Духам тоже нужно Солнце

      Сентябрь только начался, однако о приятной, тёплой погоде уже можно было позабыть на долгие полгода. Солнце, что совсем недавно дарило летнюю духоту, сейчас едва-едва грело, то и дело скрываясь за сгущающимися тёмными тучами, а уже заметно окрашенная листва неумолимо редела, срываемая холодными порывами ветра.       Осень обещала быть холодной.       Всё это, в том числе и противный, мелко накрапывающий дождь, лишь подкрепляло нежелание жителей Краснодара выходить куда-то за пределы домов. Особенно в воскресенье.       Соня, как и многие другие, не особо любила холод, дождь, слякоть и всё, что хоть на йоту ассоциировалось с осенью и зимой. Ей всегда были присуще лето и май (именно май, потому что только он в полной мере мог передать всё превосходство весны). Она любила солнце; любила летние красочные закаты и не менее прекрасные рассветы; любила ночами гулять с друзьями под приятную прохладу; да что уж там говорить, она даже ту самую невыносимую жару любила! Не зря она родилась летом, в июле, в самый разгар всего вышеперечисленного.       Именно потому свой единственный выходной Соня решила провести дома, постаравшись воссоздать то тепло, которого ей уже так не хватало. Плотно закрыв все окна и балкон, попутно посетовав на отметку «+15°С» на термометре, она закуталась во множество пледов и вот уже полдня просиживала в компании фруктового чая и телефона. И сестры, которая столь вовремя позвонила ей.       — С твоего отъезда прошла лишь неделя, а я уже скучаю, — невесело хмыкнув, Соня запрокинула голову на спинку кресла.       — Я тоже, Сонь, я тоже, — голос Насти, доносящийся из динамика телефона, заметно погрустнел, понизившись на пару тонов. — Но остаётся лишь ждать декабря.       — Декабря? — Соня, отпивавшая в то время чай, громко сглотнула и, словно Настя сидела перед ней, перевела обеспокоенный взгляд на стену перед собой.       — Ой, я что, действительно не рассказала тебе? — раздалось растерянное спустя несколько секунд молчания.       — Нет, — Соня, нахмурив брови, насторожилась.       — Ох, что же это я, — пробормотала Настя себе под нос. — Я не смогу приехать осенью. У меня будет полнейший завал по учёбе, нужно готовиться к сессиям, да и... — она вздохнула, но продолжать не стала, поняв, что делу это не поможет. — Прости.       — Ничего страшного, я всё понимаю, — и всё же досаду в голосе Соне не удалось скрыть.       — Но я обязательно приеду на Новый год! Отпразднуем вместе, как и раньше.       Соня усмехнулась, уже представляя, как будет весело. Время летит, они взрослеют, однако одно остаётся неизменным: их дуэт.       Вновь потянувшись за кружкой, Соня с удивлением заметила, что та уже пуста. С тяжёлым вздохом она поднялась и направилась на кухню, желая налить ещё чая.       — А у тебя как дела? Как проходят первые дни учёбы? Может, есть что-нибудь интересное? — Соня не сомневалась, что последнее слово та протянула с хитрой ухмылкой. Разумеется, Настя имела в виду духов, и она прекрасно это поняла, однако...       — Если честно... — Соня запнулась. Если честно, ей хотелось рассказать Насте обо всём, что случилось за эти несколько дней. И о возвращении Баку, и о произошедшем в королевстве, и тем более о магии, о которой она так внезапно узнала. И Соня бы с удовольствием рассказала обо всём этом сестре, если бы не одно но: ей не хотелось её тревожить. Всё случившееся было пускай и важно, но поправимо. Не хотелось грузить этим сестру сейчас, когда у той и так проблем навалом. Лучше уж она расскажет об этом в декабре, когда всё уладится. Да и магию она к тому времени хоть немного, но освоит. — Если честно, всё хорошо. Уроков, правда, много, да и...       Соня вновь запнулась. Договорить ей, по всей видимости, было не суждено. Только она было нажала на кнопочку электрического чайника и повернулась к дивану, как взгляд её упал на небольшую бумажку. Листочек практически сливался со столом, на котором лежал, будучи такого же белоснежного цвета, однако чёрная, жирная паста сильно выделялась, чем и привлекла внимание Сони.       «Записка? Снова?»       — Соня?       Вздрогнув, словно уже успела позабыть о сестре, Соня нахмурилась и, быстро пробормотав «Я тебе перезвоню», скинула вызов. Она подошла чуть ближе к столу, положила телефон рядом с запиской, а саму её осторожно, явно немного опасаясь, взяла в руки, поднося ближе к лицу. Ровным, словно-таки идеально каллиграфическим почерком на ней было выведено лишь два предложения:       «Я обнаружил первого демона. Это Аннабель.»

