Переполох

Стоял крайне жаркий день и даже любимый вентилятор Майка не приносил прохлады. Впрочем, кондиционер справлялся с пеклом лучше, и Кевин включил его на полную. Было настолько жарко, что даже золотой Бонни пристроился в кабинете охраны под кондиционером и мирно дремал. Макияж Винсента не держался и ему пришлось надеть маску — всякий раз он с неодобрением качал головой, глядя на расфокусированный, но все еще узнаваемый взгляд Майка. — Давайте сходим на пляж после смены? На улице так жарко, — сказал Майк. — Дадим отдохнуть организму. Говорят, скоро будет ещё жарче. Винсент некоторое время обдумывал предложение, потом покачал головой. — Не люблю пляжи… Там много микробов и мусора. Да и смотреть на песок — удовольствие небольшое. Он ушел в свой офис, налил себе сока и плюхнулся в кресло. Майк же направился к Кевину, чтобы вытащить на пляж уже его. Это было трудно, но в конце концов он добился своего. Кевин сидел на солнышке и смотрел на море. — Хорошо что отпустили пораньше… Я думал что он будет смотреть на наши страдания до последнего. Майк ты чего? На девчонок в бикини засмотрелся? Понимаю… Особенно та рыженькая в синем купальнике. Майк чувствовал себя опустошенным, мысли плавали в голове, словно капли ртути в банке с уксусом. «Игнорирование соулмейта» действительно трудная вещь. — Смотри не перегрейся… Я смотрю на волны и на солнце. У тебя бзик на рыжих? То на официанток рыжих слюни пускаешь то на посетителей пляжа. Кевин посмотрел на него и улыбнулся. — Почему нет? Нет ничего привлекательнее чем яркий огненный цвет волос. Да и вообще я здоровый взрослый мужчина почему бы мне и не засматриваться на симпатичных людей? За что тут осуждать? Майк ничего не ответил, а Кевин перевел взгляд на берег, увидел как та самая рыжая девушка попала мячом в своего по видимости брата и заливисто засмеялся. — Пришибли зеваку, — сказал он сквозь смех. Майк не ответил, он думал о чем то своем. На его лице, как и прежде ничего не отражалось. — Как думаешь что может понравится Винсенту? Первый день лета завтра, как-никак, — сказал он и засмеялся, как бы сбрасывая напряжение. Но вместо веселья на лице появилась странная полуулыбка. Кевин перестал смеяться и тоже посмотрел на берег. Перед пляжем на воде была разноцветная масса купальщиков. — Швабру или средство для мытья окон… Кстати ты когда-нибудь наблюдал за тем как он убирается? Я столько страсти в жизни не видел! У меня даже чуть не встал однажды от его натиска. Майк еще раз молча поглядел на берег. Потом он вдруг широко улыбнулся и повернулся к Кевину. — Что? Думаю ты преувеличиваешь. Нужно будет подумать о подарке… Он улегся на шезлонг и устремил взгляд в синее небо. Кевин некоторое время лежал молча, а затем тоже уставился в синее небо. Потом он улыбнулся и повернулся к Майку. Накрыв его влажным полотенцем он ушел к воде оставив его лежать в расслабленной позе под солнцем. Майк прикрыл глаза слушая шум морских волн, и думая о Винсенте который был прекрасен в своей красоте. Теплый ветер дул в его лицо, и ничто не было способно нарушить его покой — прохладный песок, и редкие чайки, парящие в голубом небе. Он почувствовал сладкий шепот у самого уха. «Мистер Шмидт как вам не стыдно нежится под лучами теплого солнышка без меня?» — сказал шепот. От неожиданности он вздрогнул. Прохладная ладонь опустилась на его пресс очерчивая плавный контур его тела. Опустившись рука потянула за резинку шорт. Майк тут же вскочил схватившись за сердце. Никого не было рядом — только перистые волны накатывались на берег. — И так каждый раз… Этого я и боялся! С соулмейтами и метками одни проблемы! … Он потер место где находилась холодная ладонь и перевел взгляд на присевшего на песок Кевина. Вид у него был смущённый. — Пока шел, получил по заднице и не понял от кого… Ты видел что-нибудь? Узнаю преступника пришибу! Кевин вытирал мокрые волосы, улыбаясь. Светлые блондинистые локоны смешно облепили его лоб, а темно-синие глаза смотрели на Майка лукаво и по-детски. И с тем, что он улыбался, было трудно не согласиться. — Иди искупайся, а то корни пустишь. Ты для чего на пляж пришел? Или загорать? Скукотища. Майк не стал отнекиваться. Он снял шорты, встал на ноги и пошел к воде. Вид приближающихся волн и голубых вспышек на горизонте успокаивали его. Где-то далеко играла музыка, а прямо в лицо летел теплый воздух. Так было хорошо, что все остальное в этот момент казалось несущественным. Теплая вода скрывала его тело от чужих глаз, и это придавало еще большее умиротворение. В наступившей тишине почти физически ощущалось, как в глубине бьются друг о друга невидимые волны, а на берег накатывает нежно-изумрудная пена, над которой мягко покачивается красивый одинокий куст. Под вечер ветер усилился, и с моря подул сильный холодный бриз. Кевина и Майка встретил Винсент и провел к машине. — Вам нужно обязательно помыться. У вас все ноги в песке, — сказал он. — Ну и кое-что еще. Может, для вас это и мелочь, а для меня — целая куча проблем. Они ехали минут двадцать по пустынной дороге, и постепенно вокруг становилось все темнее. Разглядывая незнакомые машины, мимо которых они проезжали, Майк ощутил приближение настоящей тоски по всему, что