За десять минут до полуночи

Шампанское выдохлось и стало еще более мерзким, чем было изначально. Алтан покачал заляпанным бокалом, рассеянно кивая в ответ владельцу складов, который, перекрикивая музыку, рассказывал какую-то дребедень. Алтан не вслушивался — владелец складов был в дымину пьян, дышал в ухо перегаром и время от времени пытался отключиться за его столиком. Вокруг сновал цвет петербургского общества, стены клуба сотрясались от басов и сияли огнями. Алтан взглянул на часы — без десяти полночь. Еще пара часов, и можно будет свалить. Без десяти Новый год. Он аккуратно отпихнул владельца складов и поморщился. Будь его воля, Новый год он бы встретил с Вадиком, под какой-нибудь мюзикл, а еще лучше — тупой боевик, чтобы Вадик непременно ржал и рассказывал, почему происходящее на экране невозможно в реальности, а Алтан спорил, что это художественное допущение, и на самых тупых сценах они бы лениво сосались, а потом пошли в кровать… Но — Алтан должен присутствовать на тусовках, хотя бы самых значимых, поддерживать знакомства. Торговать лицом. Он должен всем кругом со дня аварии: сначала деду, потом Юме, клану, партнерам, конкурентам… Оранжерея и Вадик — то немногое, что у него осталось для себя. Единственным плюсом сегодняшнего мероприятия была возможность взять с собой охрану. Не то чтобы в ней сейчас была необходимость, но Алтан знал, что Вадик ошивается где-то поодаль, разглядывает гостей или залипает в телефоне, и эта мысль примиряла с необходимостью торчать здесь. А ведь раньше он любил клубы… Музыка сменилась, стала тише; на сцену вышел ведущий. Ну да, скоро двенадцать. Еще один Новый год, который Алтан встретит в окружении обдолбанных ублюдков, считающих себя хозяевами жизни. Впрочем… постоянное присутствие от него не требовалось. У него вдруг появилась идея. Алтан похлопал по плечу владельца складов, извинился и вылез из-за столика. Вадик нашелся неподалеку от вип-зоны — подпирал стену могучим плечом, для разнообразия затянутым не в привычную куртку, а в классический пиджак. Сейчас верилось чуть больше, что до карьеры головореза он занимался наукой и даже защитил кандидатскую. Алтан уже задавался вопросом, что нашел Вадик, интеллектуально отличный от табуретки, в работе телохранителя. Вадик объяснял, что научная работа не дает того адреналина, и Алтан принял это объяснение. Но Новый год… Может быть, Вадик хотел встретить его с друзьями — несмотря на почти постоянное пребывание в особняке, у него были друзья, и он иногда с ними встречался. Про новогоднюю ночь Алтан не спрашивал, а Вадик не говорил. Но от мысли, что он может хотеть провести праздник порознь, становилось тоскливо. При виде Алтана Вадик отлип от стены и сверкнул зубами: — Заскучал, золотко? Всех очаровал и все связи наладил? Алтан фыркнул — больше для проформы, чем всерьез. Бодрый улыбающийся Вадик был как глоток свежего воздуха после варки в котле потных тел и натянутого смеха. Захотелось немедленно уткнуться ему в шею и попросить увезти отсюда, но Алтан только кивнул в сторону выхода из зала. Сказал: — Пошли. — Уже домой? — удивился Вадик. — А как же бокал шампанского под бой курантов в окружении старых и новых друзей? — Заткнись и иди за мной. — Слушаю и повинуюсь, о алмаз моего сердца. Что в этом клубе было хорошего, так это туалет. Здесь не воняло ни смесью табака, духов и пота, ни собственно туалетом, площадь позволяла танцевать вальс, а главное — здесь было восхитительно безлюдно. Алтан затащил Вадика в дальнюю кабинку, щелкнул замком. Вадик, верно истолковав намек, обвил его талию и хмыкнул: — Хочешь разнообразить программу вечера? — Хочу, — согласился Алтан, вытаскивая у него изо рта вечную зубочистку и целуя. — И что у нас в программе? — прошептал Вадик ему в ухо, когда Алтан отстранился и взялся за его ремень. Вместо ответа Алтан достал из пиджака тюбик и помахал у Вадика перед носом. Тот присвистнул: — У тебя с собой смазка? — И резинки. Я знал, что этот клуб окажется днищем. На самом деле он брал этот джентльменский набор на все последние тусовки, куда можно было привести Вадика, но случай воспользоваться подвернулся только сейчас. Вадик подвис, глядя на него поплывшим взглядом. Алтан поторопил: — Ну? Иди ко мне. Кажется, это прозвучало слишком нетерпеливо, потому что взгляд Вадика стал совсем уж горячим, он аккуратно вытянул смазку из руки Алтана, а потом развернул его и толкнул к стене — так, что он едва не впечатался носом в дизайнерский кафель. Пока Алтан выпутывался из пиджака, Вадик расстегнул его штаны и сдернул вместе с бельем. Между ягодиц стало непривычно холодно, но холод быстро уступил место горячему дыханию и языку Вадика. Полувозбуждение превратилось в полноценный стояк, Алтан ярко представил себе, как сейчас Вадик его оттрахает и не сдержал нетерпеливого вздоха. Вадик поднялся и теперь дышал ему в шею и упирался в задницу таким же крепким стояком. — Надо же, — Вадик хрипло рассмеялся и завозился сзади. — Я каждый раз думаю, что ты ничем меня не удивишь. А ты каждый раз удивляешь. Повезло мне, а? — Трахни меня уже, — Алтан оглянулся — Вадик раскатал по члену презерватив, и это зрелище завело еще сильнее. — Терпение, терпение. — Пальцы со смазкой, нагретой в кармане пиджака, коснулись кожи, проникли внутрь. Алтан уронил голову на руку и нетерпеливо ерзал, дожидаясь, когда Вадик сочтет подготовку достаточной. — Да-а-а, вот так. Блядь, какой ты узкий… Это была какая-то гребаная магия. По правде говоря, вставая из-за столика, Алтан не хотел трахаться. Собирался, да, но не хотел. Иногда их скручивало желание перепихнуться здесь и сейчас. Иногда они ложились в постель и ласкали друг друга, прежде чем перейти непосредственно к сексу. Но всякий раз Вадик умудрялся найти в нем отклик, и Алтан, который только что думал о вещах совершенно посторонних, минуту спустя уже извивался под широкими ладонями Вадика и умолял не останавливаться. Сейчас Вадик прижимал его к стене и работал как отбойный молоток, а Алтан краем сознания отмечал, что уже готов спустить, как подросток. — Давай, золотко, — Вадик, не прекращая его трахать, заправил его косы за ухо. — Здесь никого нет. Покричи для меня и можешь кончать. Алтан действительно сдерживался, потому что не был уверен, что в туалете они все еще одни. Вадик обхватил его член скользкой от смазки ладонью, и Алтан позволил звукам вырваться из горла. Когда они привели себя в порядок и вышли из туалета, сцена уже была пуста, а броуновское движение пьяных тел в зале значительно ускорилось — гости бродили от столика к столику, сыпали конфетти и поздравляли друг друга. — М-м, Ваше Золотейшество, мы с вами проебали Новый год, — заметил Вадик, придерживая его под локоть. — А как год встретишь, так его и проведешь. Кажется, его отсутствия никто не заметил, а если и заметил — не расстроился. В любом случае Алтан ни о чем не жалел. Провести следующий год на члене Вадика и в руках Вадика? Это звучало как отличный план, и он собирался претворить его в жизнь.