***

      На кухне сидели трое: самодовольный тем, что так быстро разыскал первого демона, Баку; заинтересованная, предвкушающая предстоящее приключение Соня; и Алёна, хмурая и раздражённая, которой пришлось брать отгул на работе.       Чудесная компания.       — Итак, — опёршись руками о край стола, Баку склонился над развёрнутой топографической картой, — вчера при сканировании местности вокруг города я обнаружил высокий всплеск сверхъестественной силы вот здесь.       Чёрным маркером он поставил небольшую точку где-то посреди Красного леса, а Соня, склонившись чуть ниже, рассмотрела небольшую поляну, но, похоже, абсолютно пустую.       — Ты уверен? — она с явным сомнением подняла голову. — Что там делать кукле?       — Я никогда не сомневаюсь в том, что говорю, — Баку снисходительно хмыкнул и проигнорировал второй вопрос. Вероятно, потому что и сам не знал ответа.       Соня на это лишь закатила глаза, вновь подмечая эту манерность и напускную самоуверенность Баку, коих не отнять, казалось, даже под дулом пистолета.       Ах, да, он же бессмертен.       — Как ты вообще понял, что это Аннабель?       — Уж поверь, перепутать энергию одержимой демоном куклы и любой другой нечисти невозможно, — фыркнув, Баку отступил на пару шагов от стола, чтобы взглянуть в окно. — Сколько сейчас времени?       — Половина шестого, — отозвалась Соня, покосившись на настенные часы.       — Значит, через полчаса можем уже выдвигаться. Как раз темнеть начнёт.       Для чего им темнота, Соня уточнять не стала: побоялась, что ответ будет несколько шокирующим. Однако неуверенность во всей этой затее всё же отразилась на её лице.       Пока мысленно она уже прикидывала возможные варианты исхода событий, Алёна, доселе молчавшая, с усталым вздохом положила голову на руки. Не то чтобы она и вправду устала, скорее, сказывался недосып за последние дни, однако всё это ей чертовски не нравилось. Идея идти в лес вечером, чтобы поймать какую-то там одержимую куклу, в принципе доверия мало кому внушала. Но, в силу своей извечной и даже ненормальной тяги помогать всему живому и, как показывал опыт, неживому, отказать подруге она не смогла. Поэтому сейчас, поудобнее уложив голову на руках, она рассеянно рассматривала карту, хаотично переводя внимание то на одну деталь, то на другую. Холмы, озёра, болота, дома… И вот снова взгляд уткнулся в маленькую чёрную точку, поставленную Баку. Зацепившись за неё, словно за что-то знакомое, Алёна нахмурилась, явно усердно пытаясь что-то вспомнить.       — Погодите, — с прояснившимся взглядом она подняла голову и выпрямилась, — вот здесь прячется Аннабель? — пальцем она указала на ту поляну и, получив положительные кивки, продолжила. — Я не уверена, но, кажется, знаю это место.       — Правда? — с явным интересом Соня придвинулась к ней.       — Да, я была там... года два назад, наверное, — она замолчала, а затем добавила для пущей уверенности: — Ну точно помню. Грибы с мамой собирала.       — Если это так, то нам повезло! — Соня заметно приободрилась, улыбнувшись, но уже через мгновение вновь посерьёзнела. — В таком случае, может, ты видела что-нибудь на той поляне? Что-то необычное или место, куда бы могла спрятаться кукла? Не может же она просто в траве сидеть...       — Не видела. Что странно, поляна была абсолютно пуста, как и весь лес. Никаких построек. Хотя я не до конца уверена, что была именно на той поляне, однако...       — Оно и понятно, — Баку перебил Алёну на полуслове, за что тут же был награждён двумя испепеляющими взглядами. — Место могло быть сокрыто магией, а может, и вовсе создано совсем недавно, что более вероятно.       — Демоны действительно хорошо подготовились, — удивлённо хмыкнула Соня.       На какое-то время в комнате вновь повисла тишина. Только тиканье часов да еле слышный стук разбивающихся об окно капель разбавляли её, не давая превратиться в напряжённую. На кухне, как и во всей квартире, было холодно. Соня то и дело ёжилась, вздрагивала и покрывалась противными мурашками, что, словно муравьи, расползались по всему телу (от сравнения в голове с муравьями, её чуть не передёрнуло от отвращения). Завистливо поглядывая на друзей, она всё удивлялась, почему только её здесь наградили особенной чувствительностью к холоду. Алёне, вон, холод нипочём. Она вообще к нему удивительно быстро привыкает, каждую осень чуть ли не с мазохистским удовольствием подставляясь под, как она говорила, приятную прохладу. А Баку и вовсе неведомо такое понятие, как температура, оставаясь непробиваемым человеческими нуждами духом, будучи даже в людской оболочке.       — Вы можете уже собираться, думаю, пора, — прервал наконец тишину Баку, так и не оторвав от окна взгляда.       Уже было встав, Соня хотела пойти в комнату, однако, явно что-то вспомнив, замерла, а после и вовсе развернулась обратно.       — Подожди, но как мы вообще до туда доберёмся? — нет, Соня, конечно, не сомневалась в его способностях, но убедиться должна была.       — Артефакт мгновенного переноса, — пожал он плечами, покосившись на подруг. — Я, разумеется, и сам могу создать портал, но это затрачивает много энергии, а она мне ещё пригодится.       У Сони только глаза ещё не засверкали от распирающего её любопытства и интереса. В нетерпении она схватила Алёну за руку и потянула на себя, чтобы та встала. Пробормотав что-то вроде «пошли, Алёна, я дам тебе свою одежду поудобнее», она исчезла в комнате, хлопнув дверью.       Губы Баку невольно растянулись в лёгкой улыбке. Вновь переведя рассеянный взгляд с закрытой двери на качающиеся за окном верхушки деревьев, он думал о том, что, насколько бы взрослой не считала себя Соня, внутри неё всё ещё живёт тринадцатилетний неугомонный ребёнок, жаждущий приключений, всего нового, неизвестного, а порой и запретного.       Этого у неё не отнять.       