Театр Таньшу

Из кухни доносятся навязчивые гудки. Звонит Хосок, кроме него некому. Я иду по коридору неспеша; если что - перезвоню, ибо спешить некуда. К своему же удивлению, каким-то образом я успеваю нажать на зелёную “кнопку”, тем самым поднимая трубку. - Юнги, привет! Прости, пожалуйста, я забыл, что иду сегодня с Джином..С тобой все хорошо? Как себя чувствуешь? - радостный голос прозвучал так громко, что я с перепугу чуть не выпустил телефон из рук. - Не волнуйся, всё в порядке. Отдохните там хорошенько, - ответил ему я после небольшой паузы. - Я погладил тебе рубашку, она на вешалке в шкафу. Не забудь поесть перед выходом! Знаю я тебя.. - готов поспорить, что мой собеседник сейчас хмурит брови до посинения - Конечно, конечно. Иди скорее, а то Джин ругаться будет, - "спровадил" его я. Конец диалога. Раздались гудки, указывающие на завершение вызова. Я вздохнул. До чего тяжело и удушающе звучит мой вздох в этой безграничной тишине. Я действительно волнуюсь перед завтрашним днём. Доктор говорил, что всё пройдёт как по маслу, но что-то на подсознательном уровне тревожит меня. - Так, Юнги! Соберись! - взбодрил я самого себя бодрой тирадой. На часах 23:30. Не лягу спать сейчас - непременно просплю. Такого допустить я не могу: не для этого мы так переживали с Хосоком, сдавая документы в консерваторию. Боюсь только, что если меня спросят, почему именно эта консерватория, ответить я не смогу. *** Утро. Быстро же оно наступило! Как-то подозрительно светло за окном... - Который час? - сонным голосом пробормотал Юнги. - Девять часов, двадцать шесть минут, - встряхнул его металлический голосок аудио-станции. - Нет, нет, нет, нет! Пожалуйста, только не это.. - сонливость рукой сняло! Крик эхом разнесся по пустой квартире. Девять двадцать шесть. Сколько же он спал?.. Парень рванул к шкафу и, распахнув дверцы, начал поспешно перебирать всю попадающуюся под руку одежду в поисках той самой рубашки. Параллельно с этим он попросил голосового помощника позвонить Хосоку. Рубашка, о которой заходила речь вчера вечером, и вправду была на вешалке. Чистая, выглаженная. Юнги же в данный момент был её полной противоположностью: лохматый, взъерошенный, в мятой футболке. - В чём дело? Ты уже в дороге? - по комнате разнесся голос Хосока, искаженный помехами. Звучал он достаточно трезво, что, впрочем, было не ново: никогда Хосок не брал и капли алкоголя в рот. Обычно в их небольшой компании роль пьяницы героически брал на себя Джин. - Я проспал, Хосок! - чуть ли не завизжал ему Юнги, кое-как натягивая на себя одежду. - Прошу, вызови такси! Я тебя умоляю.. - Вызвать такси сразу в голову тебе не пришло? Так и быть, пойду на уступку, а заодно позвоню в консерваторию: им нужно подготовиться морально к тому, что к ним поступает эдакий недотёпа. Звонок прервался прежде, чем юноша успел поблагодарить своего брата. Схватив телефон и большую сумку, Юнги вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Кое-как повернув ключ в скважине, запирая дверь, он кометой пронесся по лестнице. К счастью таксист уже прибыл (за такое-то кратчайшее время!), но во время поездки ему пришлось выслушивать просьбы "ехать быстрее" от пассажира. Наконец оказавшись в спокойной обстановке, Юнги задумался. Юн любил жизнь. Даже в такие моменты он замечал что-то вдохновляющее, что-то, что заставляло сердце трепетать. Немногие ценили его энтузиазм, но ему не было до этого дела. Несмотря ни на что, в любой ситуации он стремился найти что-то воодушевляющее. Навряд ли Юнги был бы таким человеком, если бы не кто-то особенный...Этим "особенным" был Чимин. Чим навсегда наложил свой отпечаток на сердце Юна. "Люблю тебя", - произнес Юнги мысленно, безуспешно пытаясь воскресить в сознании образ Чимина. Но вместо этого он вспоминает те счастливые летние деньки проведенные с Чими. Его звонкий голос эхом разнёсся по сознанию Юна.