Феликс, она просто друг!

— Ладно, твоя взяла, — обреченно вздохнула Маринетт. — Ты идешь с нами, но только сопровождаешь! Дойдем до кофейни, куда мы с Феликсом и собирались, а там уж, прости, кофе пьём отдельно. — Но Маринетт! — разом возмутились и Феликс, и Супер Кот. Оба были крайне недовольны таким решением. — Это не обсуждается, — отрезала Маринетт. — Да и какой у нас ещё выбор? Спорить ни с кем из вас до посинения я не собираюсь — Феликс, мы с тобой, как и планировали, сможем провести время вместе. Кот — как ты и хотел, проводишь нас и убедишься, что никакая акума нам не угрожает. И если думаешь, что мы повелись на весь этот трюк с буп-бип-ой-сообщение-от-Ледибаг, то ты нас явно недооцениваешь. Кот сначала поник, но тут же воспрял духом. В конце концов, по дороге в кофейню ещё многое может случиться, и кто знает, возможно, будет повод и кофе вместе попить. — Ну, что ж! Меня всё устраивает, идём, — и он весело зашагал чуть впереди ребят. Феликс вопросительно посмотрел на Маринетт — та ободряюще улыбнулась краешком губ. Феликс чуть заметно улыбнулся в ответ и пошёл вслед за Котом. Возможно, ещё не всё потеряно. — Ну так что, пожалуйста, не стесняйтесь, продолжайте свой разговор, — сказал Кот. — Про кого вы там сплетничали? Про Адриана? Правда, он красавчик? — Мы не сплетничали! — покраснела Маринетт. — Просто разговаривали о всяком. — Я слышал, что он классный парень, — уверенно заявил Кот. — Это ты с ним в одной комнате не жил, — процедил Феликс. — О, а ты же его брат, судя по внешности. Конечно, не такой красавчик, как Адриан, но что-то общее, конечно, определенно есть, — продолжал Кот. — Мы абсолютно одинаковые внешне. — Нет, у вас глаза разные, — неожиданно заметила Маринетт. — У тебя, Феликс, с серым отливом, как листва под инеем, а у Адриана — ярко зелёные, как трава весной. Прямо как у Кота! Кот внимательно посмотрел на Маринетт: — Ого, Принцесса, а ты знаешь, какого цвета глаза у Адриана... — Так-то она знает и мой цвет глаз! — заметил Феликс. — Ещё бы, ты так пристально её ими сверлишь. — Заткнись! — теперь Феликс сверлил взглядом и Кота. — Так, перестаньте оба! — одернула их Маринетт. Она явно была раздосадована и смущена. Всё шло совсем не по её плану. Всю оставшуюся до кофейни дорогу троица молчала. Зазвенел колокольчик над входной дверью, девушка-бариста подняла голову и приоткрыла рот от удивления: в кофейню развязной походкой и с легкой ухмылкой на губах зашел никто иной, как сам Супер Кот, всем известный местный герой. За ним втиснулась недовольная темноволосая девушка и ещё более недовольный блондин, показавшийся баристе смутно знакомым. — Мне стакан молока, будьте любезны, — Кот подмигнул баристе. — Конечно! Всё, что пожелаете вы и ваши друзья, — за счёт заведения! — заулыбалась девушка. — Никакого ему молока! — прошипел Феликс. — О, проблемы с лактозой? — понимающе протянула бариста. — У нас есть и альтернативное молоко — овсяное, к примеру, или соевое. Лицо Кота передернулось и на некоторое время он даже потерял свой обычный уверенный вид: — Бр-р-р, ну уж нет. Простого коровьего молока, я отлично его переношу. — Ему с собой, пожалуйста, — в разговор вмешалась Маринетт. — Ведь у Супер Кота так много дел, например, следить, чтобы ни одна акума не пролетела незамеченной. Так ведь, Котик? — с напором спросила она. — Ну, на самом деле, у меня вполне себе есть лишний часок-другой, — начал Кот. — Мы так не договаривались, Кот. Да и разве ты сам не утверждал, что тебе не писала Ледибаг и велела проследить за обстановкой? — поддержал Маринетт Феликс. — Да она вроде не пишет больше, значит, всё спокойно, расслабься, — пожал плечами Кот. — Так. Мне капучино с карамельным сиропом, пожалуйста. Вы разбирайтесь, а я отойду руки помыть, — фыркнула Маринетт и решительно направилась в сторону уборной, по пути ища что-то в сумочке. — Тут и разбираться нечего, — ухмыльнулся Кот Феликсу и перевел взгляд на баристу. — Мне молоко, девушке капучино с сиропом, ну а тебе что, Феликс? Судя по кислой мине — эспрессо с