Новая жизнь

Когда в веб-шутерах в очередной раз заканчивалась паутина, Питеру приходилось тратить по несколько часов, чтобы синтезировать ее хотя бы на ближайшую неделю. Его не слишком утомляла эта работа, но всегда существовала вероятность, что мистер Диткович заглянет с каким-нибудь невероятно важным вопросом и застанет Питера «на месте преступления». С его бурным воображением он точно решит, что его квартирант варит какую-нибудь запрещенную дрянь, и выкинет за порог. А Питеру нравилось это место, пусть немного тесноватое, зато удобное, чтобы незаметно покидать его через окно. Квинс все еще нуждался в Человеке-Пауке, хотя преступность явно пошла на спад, когда он стал патрулировать улицы каждую ночь. Почти вся его жизнь теперь была посвящена помощи простым гражданам, и он бы с радостью исключительно этим и занимался, но обновленный Питер Паркер банально нуждался в деньгах, чтобы питаться и платить за квартиру. Поэтому пришлось устроиться в забегаловку «У Джонни», где он занимался всем подряд – от приема товаров до мытья полов после смены. Однажды даже пришлось помочь с бухгалтерией, после чего хозяин заведения, Джонни, недоумевал, что такой смышленый парень делает у него на побегушках. Питер отшучивался, что слишком обожает их коллектив, чтобы взять и уйти. Отчасти это действительно было правдой – он работал с отличными парнями и девчонками, общение с которыми доставляло ему удовольствие. Однако их попытки позвать его на дружеские посиделки или даже свидание он мягко, но категорично отвергал. Все общение оставалось на работе, а от личных вопросов он уходил любыми способами. Вероятно, коллеги считали его чудаком, но из-за вежливости и готовности всегда прийти на помощь мирились со странностями. Питер никогда не отказывался поменяться сменами, а еще лучше взять дополнительную, потому что чем больше он работал и патрулировал город, тем меньше времени его голова была забита мыслями и воспоминаниями. Он все пытался заглушить их, постоянно находя себе дела, однако чувство опустошенности не покидало ни на секунду. Он мог шутить и улыбаться клиентам, пулять глупыми остротами в плохих парней, укравших сумочку у старушки, не хуже, чем паутиной, но не мог не понимать, насколько все это было напускное. Порой Питер удивлялся, что окружающие не видят его стеклянных глаз и не слышат нотки наигранности в смехе. Район Мидтаунской средней школы в дневное время он всегда обходил стороной, позволяя себе там появляться только под покровом ночи. Но даже в темноте одного взгляда на ее стены хватало, чтобы сердце пропустило удар. Черная тоска стала его постоянной спутницей, то и дело подкидывая воспоминания о былых днях, когда тетя Мэй встречала его по утрам яичницей с беконом, а Эм Джей и Нед коротали время типичной подростковой болтовней. Тогда казалось, что при должном старании сохранить баланс между обычной жизнью и супергеройским альтер-эго не составит труда. Рядом всегда были опытные люди, которые и совет дадут, и высокотехнологичным костюмом обеспечат. Но в итоге ему пришлось заплатить огромную цену, чтобы понять, что просто ничего и никогда не будет. Питер пообещал себе, что больше ни один человек не пострадает только лишь из-за того, что знает тайну личности Человека-Паука. И это обещание стало главным ориентиром в последние несколько месяцев его жизни. Но существовал в мире один человек, мысль о котором заставляла Питера сомневаться в своем решении. Человек, который понял бы его сбивчивый рассказ о случившемся в конце осени, и, возможно, не отвернулся бы – доктор Стивен Стрендж. Обычно Питер не заглядывал на Манхеттен, где была расположена Бликер-Стрит, потому что Человек-Паук не патрулировал те места, а Питеру Паркеру и вовсе нечего было делать в таком дорогом районе. Но то было в прошлой жизни, а