Первая леди

Глава 1. Сентябрьское утро начиналось для Гермионы Грейнджер вполне обычно: она, с трудом сдерживая зевоту, слушала выдержки из «Ежедневного Пророка», который изучал Гарри. У ее лучшего друга появилась почти мания — найти среди статей хоть что-то необычное, что могло бы бросить свет на дела Пожирателей и Вольдеморта. Но, как назло, ничего заслуживающего внимания не было – Пожиратели «залегли на дно», а прочие новости культуры и политической жизни магического общества Гермиона с радостью бы слушать не стала – у нее и так в этом году было несколько дополнительных предметов, которые требовали времени и сосредоточенности. Но этим утром кое-что все же случилось. Гарри читал заметку вслух, и те, кто находился сейчас в Гриффиндорской гостиной, имели редкую возможность увидеть смущенную старосту факультета: «Внимание, сенсация! Этим летом талантливый игрок в квиддич, Виктор Крам, решил не поступать в высшую Академию магии, и заодно отказался участвовать в серии финальных матчей. Виктор принял это нелегкое для него решение после того, как в прошлом году во время Тремудрого Турнира у него возникло ощущение, что он еще не достаточно разобрался в том, чему собирается посвятить себя в будущем. Крам поступает в этом году в Хогвартс в качестве аспиранта Минервы Магконагалл, гениальной ведьмы в области Трансфигурации. Но, безусловно, все это – лишь занавес, прикрывающий куда более личные мотивы. Поклонницам Крама будет весьма интересно узнать, что во время последнего визита прославленного болгарского ловца в Хогвартс, наш герой очень много времени посвятил общению с маглорожденной ведьмой Гермионой Грейнджер. Уж не она ли виновна в том, что Крам решил в этом году взять дополнительный курс у профессора Хогвартса? Дорогие читатели, думаю, все именно так. Остается пожелать терпения и удачи бедной девушке, которой придется испытать на себе гнев тысяч влюбленных фанаток. Тем более, всем известна поговорка: «Чем выше взлетаешь – тем больнее будет падать». Поклонницы Крама никогда не допустят подобного мезальянса – ведь наследник древнего рода, знаменитый ловец и просто любимец публики, по их мнению, достоин гораздо большего! Буду держать вас в курсе событий, Ваша Рита Скиттер» Гарри отложил газету и с явным состраданием взглянул на Гермиону. Впрочем, на девушку сейчас смотрели все,а особенно завистливо в ее сторону косились Джинни и Лаванда. Рон, до этого момента спокойно грызший огромный разноцветный леденец, купленный загодя на Диагон-аллее, не замедлил высказаться: — И чего этот Крам все время вокруг тебя вертится? Что ему не сидится в своей Румынии? — В Болгарии, Рон, — укоризненно пробормотал Гарри. Если честно, новость о приезде Виктора его тоже не обрадовала, хотя бы потому, что снова освежила в памяти печальные события четвертого курса. — Видимо, «Вики» никак не может забыть Гермиону в парадной мантии. Втюрился в одежду, идиот! – Продолжал возмущаться рыжий, возведя глаза к потолку. Он весь прошлый год ревновал подругу к этому иностранному прощелыге, и кто бы мог подумать, что история повторится. — Рональд Уизли, ты хочешь сказать, что когда я в обычной одежде, ни один нормальный парень не посмотрит в мою сторону? — Нет, Гермиона, ты симпатичная, спору нет. Год от году становишься краше, — поспешил польстить рыжий. – И, если бы не твоя премудрость… Знаешь, что говорят, про девушек, которые слишком много читают? — «Чтение вредно для женщин. Они от этого думать начинают». Так, Рон? — сквозь зубы процитировала Гермиона, подкрадываясь с учебником по Истории Магии к беззащитной спине рыжего. Но Рон оказался проворнее, он вспомнил про завтрак, который дожидался их в Большом Зале, и моментально выскочил за дверь. Книга хлопнула лишь обивку кресла… Когда все разошлись, староста Гриффиндора начала размышлять над неожиданной новостью. Похоже, что встретиться с Крамом ей все же придется. Вот только зачем? В прошлом году она действительно была тронута тем, что на нее обратили внимание. Крам красиво ухаживал, говорил комплименты, смотрел с восхищением и, как ни обидно признавать, но Рон прав – Виктор был единственным, кто не шарахался от нее, как от проказы. И все бы замечательно, но она его не любила. Виктор оказался приятным собеседником, его внимание льстило ей, однако девушка не была им очарована. И все же, она приняла его приглашение, пойти вместе на Святочный бал. Тогда Гермиона согласилась стать партнершей Виктора Крама, танцевать и общаться, под завистливыми взглядами других учениц только ради одного… Ей хотелось привлечь внимание человека, который до этого даже не смотрел в ее сторону. И, что скрывать, – ей это удалось. Правда, этим все и ограничилось… * * * В это же время, в комнате слизеринцев, Панси ехидно прочла заметку мистеру Малфою-младшему. — Представляешь, — со смехом щебетала она, пихая блондина локтем в бок, — вот умора: Грейнджер и Крам теперь составят влюбленную парочку. Гриффиндорское трио развалится, разве не об этом ты всегда мечтал, Драко? К тому же, Поттер окажется не у дел. В компании гениального ловца Крама он будет только вторым. Но Драко отчего-то не разделил ее радости. Напротив, его настроение после известия резко ухудшилось, и, чтобы скрыть это, он привычно принял холодно-отстраненный вид. …Случается так, что ты презираешь кого-то только за то, что человеку не повезло родиться в «правильной» семье. А потом, этот человек вдруг наносит ответный удар по твоей гордости, ощутимо больно стукнув тебя по физиономии. Но больнее всего, когда этот кто-то, за кем ты втайне постоянно наблюдаешь, появляется на Святочному балу с парнем, которого почти невозможно превзойти. Итак, Гермиона Грейнджер была первой и последней девушкой, которая растоптала его гордость дважды. Возможно, Драко Малфой был мазохистом, раз все еще продолжал думать о ней…