Да и зачем?       Это одно из того множества качеств, что прельщало Баку в Соне больше всего. То, что, несмотря на тяжёлые мысли, витающие в голове, заставляло изо дня в день улыбаться ей; то, что каждый раз отдавалось согревающим теплом в груди; и то, что заставляло восхищаться ею.       Именно восхищаться, потому что как иначе?       Спустя пару минут дверь с лёгким скрипом отворилась вновь, и из комнаты вышли уже в более подходящей для леса одежде подруги. Обе они в нетерпении переминались с ноги на ногу, ожидая дальнейших указаний Баку. Тот, однако, молчал, и бровью не поведя.       — Баку? — наконец окликнула его Соня, заставив слегка вздрогнуть, будто он и вовсе позабыл, что не один, и обратить на них внимание.       — Ах, да, секунду, — порывшись в кармане брюк, он достал артефакт. — Вот.       На вид это был самый обыкновенный медальон без цепочки. Серебряный, хоть и заметно поржавевший, круглый, примерно с ладонь. Посередине на нём чётко виднелась чуть выпуклая золотистая руна. Вероятно, это был иероглиф переноса, хотя Соня не могла этого утверждать, будучи совершенно в этом не смыслящей. Подойдя чуть ближе, она смогла рассмотреть по краям маленькие выпуклые символы. Совсем простенькие, они напоминали каракули маленького ребёнка, однако в их безусловной силе Соня даже не сомневалась. К слову, артефакт вызывал уйму вопросов, озвучивать которые Соня не спешила.       Пока подруги с интересом рассматривали медальон, Баку, зря не теряя время, провёл над ним ладонью, по всей видимости, активируя. Маленькие значки сначала блекло замигали голубоватым светом, но уже через пару мгновений ярко вспыхнули и замерцали, казалось, всеми оттенками голубого и синего, отчего Соня с Алёной прищурились, но глаз не отвели.       — Возьмите меня за руку, — голос Баку звучал нетерпеливо, а сам он напряжённо вглядывался в артефакт, явно чего-то ожидая.       Соня, не собираясь больше медлить, тут же схватилась за его запястье, несильно сжимая, а Алёна, не отставая, ухватилась за предплечье.       В этот же миг, словно только этого и ждали, символы вновь мигнули, а затем засияли с новой силой, ослепляя всех троих. Не в силах смотреть на это, Соня зажмурила слезящиеся глаза и покрепче сжала чужое запястье. Однако испугаться она и не успела, как свет из голубоватого превратился в ярко-алый, да настолько яркий, что даже сквозь закрытые веки просвечивался. А затем он погас.       Ещё пару секунд Соня не решалась открыть глаза, хоть и чувствовала, что телепортация, похоже, прошла очень даже успешно: под ногами, вместо паркета, чувствовалась слегка размокшая земля; щиколотки ног, даже сквозь носки, щекотала влажная трава; прохладный ветер обдувал всё тело, вызывая мурашки и разметая волосы в разные стороны; на плечи и голову то и дело падали тяжёлые капли. Дождь был мелким, моросящим, но оттого не менее противным для Сони. Зато она не без удовольствия подметила великолепный запах: лес и мокрая земля в сочетании давали непередаваемый аромат.       Открыв наконец глаза и отпустив руку Баку, которую, оказывается, всё ещё держала, она огляделась. Поляна, на которой они находились, была во много раз меньше той, что представлялась на карте. Маленькая, неровно заросшая травой настолько сильно, что в каких-то местах та доставала почти до пояса. А кругом был сплошной лес. Окольцованная высокими деревьями, эта полянка выглядела совсем жалкой. Не такой её представляла Соня. Да и атмосфера здесь была непривычно... жуткой. Солнце сегодня и так почти не проглядывалось, спрятавшись за серыми тучами, а сквозь листву высоких сосен, пусть и заметно поредевшую, и вовсе лучи почти не пробивались, создавая пугающую, тёмную атмосферу. Дальше первых рядом деревьев проглядывалась лишь чернеющая мгла.       — Это и есть то место? — неуверенно спросила Соня, не в силах оторвать взгляд от пугающей тьмы, клубившейся там, в лесу.       — Нет, — услышав, что тон голоса Баку был непривычно раздражённым, Соня всё же оторвала взгляд от деревьев и обернулась.       В руках он всё ещё держал артефакт мгновенного переноса, только вот смотрел на него уж больно хмуро и вертел в руках, всё вглядываясь, словно пытаясь в нём что-то высмотреть. Сам же медальон выглядел точно так же, как и пару минут назад, вот только... Возможно, Соне показалось, однако тоненькую струйку дыма, исходящую из медальона, она видела почти так же ясно, как и то, что Баку сим фактом был очень недоволен. Ещё пару раз проведя над ним ладонью, он обречённо вздохнул и, будто вмиг потеряв к артефакту какой-либо интерес, небрежно откинул в сторону. До земли, правда, медальон так и не долетел — растворился в воздухе на полпути.       — Сгорел, — констатировал Баку, пожимая плечами на удивлённые взгляды подруг. — Кто-то поставил на ту поляну сильнейшее защитное поле. Магией туда не переместиться, придётся пешком.       — Я знаю, как отсюда дойти, — неуверенно повела плечами Алёна, оглядываясь по сторонам. — Тут не так далеко.       — Чудесно! — Соня уже было хотела подойти к Алёне поближе и спросить, куда им идти, как на плечо её опустилась чужая рука, мягко останавливая.       — Ты ведь помнишь, о чём мы договорились? — Баку серьёзно, однако не хмуро, как обычно это делает, смотрел на неё сверху вниз. Почему-то именно сейчас особенно остро ощутилась большая разница в их росте. Поймав растерянный взгляд Сони, он хмыкнул и всё же пояснил: — Условия, на которых я взял тебя с собой.       — Ах, это. Условия... Да, припоминаю... — Соня неловко улыбнулась и отвела взгляд. Сама она прекрасно понимала, что из тех условий помнила примерно ничего, но ведь Баку об этом не скажешь, так ведь?       Впрочем, это не потребовалось.       