***
31 декабря 2021 г., 17:21
***
Елка — пожалуй, один из самых главных символов Нового года. Этот праздник практически невозможно представить без неё. Хотя многие просто не видят в ней смысла, как и смысла в том, чтобы ставить её 31 декабря. Ведь весь шарм состоит в том, что, когда ты поставил ее в начале или середине декабря, то всегда, возвращаясь домой, будешь чувствовать аромат смолы и хвои и проникаться атмосферой наступающего праздника. Сейчас Саша сидел на кухне и пил чай. Календарь, висящий на стене, торжественно показывал «31 декабря». В квартире было тепло, отопление дали давно, поэтому можно было спокойно находиться в футболке. Мотя прыгала с подоконника на подоконник, наблюдая за снежинками, летящими за окном, и иногда подходила к хозяину, дабы попросить немного еды. Поручик ей в этом никогда не отказывал. Ренегат ушёл договариваться насчёт акустического концерта и обещал прийти вечером, перед этим докупив еще несколько продуктов наподобие мандарин, хотя тех было достаточно в квартире и чего-то ещё. Под этим «что-то» Леонтьев всегда подразумевал свои любимые конфеты, про которые он вечно забывал, поэтому всегда покупал их в канун Нового года. Квартира была украшена. Повсюду висела мишура и стояли небольшие новогодние атрибуты, но где-то в углу пылилась коробка с елочными игрушками, ожидающими свой час, который как казалось Щиголева не наступит никогда или только в следующем году. Мужчина весь декабрь напоминал себе про то, что нужно купить ёлку, но это вечно вылетало из головы, а когда все-таки он был настроен решительно, то на это вечно влияли какие-то факторы извне. Сегодня осуществить задуманное ему не дала метель и довольно низкие температуры за окном. Хотя такой холод и привычен для Северной столицы, никто из здравомыслящих (и нет) людей в такую погоду не захочет выходить из дома, это касается как покупателей, так и продавцов, особенно продающих ёлки. Мотильда, в очередной раз спрыгнувшая с подоконника, подошла к хозяину, лениво потягиваясь, и запрыгнула на колени барабанщика, начиная тереться мягкой шерсткой. — Красавица моя. — ласково принёс он и почесал её за ухом. Этот момент прервал звон ключей за входной дверью и отмыкающейся замочной скважины. Мотильда тут же рванула на звук, а из коридора донеслись радостные возгласы: — Привеет! Соскучилась? — послышался знакомый голос. Поручик последовал за любимицей и в ту же минуту обнаружил тезку, сидящего на корточках и гладящего наглую, но довольную кошку. Мужчина невольно залюбовался этой картиной. Немного красные от холода щеки и нос, запотевшие очки, самую малость заснеженные волосы и иней на бороде. Леонтьев встал и, в качестве приветствия, поцеловал, все ещё витающего в своих мыслях тезку. Тот, почувствовав прикосновение мягких и холодных губ, сразу же очнулся, легонько помотав головой. — Привет. У меня для тебя есть сюрприз. — с улыбкой произнес Ренегат, заметив на себе взгляд зелёных глаз. — Привет. Оо, сюрпризы я люблю. — Барабанщик ухмыльнулся и клюнул гитариста в губы, после чего забрал пакеты и понёс их на кухню. Разувшись и повешал куртку, Ренегат последовал за тезкой. Теперь пришла его очередь залипать на милую картину. Щиголев стоит возле стола и, сведя брови на переносице, внимательно читает этикетку на банке от кошачьего корма. — Что-то не так? — осведомился сероглазый. Барабанщик, видимо вновь погрузившийся в свои мысли, немного подскочил на месте. — А? Нет. Всё хорошо. Просто я не помню, мы разве этот корм брали ей в прошлый раз? — Леонтьев проходит вглубь комнаты и подходит к тезке, приобнимая того со спины и целуя в макушку. — Да, его. — Барабанщик продолжает ещё несколько секунд взглядом испепелять банку, после чего вновь кладёт её на стол, повернув голову он снова клюёт гитариста в губы. Иней на бороде уже растаял и превратится в сотню маленьких холодных капелек, заставляя целующего почувствовать их у себя на подбородке. — Ты же, кстати, сказал, что до вечера вроде будешь? — Это мой первый сюрприз. — с улыбкой произнес Леонтьев. — А второй какой? — О, любопытный какой. Одну минуту. — после этих слов гитарист вышел из кухни, возвращаясь в неё, буквально, через мгновение, но уже держа в руках зелёную красавицу, но пока ещё находящуюся в сетке. — Ого! Саш, где ты её достал? — Да так… — младший чешет затылок. — вчера купил, но забыл её у нас на точке. А сегодня возможность подвернулась. Если что я сам её установлю. — Радость на лице барабанщика было сложно описать словами, он радовался как ребёнок новогодней гостье, но при этом старался быть более сдержанным, и, как показалось Леонтьеву это выглядело очень мило. — Кушать будешь? — спросил Поручик, тот кивнул, после чего направился в гостиную, дабы поставить там дерево, пока барабанщик наложил еду и вскипятил чайник. — Спасибо. — гитарист поцеловал тезку в макушку и сел за стол. Тот налил обоим чай и насыпал немного корма, купленного сегодня Леонтьевым, Моте. Допив чай, оба мужчины направились в гостиную. Барабанщик расположился на диване, залипнув в ленту в соц.