сейчас раз в пару недель Питер не мог отказать себе в маленькой слабости и порой ранним утром после патруля добирался до Санктум Санкторума, чтобы, затаившись на крыше здания напротив, следить за входной дверью. С горькой усмешкой Питер частенько ловил себя на мысли, что выглядит все это как нездоровый сталкинг, и сам бы он, встреть подобного парня, заподозрил бы его в недобрых намерениях. За все это время он несколько раз видел Вонга, который в повседневной одежде отправлялся по каким-то делам, что уже можно было считать удачей, потому что людям, умеющим создавать порталы, выходить на улицу было вовсе не обязательно. Стрендж, видимо, тоже так считал и за все эти месяцы перед глазами Питера ни разу не показался. Однако Питер никак не мог быть уверен в причине его отсутствия, а червячок сомнений подтачивал все сильнее. Поэтому и появилась безумная мысль залезть в Санктум Санкторум, когда Вонг в очередной раз уйдет, но, зная это место, было страшновато попасть в какую-нибудь ловушку, и тогда незамеченным он его при всем желании не покинет. Однако Питеру повезло. Когда он почти решился проникнуть туда, судьба сжалилась над ним и явила ему Стренджа. Он появился в дверях Санктума, выйдя на порог за Вонгом. Они перекинулись парой слов, а потом, когда Вонг ушел, Стивен немного задержался, окинув взглядом улицу. Сердце Питера билось как сумасшедшее. С одной стороны, он опасался, что Стрендж его заметит, но, с другой, желал этого всем своим существом. Тело рвалось спрыгнуть со здания, раскрывшись перед Стивеном, а разум из последних сил удерживал его на месте. Стрендж был одет в свое колдовское облачение, а пара выбившихся прядок волос привычно свисали надо лбом. Осматривая улицу, он выглядел умиротворенным, на губах даже скользнула легкая улыбка, а затем Стивен вернулся в здание, захлопнув за собой дверь. И этой минуты Питеру категорически не хватило, чтобы вдоволь насмотреться на безмятежного Стивена. Он видел его искреннюю улыбку всего пару раз, и самый запомнившийся момент случился сразу после возвращения из небытия спустя пять лет отсутствия. Первое, что он увидел, было лицо склонившегося над ним Стивена. Его голубые глаза воодушевлено сияли, и, хотя Питер все еще не понимал, что происходит, он без вопросов последовал за Стивеном, когда тот сказал: «Вставай, Паучок, мы еще не закончили спасать мир» и протянул ему руку. В последовавшей битве против Таноса Питер периодически ловил себя на том, что застывает посреди сражения, любуясь и восхищаясь магией, которую творил Стрендж. И тем больше он сам себе удивился, когда смог обмануть его в зеркальном измерении. За это до сих пор было стыдно – в основном потому, что Стрендж оказался прав, и стремление Питера спасти прибывших из других вселенных психически нестабильных врагов Человека-Паука стоило жизни самого дорогого для него человека. И хотя тетя Мэй перед смертью успокаивала его, что тот все сделал правильно, сам Питер так и не сумел убедить себя в этом. Да, с помощью других Пауков он смог вернуть рассудок этим людям, но что стало с ними после возвращения в свои вселенные, где они были либо на пороге смерти, либо все еще оставались в глазах общества монстрами? Смогли ли они выжить и простить самих себя? Размышления об этом ничего кроме головной боли не приносили, а настоящего ответа у Питера уже никогда не будет. Но, наверное, это было к лучшему, потому что окажись все его старания напрасными, чувство вины в смерти Мэй поглотило бы его с головой. Стыд перед Стренджем смешивался со страхом, что история повторится. Стивен был сильным магом, и Питер искренне считал, что в серьезном сражении не смог бы противостоять ему на равных. Однако он уже встречал могущественных людей, которые отдавали свои жизни в борьбе со злом. Что если однажды и Стивен, придя