лимоном? — Думаю, молодому человеку обязательно понравится наша новинка — молочный коктейль с маракуйей! Ведь правда, Адриан? Я из недавнего интервью знаю, что это ваш самый любимый фрукт! — сияла бариста, глядя на Феликса. Феликс же глядел на нее в ответ не столь лучезарно. — Я не Адриан, я его брат. И мне не пять лет, чтобы пить молочный коктейль. Я буду чай. — Ой! И извините, вы так похожи, — девушка была несколько обескуражена. — Хотя мне надо было прислушаться к интуиции, я так сомневалась, Адриан вы или нет. Вроде и похожи на фотографии и видео, а вроде и не совсем. Но я думала, что может, просто не выспался, — тут бариста смутилась ещё больше, — то есть ни в коем случае не хочу сказать, что вы плохо выглядите! Просто Адриан — он такой красавчик! — Вот! Я же говорил, — довольно кивнул Кот Феликсу и перевел взгляд на девушку. — Согласен, Адриан красавчик. А у вас отличный вкус. А что вы думаете.. Но закончить свой вопрос он так и не успел. На посохе Кота замигал огонёк, пикнул звуковой сигнал. Похоже, сейчас кто-то писал ему по-настоящему. Кот посмотрел на экранчик и нахмурился, но уже через секунду лицо его озарилось влюбленной улыбкой. — Упс! Молоко мне и правда с собой: Миледи просит пропатрулировать город, убедиться, что всё в порядке. Может, она и сама ко мне позже присоединиться... — По твоей улыбке я было решил, что тебе пишет сам красавчик Адриан, не меньше, — криво усмехнулся Феликс. — Смотри, чтобы он не увёл у тебя Ледибаг. — Для него ничего не жалко, — хмыкнул Кот, схватил стаканчик и выбежал из кофейни с такой стремительностью, что дверной колокольчик чуть было не сорвался. — Вот чудак, — сказал Феликс и повернулся к стойке, чтобы забрать кофе Маринетт и чай. На стойке его дожидался капучино с дурашливой рожицей из корицы на высокой молочной пенке и... черный, как смола, и горячий как лава эспрессо. Мало того: сверху, в самом центре темной кофейной жижи, огибаемый завитками пара, лежал лимонный ломтик. — Я заказывал чай, — удивленно посмотрел на баристу Феликс. — О, простите, мы не делаем чай! Но не переживайте, я приготовила напиток, который точно вам придется по вкусу — эспрессо с лимоном. Я согласна с Супер Котом, вам подходит! Я по человеку сразу могу сказать, какой кофе ему понравится, так что вы будете в восторге! — щебетала бариста. — Благодарю, — сказал Феликс, который ненавидел кофе всю свою сознательную жизнь,  — сразу видно, вы хорошо разбираетесь в людях. Бариста просияла в ответ. Он аккуратно поднял обе чашки и понес их к круглому столику у панорамного окна. Только Феликс поставил чашки, как к столику подошла Маринетт. — Ты выбрал моё любимое место! Я всегда здесь сижу, когда оно свободно, — сказала она и тепло на него посмотрела. Феликс улыбнулся в ответ и отодвинул стул напротив кружки с коричной улыбкой, кивком приглашая Маринетт сесть. — Спасибо, Феликс, — чуть покраснела та и присела. Галантность от сверстника была непривычна, но, безусловно, приятна. «Так, Маринетт, сосредоточься. Помни, зачем ты пришла», — мысленно одернула себя Маринетт. — Ты рассказывал о семье, о брате, и как тебе тут вообще в Париже, — Маринетт решила осторожно вернуться к интересовавшей её теме. — Ага, как я и говорил, мы с Адрианом теперь не очень близки, но так не всегда было. Да и он не всегда таким был. — Каким — таким? — Замкнутым. Маринетт удивленно приподняла брови и хотела было уже возразить, что Адриан — самый лучший, открытый и добрый парень в мире, но Феликс остановил её легким покачиванием головы и продолжил. — Я знаю, что ты хочешь сказать, Маринетт. Да-да, замечательный Адриан, вечно улыбающийся, вежливый и улыбчивый. Какая уж тут замкнутость. Но это же маска. Он дома ходит тише воды, ниже травы, он не был таким ещё недавно. Когда.. — тут Феликс сглотнул, — когда умерла тётя Эмили. — А каким тогда он был раньше? — Спросила Маринетт приглушенным голосом. — Самоуверенным, общительным, я бы даже сказал болтливым. И смешливым. О, если бы ты слышала шутки Адриана, настоящего Адриана, шутки того же Супер Кота