Переполох

Винсент пришел на следующий день в ресторан уже в великолепном настроении, держался раскованно и дружелюбно. Чем заслужил одобрение официанта и снисходительную улыбку Майка уже собирающегося домой с ночной смены. В ресторане к Винсенту стали относиться внимательнее, чем раньше, потому что его здоровье все ещё было достаточно хрупким. Майк встретил его в коридоре и мило улыбнулся. Винсент вздрогнул, словно увидел призрака, и резко остановился, вопросительно посмотрев на Майка. На его лице отразилось непонимание. — Добрый день Мистер Шмидт надеюсь смена без неприятностей? Я верну ваши вещи вечером когда заберу их из химчистки, — сказал Винсент. Майк слабо кивнул, давая понять, что благодарен. Тогда Винсент пошел дальше, пытаясь осознать, что только что произошло. Он только что поговорил с Майком по-настоящему, не имитируя разговор из тактических соображений, которые он выполнял каждый день. Он действительно проявил заботу, даже не понимая её причины. Майк видел его, пусть и сквозь телесный мир, но по губам понял, что Винсент хочет задать ему вопрос. «Он наверное все ещё переживает насчёт недавнего. Лучше спросить, когда он начнет лучше ориентироваться в этом мире, чем потом удивляться, что он ответит холодно и грубо» — подумал Майк, проходя мимо. Майк ушел в бар и собирался провести там остаток дня и вечер. Вечером он уже лежал на барной стойке, пил пиво и пытался понять, почему он до сих пор жив. Можно было даже перестать пить, но тогда наступило бы похмелье, и пришлось бы идти к другому бару. Его сознание отделилось от физического тела, поэтому Майк не имел особого выбора. Вскоре он заснул и был разбужен тихим голосом Винсента. — Мистер Шмидт вы в порядке? Вы весь красный… Давайте я отвезу вас в отель и приведу в порядок. Я догадывался что вы снова доведёте себя до белого каления. Он аккуратно приподнял Майка, помог встать перекинув его руку через плечо и повел его к своей машине, оставив на стойке чаевые. Когда они приехали в отель, Винсент затащил Майка в его номер, помог раздеться, снял с него ботинки и рубашку и уложил в огромную кровать, застеленную тяжелым чёрным покрывалом. Он намочил полотенце в холодной воде и приложил его к покрытому испариной лбу Майка. Через несколько минут по его телу прошло тепло и оно расслабилось, а дыхание стало глубоким и ровным. — Мистер Шмидт я уже второй раз не могу пройти мимо вас. Но я ваш должник… Вы спасли меня от утилизации и кажется буду отрабатывать это долг всю оставшуюся жизнь. Майк приоткрыл глаза и увидел на лице Винсента удивлённую улыбку. Но ничего не ответил, решив что лучше пока помолчать. Винсент поднял его руку и аккуратно опустил ее под одеяло. Ощутив прикосновение изысканных мужских пальцев, Майк почувствовал, как к его щекам приливает жар. — У вас потрясающие руки, Мистер Бишоп, — произнес Майк низким голосом. — У вас чудесные пальцы, и в них чувствуется огромная сила… Винсент взял его ладонь в свои руки и стал нежно поглаживать её. Постепенно по его пальцам стала распространяться приятная слабость. — Мистер Шмидт вам нужно лежать не двигаясь, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы не напрягались. Вам нужно беречь силы. Он медленно вытащил свою руку из-под одеяла, встал и, обойдя кровать с другой стороны, сел на край. Некоторое время он сидел молча. Внезапно его схватили за плечи и прижали к кровати. Взгляд Майка заметался, а по телу прошла волна дрожи. Его взору открылся роскошный профиль Винсента. — Вы очень красивый мужчина, — тихо сказал тот. — У вас восхитительные волосы, и вы потрясающе пахнете… Винсент повернул лицо к Майку. На нем появилось выражение сосредоточенной задумчивости. Его глаза словно занимали все его внимание, не оставляя места для случайных впечатлений. — Вы пьяны, Майк, — сказал он. — Вы совсем пьяны. Вы не в том состоянии, чтобы говорить такие вещи и будете наказаны если скажете что-нибудь еще. Майк покорно отпустил начальника. Некоторое время Винсент пристально смотрел на него, затем, не меняя выражения, повернулся к ванной и ушел за сухим полотенцем. Выждав минуту, Майк перевернулся на спину и закрыл глаза. Потом он