Закатив глаза, Баку понимающе усмехнулся и, оглянувшись на Алёну, как бы взглядом говоря, что её это тоже касается, напомнил:       — Всё предельно просто: слушайтесь меня и желательно не отходите ни на шаг. Как только мы найдём куклу, она церемониться вряд ли станет, так что постарайтесь не мешаться под ногами и сразу спрятаться куда-то.       Подруги лишь закивали, коротко переглянувшись.       Это ведь несложно.       Всего лишь вести себя примерно и не делать глупостей.       Ну, если только немного...       — Нам вот туда, — Алёна указала на узкую, еле проглядывающуюся среди тени деревьев тропинку.       Дорожку, если не знать, где она находится, вряд ли можно было бы увидеть при обычных обстоятельствах. Она и правда была узкой, да настолько, что пришлось идти по цепочке. Первой, конечно, шла Алёна, уверенно, насколько это вообще было возможно при сложившихся обстоятельствах, ведя их сквозь уж слишком заросший лес. А вот Баку предпочёл идти последним, видимо, чтобы подруги были в поле его зрения. Для подстраховки.       Поскольку уже прилично потемнело, Баку, вяло махнув рукой, наколдовал над каждым светящийся магический шарик, дабы осветить тропинку получше. Хотя будто и не шарик это был. Внешне он представлял собой клубок чистого, инородного света. Соня даже засмотрелась на него, едва не споткнувшись о какую-то корягу. Свет клубился в полупрозрачной, мутной сфере шарика, состоя словно из тысячи белых огоньков, хаотично движущихся по кругу. Смотря на этот водоворот, у Сони даже голова слегка закружилась. К ним хотелось прикоснуться. Да так сильно, что рука, поддавшись мимолётному желанию, было дёрнулась протянуться и коснуться неведомой сферы. Однако Соня успела осадить себя.       «Вот только обучусь магии и сама буду такие шарики создавать», — уверила она себя почти с детской наивностью.       Глубоко вздохнув, Соня на мгновение прикрыла глаза и постаралась отодвинуть глупые мысли на второй план. Вместо этого, она переключила внимание на окружение.       Несмотря на совсем раннюю осень, листья уже заметно окрасились во всевозможные оттенки жёлтого и красного, а четверть из них и вовсе опала, осыпая такую же пожелтевшую траву. Тропинка, как и весь лес в целом, выглядела уж больно заросшей. По всей видимости, даже несмотря на уже открывшийся грибной сезон, здесь давно не ступала нога человека. Из-за этого то и дело приходилось нагибаться и отмахиваться от свисающих веток дуба, ясеня, тополя, а затем неприятно морщиться, когда с листьев прямо на них слетали осевшие там капли дождя.       За те пятнадцать минут, что они шли, от моросящего дождя волосы промокли настолько, что теперь свисали патлами и неприятно липли к лицу, отчего Соня постоянно заправляла их за уши, хотя это не особо помогало. Даже в осенней тёплой ветровке, которую она не поленилась достать из глубин своего шкафа, было до того мокро и холодно, что Соня была готова чуть ли не волком выть.       Вон, и место подходящее.       «Мерзкая погода», — то и дело проносилось в голове, стоило в очередной раз с ветки скатиться каплям и градом обрушиться на безнадёжно сырые волосы.       Меж деревьев в сумраке вечера не было видно ничего, кроме непроглядной тьмы. Тьма эта, словно живая, клубилась там, отталкивая и наводя жуть. А воображение, действуя по указке почти что беспричинного страха, услужливо подставляло образы. Разные: жуткие, невообразимые, иногда, если мыслить на трезвую голову, до смеха глупые, но не менее пугающие, заставляющие слепо верить в них и дрожать, стоя на слабеющих ногах. И Соня действительно бы пугалась, ведь в каком-то роде было чего, если бы не была так зла. Зла на всё: мерзкую погоду, дурацкую куклу и в особенности на себя, потому что, как бы абсурдно не звучало, злилась.       Однако недовольство это всё же отходило на второй план, стоило ей поглубже вдохнуть. Пахло приятно. Так, что действовало лучше всяких успокоительных. Лес после и во время дождя вкупе с влажной землёй и свежей травой невероятно благоухал сыростью и свежестью, что не могло не заставлять блаженно прикрывать глаза и вдыхать, вдыхать, вдыхать...       Поляна, на которую они пришли, и правда была куда обширнее той, первой. А ещё менее заросшей, что не могло не радовать Соню, которой казалось, что ещё немного, и её кроссовки начнут бессовестно громко хлюпать. Прямо посередине поляны стояло огромное, каменное здание, своим видом напоминающее заброшенную церковь или храм. Когда-то белоснежные стены сейчас выглядели серо и обшарпанно, купола на колокольнях заметно поржавели, а крест на верхушке и вовсе покосился, грозясь, не ровен час, упасть.       — И что он только делает посреди леса… — едва слышно пробормотала Алёна, с интересом оглядывая здание.       — Пошлите, — обойдя девушек, Баку решительно направился вперёд первым.       Чем ближе они подходили к зданию, тем огромнее оно казалось, словно на глазах увеличиваясь в размерах. Соня отметила для себя, что тут наверняка не менее трёх этажей с высоким, как это непременно бывает в церквях, потолком, к тому же ещё и с дополнительными башенками-колокольнями. На сероватых, бетонных стенах, витражных окнах и высоких, ветхих дверях, словно в доказательство заброшенности церкви, вился густой, дикий плющ, а деревянная дверь, в довершении к этому, когда Баку толкнул её, открывалась тяжело, медленно, с протяжным скрипом, что эхом раздался по всему помещению.       Зал, что и был всем первым этажом, оказался абсолютно пустым. Впереди лишь около десятка пилястр расположились вдоль стен, да две широкие, круглые лестницы вели на второй этаж.       К ним они и направились.       — Ничего не трогайте, — бросил через плечо Баку, уверенно направляясь вперёд, как будто заведомо зная, что кукла непременно находилась на втором этаже. Соня на это лишь кивнула, словно он мог увидеть это.       