Денни по прозвищу Оргис

      Некоторое время спустя, мистер Эберт, как будто ничего не случилось, встал и отправился смыть с себя грязь и пыль. Чтобы ничего не указывало на его состояние.       На самом деле, его обезумевший разум хотел только одного – полностью уничтожить всё, что виновно в смерти его семьи. Прямо сейчас.       Но, на данный момент, он находился в режиме Холодной ярости, поэтому решил проработать ситуацию и версии событий. Да и сам он не хотел простой смерти виновников, а хорошенько помучить их.       Вспомнив, что за бумажки ему сунули в руки, Денни задрожал – это было письменное, завуалированное обвинение. Подозрение в убийстве дочери.       Гнев обуял его. Холод начал обжигать саму душу.       На огромной скорости он переместился к бару с одной из немногих работающих камер в бедной части города, после чего, зайдя внутрь, грубо заказал себе местное пойло и начал ругаться, чтобы его точно запомнили. Был день, посетителей почти не было. После двадцати минут просиживания штанов, он пошел отлить, где, используя свою ловкость, смог выбраться через маленькое окошко ближе к потолку, даже не заметив, что это была форточка, слишком маленькая для большинства людей.       Буквально мгновенно оказавшись у школы своей дочери, Эберт начал искать окно к кабинету директора.       Все его телодвижения были вызваны эмоциями и безумием. Холодная сторона силы не могла подавить их, лишь направить в, как ему казалось, наиболее оптимальное направление. Но даже она не справлялась с той бурей, что бушевала внутри него сейчас, что вылилось в некоторую поспешность.       Окно было найдено быстро, директор находилась на месте.       Грубо разбив окно, он быстро вырубил женщину, а затем быстро направился в сторону доков, по дороге бегло осмотрев ее на тему возможных отслеживаемых устройств. На свое место работы.       Там не осталось ничего ценного. Забрали даже мебель, ибо обозленные отсутствием обещанных несметных богатств наемники, решили не церемониться и захватить с собой все, что теоритически можно продать.       Эберт, добавляя дров в очаг источника сил, направился с бессознательной женщиной на плече в сторону подвала своего бывшего офиса. Здесь раньше хранилось списанное оборудование, когда теперь тут была лишь пыль и следы «грузчиков».       Бесцеремонно кинув пока еще живое тело на пол, Денни отправился на улицу. Там он подобрал пару кусков железной проволоки, что были сложены за зданием, чтобы потом вернуться и связать по рукам и ногам своего пленника. Затем, на всякий случай, он порвал пиджак похищенной и вставил кусок ткани в качестве кляпа, рукавом завязав глаза и рот.       Довольный увиденным, безумец быстро вернулся к бару, пролез в окно и остался там пить, громко жалуясь на несправедливость жизни.       Пьяным он просто претворялся, так как сила «Шарда» могла держать сознание ясным в любой ситуации, а в обратном случае, при применении более грубой стороны способности, все инородные вещества безжалостно сжигались.       После часа, когда у него закончились «последние» средства, его «пьяное» тело выкинули на улицу. Для приличия, пролежав пару минут лицом в луже, он, шатаясь, поплелся в сторону дома. Медленно, задевая прохожих и несколько раз упав, мистер Эберт заперся у себя дома, что видело как минимум несколько его соседей.       …       Прошел день.       Денни натаскал множество необходимых, на его взгляд, инструментов на свое рабочее место, позаботившись о том, чтобы этого никто не заметил. Директор Блеквелл давно проснулась, но Денни оставил ее помариноваться в этом состоянии некоторое время.       Наконец, поставив самодельное стальное кресло, специально созданное с острыми, торчащими лишь немного, частями, безутешный отец решил начать свою месть.       …       Для начала, была снята повязка с глаз дергающейся пленницы.       Ооо, как он ненавидел это лицо. Но никакого удовлетворения от вида удивленных глаз не было. Даже когда во взгляде жертвы начала выступать злость с написанными в них обещаниями скорейшей расправы, будущий палач никак внешне не изменился.       Под визги этой обреченной на мучительную смерть женщины, мужчина, с безэмоциональным выражением лица, начал ее грубо раздевать до гола. После, ничего не понимающая личность была жестко зафиксирована на подготовленном кресле.