показались бы тебе детским лепетом. — Адриан не мог шутить, так глупо, как Кот! — возмутилась Маринетт. — Поверь мне! Адриан шутил в сто, нет, в тысячу раз тупее! — засмеялся Феликс. — И он шутил не так безобидно. Однажды мы с ним должны были явиться на одно из мероприятий его отца. Ох, ты бы знала, как нам не хотелось: нужно было напяливать на себя фраки, эти ужасные тугие бабочки на шею и лаковые туфли. Они жутко жали! А хуже того, Адриана отец заставлял перед этим мероприятием выйти на сцену и представить себя. Думал, что это поможет бренду. — И что, он вышел и это помогло? — спросила Маринетт. История о неизвестной ей стороне Адриана её и пугала, и волновала. — Помогло — не то слово! Он согласился, а когда отец позвал его, представив как своего преемника, Адриан выбежал на сцену на четвереньках, при этом дико мыча и бодая лбом всех стоящих на сцене в коленки. Это было так, так глупо. Но так смешно. Ты бы видела лицо его отца и гостей. А тётя Эмили только смеялась. Вот это и есть настоящий Адриан, и такого Адриана я никогда не забуду, — усмехнулся Феликс. — Ты врёшь! — только и смогла сказать Маринетт. — Я тебе клянусь! И если думаешь, что это было в глубоком детстве, то ты ошибаешься. Это было два с половиной года назад. — Нет! — Маринетт сидела с открытым ртом. Она и правда не могла представить Адриана, такого прекрасного и утонченного, бегающего на четвереньках и бодающего гостей. — Да! А ещё, когда нам было по девять лет, он убедил меня, что меня усыновили. — Что?! — Да! Всё началось с того, что он якобы нашёл письмо, адресованное моей маме от какой-то шведской пары, которые спрашивали, как поживает их ребёнок в приемной семье. Я его засмеял, ведь это абсурд, мы с ним на одно лицо, копии наших матерей. Но он настаивал, показывал мне фотографии ребёнка, очень на меня похожего, который был на руках у какой-то белобрысой парочки на фоне Стокгольма. А потом уже и фото этой парочки у поезда, в окне которого явно было видно мою маму и отца с каким-то свёртком. — Я ничего не понимаю... Ведь ты не можешь быть приёмным? — Я сам ничего не понимал неделю! Не верил, но Адриан показывал мне всё больше фотографий. А затем «нашёл» и документы об усыновлении какого-то Феликса моими родителями. И я сдался. Закатил такую истерику маме с папой, ты бы слышала. И ты бы слышала, как они смеялись, глядя на эти фотографии и документы. Он всё подделал! Девятилетний ребенок фотошопил головы моих родителей и самого меня на какие-то фотографии из каталогов «Икея»! — Я... не знаю, что сказать, — выдавила Маринетт. — Только не говори, что ты разочарована, — замахал руками Феликс. — Не пойми неправильно, он — добрый и хороший, это не притворство. Но сегодняшний Адриан — это урезанная версия настоящего Адриана. И я его понимаю, — посерьезнел Феликс. — Смерть близкого сильно меняет. — Ты про маму Адриана? — В его случае — да. А на меня повлияла смерть отца. Единственное, в чём мне повезло, —  моя мама не отодвинула меня на второй план, как сделал отец Адриана с ним. Мы наоборот стали ближе, больше к друг другу привязаны. Я бы хотел и с Адрианом вновь стать ближе, как раньше. Но он закрылся. Маринетт сидела оглушенная. Мыслей в голове было так много, но ни одной правильной. Она не знала, как подбодрить Феликса, и что сказать. — Феликс, я не знаю, что сказать. — Акума! — вдруг четко и холодно сказал Феликс. — Что? — удивилась Маринетт. Уж что-то, а слово «акума» точно не отражало всего спектра её чувств. — Тихонько опускайся под стол, без резких движений, — как можно спокойнее ответил Феликс и кивнул на тёмную зловещую бабочку, залетевшую в окно кофейни. Но опасаться им было нечего. Акума явно выбрала цель: парочка за столиком в углу рьяно спорила и размахивала руками. — Я не могу поверить, что ты меня бросаешь! Это что, всё, что было — ложь? — бесновался молодой человек в берете, стуча кулаком по столу и бросая злые взгляды на девушку напротив. — Всё к этому шло, Стиви, успокойся, — устало огрызалась та в ответ. Акума медленно опустилась на берет.