Она шла сзади всех, постоянно вертя головой и стараясь рассмотреть каждую деталь. О, а рассматривать тут было что! Пусть зал и был пустой, но чего только стояли эти витражные окна, что пускали по всему помещению разноцветные блики. Пилястры, что удивительно, не потеряли своей белоснежности; золотистые, выпуклые узоры, что вились по ним до самого потолка, и не думали ржаветь и терять своей яркости; а потолок — о Боги! Соня никогда не видела ничего прекраснее — сужался к верху ещё два этажа, образуя купол. Пусть у Сони и было плохое зрение, но даже так она рассмотрела невероятный рисунок в голубоватых тонах с ангелами, богами и прочими святыми людьми. Здесь было так свежо и красиво, что если бы не вид снаружи, Соня бы ни за что не поверила в заброшенность церкви.       — И смотрите под ноги, — добавил Баку.       Дабы рассмотреть очередной узор на витраже, Соня слегка замедлила шаг, отставая от других, как тут услышала тихий щелчок. Не сразу поняв, что раздался он из-под её ноги, она испуганно замерла, а посмотрев-таки вниз, ойкнула. Что там щёлкнуло, Соня так и не поняла, однако в эту же секунду панель под ней треснула и провалилась вниз, а за ней и Соня. Всё это произошло настолько быстро, что она и испугаться не успела, не то что закричать. Падение, к счастью, было недолгим, а потому и не особо опасным, однако, приземлившись на холодную землю, Соня вскрикнула от острой боли в ноге.       Где-то сверху раздался испуганный крик Алёны, громыхание сдвигающейся плитки, а затем тишина.       После того как единственный источник света исчез за плиткой, темнота заполонила всё пространство. Боясь даже шелохнуться, Соня испуганно замерла. Запоздалый страх неприятными мурашками прополз по спине вверх и встал комом в горле. Быстро-быстро дыша, словно воздух вот-вот кончится, Соня лихорадочно пыталась сообразить, что ей делать дальше, однако мысли, как на зло, все смешивались друг с другом, образуя кашу и не давая ни единого шанса ухватиться хотя бы за одну. Паника явно побеждала.       Только спустя минуту, а может, и больше осознав, что пока на неё никто не нападает, да и в темноте она, кажется, совершенно одна, Соня позволила себе нервно сглотнуть и всё-таки встать. Получилось с трудом: нога после удара всё ещё болела, но сломана явно не была, возможно, лишь растяжение и сильный ушиб. Оглядевшись, она с ужасом поняла, что это абсолютно бесполезно. В кромешной тьме и руки своей не разглядеть, едва ли она сделает и шагу.       «Должно же быть хоть что-то…» — понимая, что паника захлёстывает её всё больше и скоро она вряд ли сможет адекватно соображать, Соня лихорадочно начала рыться в карманах ветровки. Что она там искала, Соня и сама не понимала, но — о Боги! — как же ей повезло, что она взяла телефон.       Убедившись, что тот не разбился при падении, Соня включила его и тут же поморщилась от яркости экрана. Подметив, что процентов осталось всего ничего и стоило бы поспешить, она нажала на кнопку фонарика и первым делом навела его наверх.       Соня досадно цокнула.       Высоко. Даже очень. Если примерно прикинуть, то метров пять точно. И как она только умудрилась ничего не сломать? Потолок каменный, гладкий, ни следа на какой-то механизм, что несомненно сдвинул плитку. А ещё ни следа хоть на какое-то подобие люка, через который можно было бы попытаться выбраться.       Подумав, что, может быть, здесь есть ещё какие-то проходы, Соня с надеждой перевела свет фонарика вперёд, оглядывая помещение, но и здесь её ждало разочарование: ничего. Однотонные каменные стены, пол, потолок. Никакого тайного прохода и в помине не наблюдалось.       «Кому понадобилось строить под церковью целый погреб, к тому же закрытый? — пролетело в голове. — Нет, не так. Кому вообще понадобилось строить церковь посреди леса? Хотя… ответ очевиден.»       Сам по себе погреб был небольшим, однако для того, чтобы разглядеть противоположную стену, Соне пришлось сделать пару шагов вперёд и вытянуть руку с фонариком. Не увидев там ничего нового, помимо всё той же серой, без единой зазоринки стены, она уже хотела было поднять голову, чтобы попытаться позвать на помощь, как краем глаза уловила неяркий блеск. Машинально чуть повернув голову, Соня с удивлением обнаружила, как всё в той же стене, в выемке чуть выше пола, что-то светится. Она могла поклясться, что ещё пару мгновений назад этого розоватого света и в помине не было! Рука, держащая телефон, дрогнула. Разглядеть источник свечения отсюда было невозможно, однако подходить слишком рискованно: вдруг это что-то опасное?       С другой же стороны… она и так угодила в ловушку. Что же может быть хуже?       Помедлив доли секунды в нерешительности, Соня, пересилив себя, всё же сделала робкий шаг вперёд. По мере приближения мерцание становилось всё ярче и ярче, а когда она приблизилась почти вплотную, смотреть на это без прищура было уже невозможно.       Выемка, из которой неаккуратно торчал небольшой камушек, выглядела в этой абсолютно гладкой стене настолько неестественно, что оставалось лишь гадать, как она здесь появилась. Розоватый камень излучал яркий свет словно изнутри, а сейчас, когда Соня подошла так близко, он освещал уже почти весь погреб. Соня не особо разбиралась в камнях, однако даже ей было ясно, что это рубин. Возможно, даже настоящий. Лучики розовато-красного света струились по стенам, то и дело причудливо переплетаясь друг с другом, а сам камень переливался так, что у Сони дыхание спёрло от накатившего восхищения. Рубин мерцал всеми возможными оттенками розового и красного, заманчиво поблёскивая чистейшими цветами.       Словно под гипнозом, Соня медленно присела и потянула к камню руку. В тот момент ни единой мысли не витало в её голове, и уж тем более она не думала о возможных последствиях своих действий. Рубин словно пленял её, притягивал, завораживал, околдовывал.       