сетях, но после переключил все свое внимание на младшего, тот уже заканчивал устанавливать ёлку, поэтому Поручик встал и направился к коробке, наконец-то дождавшейся своего часа. — Наконец-то, а то запылилась уже. — после этих слов барабанщик сдул пыль с игрушек, а гитарист взял коробку из его рук и положил на стул возле ёлки, сразу же доставая оттуда пару игрушек и вешая их на ветки. Поручик сделал тоже самое. Спустя несколько минут к музыкантам присоединилась Мотильда, которая начала играть с блестящими шарами, что висели снизу, а после бегала с ними по всей гостиной, вследствие чего Сашам нужно было бегать, собирая их. А за закатившимися под мебель нужно было ползать. — Стой! — неожиданно говорит Леонтьев, глядя на тезку, когда тот поднимает очередной шарик. — Не двигайся! — Что? — Щиголев, замер на полпути, а зелёные глаза недоуменно посмотрели на гитариста. — Не двигайся. — повторяет Ренегат, вытянув руку, и между мужчинами повисает тишина. После чего младший медленно подходит к коробке и быстрым движением достаёт оттуда дождик, кидая в барабанщика. — Что ты делаешь? — возмущённо спросил Поручик, пытаясь убрать елочное украшение с головы. — Ты такой милашка, когда в дождике и злишься. — хихикнул Леонтьев. — Ах так! — Щиголев в ответ кинул в тезку елочную игрушку, которая находилась у него в руке, но тот её поймал. После чего быстро подошёл к барабанщику и начал его щекотать. — А! Все! Сдаюсь! Отпусти! Отпусти! Саш! — почти в истерике выговаривал Поручик, чувствуя как на глазах выступили слезы. — Ну ладно-ладно не буду мучить тебя. — Леонтьев сделал жест будто бы сдаётся. — Ща получишь от меня! — смеясь, все же смог выдавить из себя Щиголев. — Ладно-ладно. Не буду. Только не надо. — протараторил он, как только гитарист потянулся к нему, грозясь снова защекотать. — Ну ладно. — согласился он. — Всё-все не дюйся. — Леонтьев обнял тезку со спины и поцеловал в щеку. Тот с наигранной обидой посмотрел на Ренегата, после чего быстрым движением накинул на него мишуру, но, к сожалению, в ней они запутались оба. — Ээй! Распутай нам ещё звезду вешать! — Я не виноват! Она сама! Я не знаю как из неё выпутаться! — Ну, молодец, что сказать. — хохотнул Леонтьев. — Ты первый начал! — обиженно проговорил Щиголев. — Ладно-ладно. Виноват. Извини. — уткнувшись в чужую макушку поговорил гитарист. — Только давай придумаем как отсюда выпутаться. — к несчастью, им добавила хлопот Мотя, решившая поиграть с мишурой. — Только тебя тут не хватало. — Как раз-таки и не хватало. — Щиголев по инерции потянулся за кошкой, и мишура, сковывавшая музыкантов, упала на пол, а те залились смехом. Леонтьев возвращается коробке, пытаясь в ней что-то найти. — Если это опять дождик, то в этот раз тебе мало не покажется. — пригрозил барабанщик. Но гитарист выудил оттуда звезду и протянул тезке. — Это не дождик. Держи. — Зачем? Ты же сам можешь это сделать? — Я и так каждый год это делаю. — И? То есть ты хочешь, чтобы это сделал я? — Ренегат кивнул, а Щиголев сощуренно на него посмотрел, после чего выдал: — Ладно. Если так хочешь. — музыканты обменялись улыбками, после чего Щиголев вышел из комнаты, возвратившись только через несколько минут и держа в руках табурет. — Я думал ты ушёл праздновать к Якову. — хохотнул Леонтьев. — Я хотел, но передумал. Подумал не оставлю же я Мотю наедине с тобой. — А как насчёт меня? — А ты? Что ты? Не справишься что ли один? Вот Мотя останется голодной, если ты её не покормить, а самого ты накормить не забудешь. — тут пришла очередь Ренегата дуться. — Обидно. Но факт. — лишь произнёс он. Поручик клюнул тезку в губы, после чего продолжил свой путь, по дороге захватив звезду и ставя табурет около ёлки. Повесить звезду ему удалось без происшествий, а в том, чтобы слезть его подвело две вещи шаткая табуретка и вестибулярный аппарат, но его успели поймать. — Я понимаю, что ты хотел извиниться, но не таким же способом. — произнёс Леонтьев, держа тезку на руках. — А чем он тебе не нравится? — тот снова клюнул его в губы. — Мне все нравится. — Ренегат в ответ поцеловал того в нос, после чего музыканты обменялись улыбками и перевели взгляд на зелёную красавицу, которая уже успела распушиться. — Мне, кажется, чего-то не хватает. — задумчиво произнес Леонтьев. — Стой, не говори. А! Подарков что ли? — Именно их. Принесёшь? — Хорошо, только опусти для начала, пожалуйста. — Личный Лось не устраивает? — Устраивает. Но ты не знаешь, где лежат подарки. — Ладно. — протягивает Ренегат и опускает тезку. Тот снова выходит из комнаты, но возвращается гораздо быстрее, держа в руках несколько коробок. Гитарист тут же взял у него часть подарков и поднёс к ёлке. — О, кажется, я нашёл свой. — Даже не думай. — Опять угрозы. — Леонтьев хитро улыбается. — Но по делу. — барабанщик ухмыляется в ответ, после чего, смирившись, Ренегат кладёт коробки под ёлку, Щиголев делает тоже самое. — А можно только одним глазком? — все же не выдержав, спрашивает младший. — Какой любопытный и хитрый Лось. — смеётся барабанщик. Нет, это после Нового года.
