добрый доктор Зигмунд Фрейд

Ярослав просто на маменьку, что от скуки ко врачу новомодному ходить стала, насмотрелся. Ярослав просто на эксперимент от скуки согласился – за такие-то деньги его на этом сеансе должны развлекать как в цирке. Дражайший маменькин старый врач на циркача не тянет. Ярослав в этом кресле-кушетке уже скучает, почти засыпая. Ровно до того момента, как открывается дверь. Ровно до того как… – Здравствуйте, господин Баярунас, – ослепительная улыбка, от которой в груди что-то вспыхивает и загорается, – Я ассистент Зигисмунда Фройда. Вы согласились на маленький эксперимент, верно? Он кивает сдавленно, снизу вверх глядя. Молодой человек кивает энергичнее, игнорирует, кажется, предназначенный ему стул, садится прямо к нему на кушетку, нарушив всякую субординацию. И закинув ногу на ногу. – Меня зовут Александр. Это, пожалуй, важнее всякой субординации: У Яра от вида этих длинных ног в безукоризненных брюках кровь вскипает. И от имени. Александр. Саша. – Вы в анкете говорили, что вас беспокоят сны, верно? – Да. Эти странные фонтаны, такие, с тонкой струёй, но сами они словно в воздухе, и я, в тех странных одеждах, словно с фотокарточек туземцев из Америки... Он в ответ едва заметно округляет рот, полные пухлые губы, и прячет улыбку за ладонью. Яру становится плохо. – Знаете, я не придерживаюсь методов моего наставника… Я не вижу никакой пользы в пустых разговорах… Гораздо эффективнее перейти к практике… – К практике? – Ярослав отзывается эхом, чувствуя как горят, как пылают щёки. – К практике, – он только смотрит очень внимательно и ласково, словно награждает за сообразительность, за ответ правильный. А потом ладонь, что держал у губ, прижимает к яровой груди, как стетоскоп. Ярослава будто током прошибает, он под рукой гнётся в тщетной попытке вздохнуть, немо распахивает рот, пока не... – Дышите. И он подчиняется. Подчиняется каждому приказу, каждому «глубже», «ещё», «ну же», «дышите». «Дышите.» Александр склоняется над ним низко-низко. Сам дышит тяжело, точно также, как и его пациент, его, подопечный, его. Ярослав сдаётся на властном «не дышите». Ярослав закрывает глаза, и не дышит в полные губы. Он эти губы целует.

***

– И... и... и... что это было?.. Саша тяжко вздыхает, отдуваясь и прижимаясь ближе на узкой кушетке: – Я диссертацию защищаю, мне выборка нужна. Правильные слова находятся сами собой. Ярослав и за лацканы белого халата цепляется беспомощно, и дышит шумно, решаясь, и... – Какая этим старым пердунам разница: по одному разу с сотней или сотню раз с одним? Не отдам тебя никому. ...И сам своему счастью не верит, когда Александр шепчет тихое: «я согласен».