Рука дрогнула, соприкоснувшись с холодным минералом. В этот же миг свечение прекратилось, а камень, до этого прочно держащийся в стене, упал прямо на ладонь Сони. От неожиданности она даже коротко вскрикнула, очнувшись словно ото сна. Встряхнув головой, убирая остатки наваждения, Соня подняла вторую руку и направила фонарик на камень. Да, он совершенно точно похож на рубин. Только настоящий ли?       Думать об этом, как и о том, почему тот светился, резко расхотелось. Думать в целом стало лень. Силы начали стремительно покидать её, словно пробыла она здесь не минут десять, а целый час, если не больше. Широко зевнув, Соня потёрла слипающиеся глаза. Усталость накатила резко, что застало её врасплох. Словно горой, она навалилась на плечи, делая ноги ватными, а голову затуманенной сладкой дымкой сна. Давно Соня не чувствовала себя такой разбитой. Даже после школы ей не было и в половину так плохо, как сейчас.       Собравшись было взять себя в руки и хотя бы попытаться придумать что-то помутнённым сознанием, Соня засунула камень в задний карман джинсов и тут же испуганно подскочила. Где-то сверху раздалось громыхание отъезжающей плитки, а затем взволнованный громкий оклик:       — Соня?       — Алёна! — выключив фонарик, она было вскочила, но тут же пошатнулась, ловя перед глазами вертолётики. Медленно, на ватных ногах она подошла к новому источнику света. — Я здесь!       — Отойди немного, — крикнул уже Баку, отчётливо чем-то шебурша, — я сейчас спущу лестницу.       И минуты не прошло, как к ногам её опустилась длинная верёвочная лестница. Не медля, Соня схватилась за неё. Она очень не особо боялась высоты, а потому поднималась быстро и решительно, ни на секунду не позволяя себе опустить взгляд вниз. Уже вверху её подхватил Баку, помогая вскарабкаться и обрести опору. Не успел он и слова сказать, как на Соню, словно вихрь, налетела обеспокоенная Алёна.       — Ты в порядке? Прости, что тебе пришлось столько времени просидеть там! — начала быстро тараторить она, крепко обнимая подругу. — Как только ты упала, на нас напала Аннабель, и… и…       — Ничего страшного, — перебила Соня, немного отталкивая её, дабы не задохнуться в чересчур крепких объятиях. — Правда, всё нормально…       — Всё нормально?! — взвыл Баку, обрывая на полуслове. Схватив ту за локоть, он вновь повернул Соню к себе. — Всё нормально?! Ничего не нормально, глупая ты девчонка! Я же говорил быть аккуратнее и смотреть под ноги! Что непонятного в моих словах?       Наверное, Соня бы обязательно возмутилась, какого чёрта Баку кричит на неё, но, вместо этого, она лишь ошарашенно замерла. В ярости она видела Баку не часто, а в такой уж и подавно. Голубые глаза его потемнели, став, казалось, почти чёрными, грудь тяжело вздымалась, а тонкая синяя жилка на шее часто-часто билась, почти что с головой выдавая все чувства духа.       Он был зол. Очень зол и... обеспокоен?       Она и рта открыть не смогла. Стыд и испуг перед таким Баку сковали её, заставив потупить взгляд в пол.       — Вот же… — Баку раздражённо выдохнул и выпустил-таки наконец локоть Сони из своей руки. Устало прикрыв глаза, он легонько потёр переносицу. Только сейчас Соня заметила, какой потрёпанный у него был вид, но больше всего её обеспокоили мелкие ссадины и царапины на его руках и щеке. Точно! Битва с Аннабель! Как она могла о ней забыть… — Ты сильно ушиблась? Что-то болит?       Вопрос застал её врасплох, а потеплевший и ставший мягче взгляд и вовсе удивил. Несмотря на тупую, но всё ещё сильную боль в ноге и ноющий локоть, что Баку в порыве злости столь сильно и неаккуратно сжал, Соня помотала головой, не желая беспокоить его ещё больше.       — Как прошла битва? — спросила она, хотя и так знала ответ.       — Всё прошло удачно. Было, мм… — Баку на мгновение замялся, пытаясь подобрать нужные слова, — немного сложнее, чем я думал, но Аннабель уже в небытие.       — Небытие?       — Да. Это место, откуда нет возврата, — коротко ответил Баку, как отрезал.       Расспрашивать подробнее Соня не стала: они оба слишком устали.       Долой вопросы.       — Я ещё расспрошу тебя об этом подземелье, а сейчас идёмте. Пора возвращаться, — подруги лишь кивнули на это.       Обратно на поляну шли молча. Все трое слишком устали, и если у Алёны с Баку были на это веские причины, то Соня терялась в догадках, почему чувствовала себя столь уставшей, хоть и просидела всю битву в каком-то погребе. Однако размышлять об этом и уж тем более беспокоиться было слишком лень.       Проходя через лес, Соня уже не оглядывалась и не рассматривала природу. Да даже если бы захотела, то всё равно не смогла: за время, что они пробыли здесь, порядком потемнело. Разглядывать-то и нечего.       — А… Ты точно сможешь открыть портал? — неуверенно спросила Соня, стоило тропинке закончиться. В глазах её плескалось искреннее беспокойство за друга. Баку сам сказал, что открытие портала затрачивает много энергии, а он, по всей видимости, уже достаточно потратил её на Аннабель. Да и выглядел он, мягко говоря, слишком уставшим.       Баку лишь кивнул, поджав губы. Для себя Соня сделала вывод, что в этом он всё же не был уверен.       Отойдя чуть подальше от деревьев, Баку прикрыл глаза и начал что-то тихо бормотать под нос. Всё это сопутствовалось странными, резкими пассами обеих рук. Соня, как заворожённая, наблюдала за тем, как пространство перед Баку начинает рябить, дрожать и расплываться, а затем и вовсе превращаться в необъятную темноту. Это была словно чёрная дыра, пронзающая и поглощающая воздух. Мрак, что клубился там, и в помине не сравнится с обычной, знакомой Соне тьмой. То была бескрайняя мгла, в которую, казалось, войдёшь и пропадёшь навсегда. Казалось, стоит дать повод, и она съест, поглотит тебя целиком, не оставит ни кусочка и, мало того, даже не подавится.       Это так пугает и... восхищает?       