Временная петля.

В углу темной комнаты сидела полуседая женщина, облачённая во все чёрное. Она была бледна и худа. Под глазами выступали темные круги. От когда-то былой красоты не осталось ни следа. Ей было не больше пятидесяти лет, а оказалось будто не меньше семидесяти. В худых руках она держала шелковый платок. Взгляд был устремлён в окно, за которым по стеклу тарабанил дождь. – Будь проклят день, когда на свет родился Сулейман, – приговаривала она себе под нос. После смерти единственного и любимого сына, ее больше ничего не радовало в этом бренном мире. Он был ее опорой и смыслом жизни Но кровожадный Сулейман и подлая лиса Хюррем отобрали его у неё. Мустафа был добр, справедлив, умён и силён. Его любил народ и многие государственные деятели. И все его положительные качества обернулись против него. Он создавал слишком сильную угрозу для Хюррем. Ну а кому теперь же перейдёт Османский престол? Пьянице Селиму? Или безрассудному Баязеду? В голове у Махидевран был сумбур из мыслей. Но одно она знала точно: если они отобрали у неё Мустафу, то она отберёт у них Селима и Баязеда. Поток мыслей прервал стук. Верная служанка Фидан открыла дверь и торопливо завела мужчину в комнату. – Что скажешь, паша? – подавленным голосом спросила Махидевран. – Принёс мне добрую весть? Мужчина средних лет стоял перед бывшей фавориткой падишаха, склонив голову. – Как Вы и велели, госпожа. – Паша кинул взгляд на служанку. – Шехзаде Селим и Баязед были задушены по пути в Стамбул на похороны Шехзаде Джихангира. Черкешенка злорадно усмехнулась. Вот и пришёл конец Сулейману и Хюррем. Не осталось у них больше наследников по мужской линии. – Теперь они почувствуют на себе всю горечь утраты. Хюррем отобрала у меня единственного сына, а я взамен забрала у неё двух. Мехмед мёртв, Джихангир тоже. Селим и Баязед теперь тоже. Что же будет делать Сулейман? Кому передаст трон? Женщина поднялась с места, держась за трость. Казалось будто каждое движение ей даётся с трудом. Она подошла к старому сундуку и достала оттуда мешочек с золотом. – Держи, паша. Она протянула мешочек мужчине, но тот помотал головой, убрав руки за спину. – Я не возьму, госпожа. Мы все любили Мустафу. И мы отомстили повелителю за его смерть. Махидевран устало вздохнула и положил золото обратно. – Аллах все видит, паша, – сказала женщина и села обратно на старую тахту. – Я никогда не забуду этого. Долгих лет жизни тебе. Мужчина благодарственно кивнул и вышел из комнаты, оставив Махидевран и Фидан одних.