля, который уже сидел рядом и давно ждал, пока Дин справится со шнурками, и тут резко выдохнул, принявшись перешнуровывать свои шнурки. — Дин, может тебе помочь? — спросил Кас, загадочно улыбаясь и понимая, что – Дин не то что не умеет кататься, он и не катался никогда вообще. — Кас, я это не первый раз делаю, я что маленький что ли? —прошипел парень и всеми силами потянул на себя шнурок, так, что он обжёг его ладонь и он немного шикнул. Дин встряхнул рукой, стараясь уже в открытую не смотреть на Каса, с интересом наблюдающего за ним и немного похихикивающего над Дином. — Ты точно уверен? — На сто процентов. Спустя 10 минут Винчестер уже вовсю материт тех, кто придумал эти застёжки на коньках, этот лёд и эту зиму, и сдаётся. Кастиэля он тоже материт, потому что это он, чёрт возьми, его зазвал на этот глупый каток, а Дин вообще не хотел идти сюда и кататься тоже не хотел, и вообще, ему больше нравится сидеть дома в тепле и на диване, попивая пиво. Кас, смеясь, опускается на одно колено перед Дином и берёт его ногу, кладя её себе на колено, чтобы было удобнее завязать шнурки и, затягивая шнурок, интересуется, не туго ли он завязал, а весь смущённый Дин кивает, мол не туго и всё нормально. Нихуя не нормально, со стороны они выглядят слишком странно. Хотя, кого это нахуй волнует? Точно не Каса. Он аккуратно продевает шнурок в застёжки, и уже начинает делать тоже самое на другое ноге. — Может пойдём отсюда, а? — умоляюще протянул Дин, глядя на Каса, тот понимал Дина, но всё же хотел добиться того, чтобы Дин катался. — Ну уж нет, Дин, я почти зашнуровал тебе вторую ногу. Вот только, это такой себе повод для радости. Винчестер аккуратно ступает на лёд и, держась одной рукой за бортик, цепляется второй рукой в Кастиэля, который обхватывает Дина за талию, спасая от неминуемого падения. Кас только хмыкает про себя, думая, что наблюдать за этим довольно забавно. Дин смешно матерится про себя, когда ноги разъезжаются, и уже чуть ли не опускается на этот холодный лёд, но Кас в последний момент подхватывает его. Винчестер смотрит на Кастиэля умоляюще, стараясь отговорить и пойти домой, но тот, сука, только улыбается. Кас пытается поднять взгляд Дина на себя и это получилось. Дин неуверенно поднял взгляд и сильно сжал ладонь Каса, что аж тот скривился от боли. Винчестер испуганно отпускает руки, и тут раздаётся треск, что означает – он упал. Ну вот, синяки всё же будут. Кас быстро бросается помочь Дину, но тот громко матерится и обречённо смеётся, поднимаясь на ноги. Кастиэль уже подумал, что свёл с ума своего мальчишку, приведя его на каток, но тот лишь истерически смеётся. Кас обеспокоенно смотрит на Дина, когда тот проводит по коленке и шипит. — Дин, это же просто синяк! От синяков ещё никто не умирал. — Нихуя себе, ты умный! — крича, говорит Дин, но тут же понимает, что это неправильно, и Кас ни в чём по сути не виноват. — Ладно, прости, ты не виноват. Я сам отпустил ладонь, когда увидел, что тебе больно, и в итоге сам тут истерически смеюсь, как девчонка. Прости, но каток – это явно не для меня. — Я тебе помогу, Дин, но только доверься мне, — говорит Кас, уже не хмурясь, а улыбаясь, и Дин понимает, что он доверится и даже спрашивать не надо. Они спокойно поднимаются, и Дин уже с большой решительностью готов кататься на коньках. Поначалу, он падал несколько раз, но это уже не было такой трагедией, а потом и вовсе уже хорошо катался. — Кас, смотри, у меня получается! Дин так по-детски улыбается с этой неподдельной радостью в глазах, но Кас не спешит отпускать его, чтобы он не упал. Он радуется и улыбается, когда видит как тот рад и в восхищении от катка, который он так яро ненавидел. Значит, Кас всё-таки смог убедить Дина прокатиться на коньках. Винчестер улыбается, осторожно катается по льду и старается удержать равновесие, что становится немного трудным, но он старается и не отпускает руки Каса ни на минуту, потому что уверен знает – он больше не позволит ему упасть. А потом и сам Кастиэль падает, не успев разогнаться за осмелившимся Дином. Винчестер оборачивается и начинает смеяться над Касом, потирающим свой бок. Кас тоже начинает смеяться и хватается за руку Дина, притягивает к себе того и практически в губы начинает шепать: — Вот видишь, даже я упал, хотя я умею кататься, — шепчет Кас, легко целуя в губы Дина, который вздрогнул от такого холодного, но мягкого поцелуя, и сам отвечает. — Пойдём греться в кафешку, мальчик ты мой. Дин улыбается этим словам и гордится, что хоть раз сходил на каток. И рад, что пошёл именно с Касом. А Кас просто радуется, что Дин ему доверился и сходил на каток, вопреки страху. В этом же и заключается доверие, верно же?