Когда портал разросся до обычного роста человека, Баку закончил и, повернувшись к подругам, легонько качнул головой в его сторону.       — Он ведёт в квартиру Сони, — уточнил он на всякий случай.       Алёна с Соней переглянулись. Портал, что так резко контрастировал с обычной вечерней полутьмой, пугал до жути обеих. И пусть обе всецело доверяли Баку, страх перед клубившейся тьмой давил и явно перевешивал.       — Я… пойду первая, — наконец произнесла Алёна, с опаской глядя на портал.       Баку лишь вновь махнул рукой.       Медленными шагами она-таки приблизилась к разрыву пространства и теперь стояла почти вплотную к нему. Глубоко вздохнув, как бы собирая в себе всю храбрость, Алёна опасливо прикрыла глаза и шагнула. Чернота тут же поглотила её с негромким всасывающим звуком. Соня даже вздрогнула, во все глаза глядя на это.       — Давай, — поторопил её Баку.       — Да-да, иду, — закивала она, поспешив к порталу. Соня понимала, что поддержание его высасывает у Баку много сил и энергии, однако всё равно остановилась у самой дыры и замерла. Одна лишь мысль о том, что ей придётся погрузиться в этот мрак, заставляла чуть ли не дрожать. — Это точно безопасно?       Ответом ей был лишь громкий вздох и тихий шелест травы, притаптывающийся под лёгкими, приближающимися шагами. Баку остановился сзади и мягко положил руку ей на плечо.       — Прости, я… — протараторила было Соня, поняв, что её нерешительность сейчас только раздражает, но её перебили:       — Боишься? — от успокающего голоса Баку прямо над ухом Соня вмиг растеряла свой запал. Поникнув, она закусила губу и кивнула. — Этот портал абсолютно безопасен. Он сделан из моей энергии, сил и магии, тебе ничего не грозит в нём. А переход и вовсе мгновенный. Правда, в первый раз может быть лёгкий побочный эффект, но тебе совершенно точно нечего бояться. Доверься мне.       На последних словах Соня еле сдержала смешок.       Знал бы Баку, насколько она ему доверяет.       Баку, не ожидая и не требуя ответа, лишь напоследок легонько сжал её плечо и отпустил, отходя на пару шагов. Сжав руку в кулак, Соня подняла голову и, тяжело сглотнув, всё же решилась.       Шагнула в дыру она быстро, не давая себе и шанса передумать и помедлить ещё хоть на миг. Тьма окутала её с ног до головы, став почти осязаемой; каждая клеточка тела покалывала, а перед глазами живо проносились мириады звёзд, словно вся вселенная сейчас промелькнула перед ней за одно крошечное мгновение. В чём Баку не обманул, так это в том, что перенос действительно мгновенный. Спустя доли секунды Соня уже стояла на пороге собственной комнаты, и она бы с удовольствием облегчённо выдохнула, если бы могла. И ей бы хоть немного воздуха глотнуть, да грудь сдавило так, что и малейшего шанса на это не остаётся. Сквозь острую головную боль и ватную слабость, Соня с удивлением и огромным запозданием поняла, что падает, не в силах более держаться на ногах. Мысли беспорядочно путаются и доносятся как-то издалека, словно не её вовсе, а глаза невольно закрываются, предаваясь блаженному беспамятству.       За мгновение до того, как сознание окончательно покинуло её, Соня почувствовала, как кто-то подхватывает её и что-то обеспокоенно восклицает.

***

Страшно

.       Первая мысль, что возникла в голове, когда способность мыслить вернулась — страшно. Соне чертовски страшно находиться в этой темноте, что не просто стояла перед глазами, а окутывала всё её сознание. Еле-еле пульсирующее сердце в один миг забилось в бешеном ритме; едва слышное дыхание участилось, перестав быть таким глубоким; ресницы мелко задрожали, и глаза наконец распахнулись. Соня сначала даже зажмурилась, когда непривычно яркий свет ослепил её, но через силу заставила себя вновь открыть их.       Перед глазами предстал белый потолок. С удивлением Соня осознала, что находилась в своей комнате, лежала на мягкой кровати под тёплым одеялом, которым кто-то заботливо укрыл её. Как сюда попала, она не помнила. Последнее, что всплыло в ещё не до конца прояснившимся сознании — чёрная дыра портала, а дальше — лишь пустота.       Слегка повернув голову вправо, Соня с ещё бо́льшим удивлением осознала, что в комнате отнюдь не одна. Рядом, на стуле, сидел хмурый Баку, а чуть дальше, на кресле, не менее серьёзная и встревоженная Алёна. Увидев, что Соня, кажется, пришла в себя и заметила их, Баку вздохнул и начал что-то медленно говорить. Что же, она так и не поняла: в уши словно вату засунули, да и сопутствующий ей звон проходить явно не собирался.       Соображать всё ещё выходило плохо, а уж сквозь непрекращающийся звон, что так и давил на больную голову, разобрать что-то из сказанного духом было просто невозможно. А Баку продолжал что-то говорить, не замечая состояния подруги, и всё что Соня могла делать — это смотреть, как эмоции на его лице меняются одна за другой: от напускного равнодушия до беспокойства, от чательно подделанного спокойствия до чистейшей, искренней растерянности. А когда Баку закончил и с выжиданием уставился на Соню, то лицо его вмиг переменилось на уставшее. Маска наконец спала с лица. Треснула и разлетелась на тысячи осколок, стоило ему заметить всё ещё предобморочное состояние подруги. По всей видимости, ругнувшись, он коснулся прохладной рукой её лба. Звон и вата тут же пропали, словно наваждение спало, голова перестала пульсировать, а сознание прояснилось окончательно. Противная дымка слабости стремительно отступала с каждым мгновением, что Баку касался её. Когда глаза Сони окончательно прояснились и сфокусировались, Баку убрал руку.       — Сейчас легче? — спросил он, заглядывая в карие глаза.       — Да, — ответила та слегка охрипшим голосом. — Что произошло?       Баку и только что подошедшая Алёна переглянулись обеспокоенными взглядами.       — Я не знаю, — честно ответил он наконец. — Ты упала в обморок, только выйдя из портала.       — Но почему? Это и есть твой «лёгкий побочный эффект»? — получив в ответ лишь тихое «не знаю» и виноватый взгляд, Соня перевела взгляд на Алёну. — А ты, когда прошла через портал, что-нибудь почувствовала?       — Нет, — помотала она головой, — я даже не сразу поняла, что вообще находилась в нём. Всё произошло так мгновенно… Я ничего не почувствовала.       — А ты? — Баку вновь обратился к Соне.       Не в силах более смотреть на его чересчур серьёзное лицо, та повернула голову наверх. Немного подумав, вспоминая все ощущения, что испытывала там, в портале, Соня осторожно кивнула.       — Да. Это было странно и совсем не мгновенно. Точнее, может, и мгновенно, но для меня это явно растянулось. Я будто в бездну шагнула. Тьма словно осязаемой стала, а перед глазами тысячи картинок мелькали и расплывались. Было… — Соня запнулась, лихорадочно подбирая синонимы к слову «страшно», не желая в очередной раз показывать свою слабость, — неприятно. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, а ещё дико болела голова. А после я просто перестала ощущать своё тело и упала в обморок.       Соня всё же не удержалась и кинула взгляд на Баку. Тот выглядел задумчивым. Он смотрел куда-то в пустоту, явно о чём-то сосредоточенно размышляя. И только спустя долгие несколько минут напряжённой тишины тихо произнёс:       — У меня есть одна догадка, — и, опережая вопросы, продолжил. — Соня, мне нужно кое-что проверить, можно?       Та настороженно кивнула, не понимая, о чём он.       — Сейчас, возможно, будет немного больно, потерпи, пожалуйста.       Не дожидаясь ответа, Баку аккуратно, словно фарфор, взял запястье Сони. Несильно сжав его, он начал что-то тихо шептать себе под нос. Что-то явно не на Земном языке. Повинуясь словам, что походили больше на змеиное шипение, запястье окутал туман. Серая, притом не тёмная и не внушающая страха дымка обвила руку почти до сгиба локтя. Она не давила, скорее наоборот, ласково щекотала кожу, едва касаясь её. И Соне даже было бы любопытно поближе рассмотреть её и пощупать, если бы не острая пульсация в голове, что заставила Соню прикрыть глаза и резко выдохнуть на грани болезненного стона. В этот же миг дымка рассеялась, а прохладная рука Баку вновь легла на лоб, исцеляя и облегчая боль.       — Как я и думал, — хмыкнул он. Невесело, с нотками плохо скрытой грусти.       — Что? — выдохнула Соня, нахмурившись. Не нравилось ей это. Лёгкое раздражение и беспокойство начали нарастать в груди. Что это ещё за «как я и думал»?       — Нужно проверить кое-что ещё. Сегодня на занятии, если ты, конечно, не захочешь его отменить после случившегося, — усмехнулся Баку, и так зная ответ: не захочет. Уж слишком велико любопытство.       — Только ты потом мне скажешь, что за теория.       — Ну разумеется.       — И мне, — подала голос Алёна.       Соня лишь кивнула, не став уточнять, что рассказала бы Алёне всё в любом случае.       — Мне пора, — Баку встал, не дав напряжению вновь воцарить в комнате.       — Уже уходишь? — и всё же ей не удалось скрыть ноток грусти в голосе. Получив положительный кивок, Соня перевела взгляд на Алёну. — А ты?       — С ума сошла? Я тебя одну такую не оставлю. Да ты ж бледнючая как смерть. Того и гляди, вновь свалишься без сознания.       Соня невольно улыбнулась. Всё же чужая забота была приятна, как никогда.       Наблюдая, как Баку отряхивает невидимую пыль с рубашки, будто оттягивая время ухода, Соня зевнула.       «Мне совершенно точно нужно поспать, — подумала она, невольно залипая на пальцы Баку, что уже вот-вот сложатся в привычном жесте. — Сейчас вот только Баку домой отправится, и я тут же... Стоп, домой?»       — Стой, — внезапно произнесла она. Баку замер, так и не успев щёлкнуть пальцами. — А где ты живёшь? — только спустя доли секунды, глядя на недоумённое лицо Баку, до Сони дошло, что она ляпнула. Чувствуя, как отчаянно краснеет, она резко замахала руками и начала тараторить бессвязные предложения. — То есть нет... Ну... Я имела в виду не то... Я знаю, что ты живёшь в стране Снов, но...       Баку всё же не смог сдержать смешок, за что тут же был награждён злым взглядом и без того раскрасневшейся до ушей Сони.       — О-о-о... — протянул Баку, и его привычная ухмылка сменилась другой, более... кровожадной? — Я «снял» квартиру недалеко.       Слово «"снял"» именно так, в скобочках, и прозвучало: почти осязаемо, пусть это и не уточнялось.       Уточнять Соня, да и Алёна тоже, в любом случае бы не решились. Всё же ответ мог быть несколько шокирующим для их ещё неокрепшей психики. Да и не так уж и интересно было... в самом деле.       — И всё же мне пора, — Баку улыбнулся, приняв такой расслабленный вид, словно не он пару секунд назад, пусть и косвенно, рассказал о своих «специфичных» способах договоров со смертными. — Я приду в двенадцать, — кинул он напоследок и растворился в воздухе.       — Удобно, однако, — хмыкнула Алёна, глядя на место, где стоял Баку. — Щёлкнул пальцами и переместился, куда захочешь.       Соня была с ней согласна, но вслух ничего не сказала. Она ещё некоторое время тупо смотрела куда-то перед собой, пытаясь удержать всё ещё уставшее сознание в реальности, но в конце концов сдалась.       — Сколько сейчас времени? — обратилась она к Алёне.       — Половина десятого.       — Я так долго была без сознания? — от удивления Соня даже привстала на локтях, но тут же, почувствовав нечеловеческую слабость, упала обратно.       — Тебе лучше поспать, — нахмурились Алёна, обеспокоенно глядя на неё.       — Да, не помешало бы, — не стала отпираться Соня, понимая, что и сама не прочь поспать. — Ты ведь разбудишь меня к полуночи?       Уже у двери Алёна кивнула, напоследок пожелала приятных сновидений, выключила свет и вышла из комнаты. А Соня, устроившись поудобнее, провалилась в беспокойный сон.