ему на помощь, станет одним из них? Вся его мощь вовсе не делала его неуязвимым. Поэтому Питер отказался от Эм Джей и Нэда, от Хэппи, и не заводил больше близких знакомств. Он должен быть вдали от дорогих ему людей, чтобы не подвергать их опасности. А Стивен в какой-то момент стал таковым. Поддержка, которую он оказывал, не раз придавала Питеру сил. Особенно на похоронах мистера Старка безмолвное нахождение Стивена рядом не давало окончательно расклеиться. Именно сейчас человека, с которым можно быть откровенным, не хватало Питеру больше всего. А Стрендж как никто понял бы его проблемы, сомнения и смог бы помочь советом. Решительность Питера держаться подальше от него трещала по швам. Особенно когда он наконец увидел его после множества неудачных попыток. Если раньше он думал, что успокоится, удостоверившись, что у Стивена все в порядке, то теперь понимал, насколько сильно ошибался. Промучившись весь день, вечером Питер снова оказался на Бликер-Стрит, но уже как Питер Паркер, а не Человек-Паук. Он понимал, что разумнее было бы прийти в костюме, но иррациональная надежда, что Стрендж его вспомнит, увидев лицо, не давала покоя. Питер подошел к Санктум Санкторуму и осторожно дотронулся до ручки. Ничего. А в прошлый раз двери распахнулись сами. Отбросив легкое разочарование, Питер постучал. Тишина в течение последовавших пары минут звучала как знак судьбы, что Питеру лучше развернуться и уйти, но ноги будто налились свинцом, не желая делать ни шага назад. В итоге дверь со щелчком отворилась, явив перед Питером человека, ради которого он сюда и пришел. – Вы что-то хотели? Питер замер под взглядом Стренджа, хотя тот не выглядел раздраженным его внезапным вторжением, скорее, удивленным. Однако, сколько Питер не всматривался, ни единой тени узнавания не мелькнуло в его глазах. – Юноша, вы кого-то ищите? Краем сознания Питер услышал, что Стрендж снова к нему обратился. Но в горле моментально пересохло, слова никак не шли. И, главное, Питер не мог оторвать взгляда от Стивена, от его... нормальности. Он все еще помнил, что перед ним сильнейший маг, но без колдовского облачения и Плаща Левитации, в обычных штанах и футболке вся хрупкость его тела была выставлена наружу. Тела, которое не обладало повышенной регенерацией и не было защищено нанотехнологичным костюмом. А его тонкие пальцы с удивительным узором шрамов были созданы не для грубой драки, а чтобы творить настоящую красоту – смертоносную, но восхитительную. – Эй, парень! – Стрендж щелкнул пальцами перед носом Питера, и тот наконец пришел в себя. – Простите, сэр. Я, кажется, ошибся... Стрендж приподнял бровь. – В чем же? Хотел бы он сказать правду. – В адресе. Я искал дом под номером 277А, но перепутал, – Питер выразительно посмотрел на табличку с надписью «177А, Бликер-Стрит». Стрендж едва слышно хмыкнул. – Не могу назвать себя большим знатоком нью-йоркской застройки, но, насколько я знаю, такого здания не существует. – Что ж, значит, я ошибся дважды, – тихо ответил Питер. Стрендж в ответ слегка нахмурился и после паузы спросил: – Так кого ты искал? – Одного человека, но, видимо, зря я это затеял. Питер опустил глаза вниз, не выдерживая его внимательного взгляда. – Ты так решил, потому что встретил здесь меня, а не его? – Нет, – ответил Питер, снова жадно всматриваясь в голубые глаза Стивена. – Просто один умный человек сказал мне, что чем больше сила, тем больше и ответственность. А потом умер у меня на руках. Не думаю, что когда-нибудь забуду этот урок. Стивен смотрел на него в смятении, явно не зная, что ответить. – Спасибо за все, сэр, – и, грустно, но тепло улыбнувшись напоследок, Питер развернулся и ушел прочь, ни разу не оглянувшись. Он понесет свой крест один. Если это цена спокойной жизни дорогих ему людей, то он готов ее заплатить.