Одинокий маяк.

Стёкла изнутри запотели. Снаружи суровый холодный февраль, а внутри, на кухне, жарятся оладьи. Те явно начинают подгорать. Рыжеволосый, что устремил взгляд за окно смотрит на море, которое виднеется на горизонте. Достаточно плохо, но разглядеть можно. Запах гари выдёргивает парня из раздумий. — Вот черт! - неаккуратно пытается перевернуть выпечку. Как факт, Чимин отвратительно готовит. Но чтобы не умереть с голода он старается. Правда старается. Но его вдумчивость всегда мешает ему выполнять работу по типо готовки хорошо. Смотря на картину, Пак всегда смотрит за нее. Его не интересует что происходит на самой картине, его интересует фон. Именно поэтому он увлечённо смотрит на море за своим окном, не замечая перед ним целый город. Множество множеств. Он не видит то, что перед его носом. Потому мыслит всегда наперёд, и намного дальше чем позволительно. Именно потому его считают занудой. Исходя из этого, друзей у Пак Чимина нет. Потому оставаться в этом городе, в этой квартире не является необходимостью. Когда ничего нет, нечего и терять. Именно поэтому Чимин выбрал профессию смотрителя маяка. Худощавый парень одет в белую просторную футболку и серые свободные шорты. Его крашенные волосы растрёпанны, и местами завиты. Ему не перед кем быть красивым, хотя выглядит тот достаточно приятно. Об этом он, конечно же не знает. Меланхоличность Чимина не знает границ, посему заливает его сознание. Из настенного шкафчика парень достаёт пакетик зелёного чая, который бросает в прозрачную  чашку. Заливает кипятком. Ярлык так же оказывается в воде, на что рыжеволосый матерится. Но после усмехается сам себе. Вероятно, если бы его кто нибудь увидел счёл его за криворукого.  Парень устраивает одинокую трапезу для себя на идеально чистом белом столе и ставит одну ногу на стул. Так удобнее. Жуёт подгоревшие кулинарные творения собственного изготовления смотря куда-то в пустоту. В телефонной книге Чимина нет никого кроме Чонгука. Как тот надумает, должен сообщить последнему что сегодня его нужно отвезти. Хотелось бы общаться с Чоном не только тогда, когда нужно отправляться в плавание. Но Чимин боится. Его одиночество держало в объятиях слишком долго, и отпускать к какому-то симпатичному внуку смотрителя маяка не хотелось. Пару движений пальцами по разбитому экрану и звонок идёт. Пак придерживает телефон плечом и слушает гудки. Дыхание замирает, кровь в жилах стынет. Телефонные звонки – самая что ни на есть пытка. Слышится шум с другой стороны и хриплый голос юноши. — Да, слушаю. – как всегда немногословен. — Привет, Чонгук. Это Чимин. Ты не сильно занят сейчас? – поджимает губы. Очень не хочется мешать и вызывать негативные эмоции. — Если я ответил, значит не занят. Да, вполне логичный вывод, Чонгук. Но ты не учёл того факта, что Чимин жутко боится быть неудобным. С Паком так нельзя. Он ранимый маленький мальчик что застрял в теле взрослого мужчины от которого все чего-то хотят. Чимин наигранно смеется. — Замечательно. Я приготовил оладьи, быть может, ты хотел бы прийти ко мне и рассказать мне.. — ..Рассказать тебе почему я не хочу работать на месте своего деда? – парирует тот. Гук знает наизусть эту песню. И ему откровенно надоело талдычить этому глупому рыжику одно и тоже. — Да.