провалился в тяжелый сон без сновидений. Когда он проснулся, Винсент уже не было в номере. Накинув халат, Майк прошел в ванную, налил себе чашку кофе и сел за стол на котором он нашел деньги и записку Винсента, написанную от руки. Некоторое время он задумчиво глядел на нее. Нетвердой рукой он поднял ее со стола и перечитал. «Не напивайтесь до такой степени иначе в следующий раз я накажу вас генеральной уборкой во всем ресторане!» Он снова поставил чашку на стол и вытер глаза. — Как стыдно, что он увидел меня пьяного, — прошептал он, чувствуя как его лицо подергивается. — Ничего не помню… Он встал из-за стола и двинулся к холодильнику. Оттуда он достал бутылку виски, открыл ее и сделал несколько жадных глотков. Голова раскалывалась, как будто его избили бейсбольной битой. Вытерев губы, он обернулся к журнальному столику и залпом выпил виски, морщась от вкуса. В его голове всплыл образ Винсента прижатого к постели и его нежные руки. Через несколько секунд головная боль начала отпускать, и он медленно закрыл бутылку. «Надеюсь все эти образы лишь моя фантазия. Если я тронул его хоть пальцем, все пропало. Он мне этого не простит…». Нетвердой рукой он сунул бутылку в морозилку, накинул на плечи кожаную куртку и поплелся к двери. Через пять минут он спустился по лестнице и пошёл к станции метро. По дороге он несколько раз останавливался, чтобы прислушаться к себе, но ни один из звуков, доносившихся до его слуха, не подтвердил его подозрений. Вернувшись в пустой дом, он долго смотрел на телевизор, но его сознание было полностью пустым и неподвижным, словно его накрыло невидимым колпаком. Постепенно он устал от своих бесплодных размышлений и решил лечь спать. Разбудил его звук разбитого окна. Встав на ватные ноги, он подошёл к окну и выглянул наружу. Ветер шевелил верхушки деревьев, раскачивая хвойные кроны. Оно разбилось от очередного прилетевшего в окно камня. — Да что с ветром в последнее время? — пробормотал он, глядя на тучи пыли, летящие по улице. Он закрыл окно фанерой и вышел на улицу. Ему вдруг показалось, что на всём свете остались только он и этот ветер. На улице было пусто и тихо. Легкий туман от облаков закрывал часть домов, делая их похожими на заброшенные крепости. Он пошел на работу ловя по дороге странные взгляды прохожих. Его настроение, ещё не вполне проснувшееся после сна, не улучшилось. Он пришел и расположился в офисе Кевина. Там было накурено и тихо. — Здравствуй дружище! Ты слышал что сегодня сказали? Это насчёт соулмейтов. Майк удивился не понимая о чем говорит его друг. Кевин выглядел очень растерянным. Он был весь на взводе и без конца затягивался сигаретой. — Что? О чем ты? Я сегодня не включал телевизор… Кевин затянулся сигаретой в очередной раз и выпустил густой клуб дыма. — В общем будет перепись населения с метками на теле. Всех кто без меток в автобус и за город. То закон о том что люди без меток обязываются работать больше чем с метками то это! Вот куда они свозят?! Майк нахмурился. Только этого не хватало. С такими вещами он давно сталкивался и знал что к чему. — Опять? Что только не делают чтобы ставили метки, они словно видят в нас котят на вязку… Кевин внимательно посмотрел на него. В его взгляде Майк различил выражение крайнего удивления. Только он не понял причины. — Я вообще вот не собирался связывать себя с кем то! Мои феромоны только для меня… Придется прятаться от этих мудаков по всем углам. Майк вздохнул и устало опустился на табурет. От всего этого у него разболелась голова. Видно было, что настроение у товарища не лучше. О чем-то своем, глубоко личном думал и Кевин. По его лицу бежали солнечные блики, и во всем его облике чувствовалось какое-то внутреннее напряжение. — Интересно они задумываются о том что среди соулмейтов могут быть однополые партнеры? Они детей не дадут… — вдруг заговорил он. Повисло молчание. Оно все больше напоминало ту тишину, которая предшествует взрыву. — Что? … Правда? Никогда не задумывался об этом. Как мне после этого спокойно спать? … Кевин оторвал взгляд от окна и посмотрел на Майка. Его лицо было непроницаемым, и казалось высеченным из какого-то мраморного блока.