было им когда-то знакомо. Это было уже очень давно, но он помнил, как дорога сначала шла прямо, а потом вдруг сворачивала под мост и заканчивалась маленькими деревянными домиками, белевшими в сгущающихся сумерках. Дорога шла вверх по склону, и чем выше они поднимались, тем выше и красивее становился окружающий мир, а под конец и сам процесс движения. — Мистер Бишоп, что вам нравится больше закат или рассвет? — спросил Майк. — Вы можете не отвечать, если не хотите. Мне нравится закат, потому что в это время из окна видна граница темноты и света, но зато с рассветом я обычно засыпаю. Винсент задумчиво глядел в окно. Потом заговорил. — Ничего не нравится, — сказал он. — Утром много забот и работников не добудишься, а ночью темно и неудобно работать. Майк вздохнул. «Интересно как он вообще отдыхает в таком бешеном ритме, — подумал он. — Еще совсем молодой человек, а такой трудный». Он еще раз вздохнул и посмотрел на часы. — А отдыхаете вы как? Дома? В театр ходите? Или в ресторан? Ответа не последовало, и Майк улыбнулся. Губы Винсента дрогнули в улыбке. — Мне нельзя сейчас отдыхать поэтому никак… Сейчас больше всего посетителей… Винсенту было порой очень обидно наблюдать за отдыхающими людьми ведь он себе такого позволить не мог. Его задача работать пока не станет дурно, а потом все с начала. Искусственные люди по правилам не имели право получать отпуск так как они считаются за механизм и поэтому жизнь мистера Винсента в последнее время была довольно трудной. Даже в этой ситуации он находил некоторое утешение в своем стремлении максимально сделать мир лучше. Не так давно он узнал как можно избавиться от столь назойливого чувства. Смотря фильмы он заметил одну интересную тенденцию. Когда люди чувствовали нечто подобное в фильмах они плакали и Винсент использовал этот способ, чтобы успокаивать себя. Слезы давали ему кратковременный отдых и он опять начинал думать о том как поднять заработок без лишних потерь. Конечно главное удовольствие приносило совсем другое, но была одна трудность он не мог убираться слишком часто потому что стирал свои руки в кровь. «Как будто человеку будет интересно чем занимается искусственный? Они искусно прикрывают свою неприязнь к подделке…» — думал он пока, объезжал холмы впереди. Майк заметил напряжённость мистера Винсента и предложил ему составить план как бы взять выходной для души, но это был трудновыполнимый план. Кевина же, как обычно, укачало и он дремал на заднем сидении, даже не заметив того что машина уже выехала на каменистый склон. Будить его пришлось очень долго когда они вернулись в закусочную. К этому времени мистер Винсент уже съел свой ужин и сидел у окна, глядя на горы. Винсент понимал, что если так пойдёт и дальше он точно не познает что такое отдых. Майк зашедший в его кабинет заставил мистера Винсента подпрыгнуть. Он подошёл к нему со спины и провел рукой по его волосам. — В последнее время вы стали менее выносливы. Не пора бы вам в утиль? Или уж если вам так страшно быть утилизированным то сменить род деятельности… Вы такой красивый и умный человек и самое главное… — он погладил его сзади по шее, — вы такой интересный любовник… — он выдохнул ему в ухо, при этом беззастенчиво разглядывая его тело. Мистер Винсент почувствовал что его тело, на которое он никогда раньше не обращал внимания, наливается слабостью и чуть дрогнул. — Мои протоколы не включают такие вопросы, — сказал он, стараясь, говорить ровным голосом, но собственный голос показался ему каким-то сдавленным и неживым, — Я хорошо справляюсь со своим поручением… Майк поцеловал его в шею. Мистер Винсент ощутил что голова его начинает кружиться, но устоял на ногах. Он решил, что будет благоразумней пока не реагировать на эти ласки, а подождать пока они не пройдут. И все же он непроизвольно пошевельнулся, и при этом слишком сильно прижал свой портфель к животу. Майк наклонился к нему и шепотом спросил. — Может быть вы хотите выпить? Что-нибудь покрепче? Хотя… Он резко схватил мужчину, нагнул вперед и перехватил его руки за спиной заставив выгнутся так что тот едва не охнул. — Стойте! Больно! Вы что делаете! А ну отпустите! — закричал мистер Винсент, стараясь, высвободить руки, — Я вызову полицию! Майк улыбнулся и провел рукой по его волосам. Перед глазами мистера Винсента замелькали непонятные цветные круги и он заплакал. Внезапно он резко вскочил с дивана и бешено замахал руками. Майк сидевший рядом с аптечкой вскочил на ноги и тоже завопил что есть мочи. — Мистер Бишоп! Вы чего?! У вас кажется солнечный удар так что не двигайтесь, пожалуйста. Я воды принес можете хлебнуть… Винсент в панике вцепился в рубашку Майка, пытаясь его удержать. — Все… Все в порядке не нужно… Он понял что ему привиделось так как таких слов Майк сказать точно не мог. Присев на диван, он разревелся, крепко прижав ладони к глазам. Несколько секунд Майк не двигался, потом сел рядом с ним на диван и попытался успокоить, как только мог. — Простите, пожалуйста, я действительно забыл про обувь на ковре, но вам нужно было срочно помочь… Не надо плакать я его помою… Они некоторое время сидели молча, через пару минут Винсент отодвинулся и вытер слезы ему стало легче.